– Тебе обязательно надевать это глупое платье со всеми этими ленточками и цветочками? Мне больше нравится твое обычное.
– Как тебе не стыдно, Джорджи! – укорила его Джульетта. – Ты же сам видишь, что это платье очень идет твоей сестре!
Порция оценивающе осмотрела старшую сестру.
– Что ж, тиара очень удачно дополняет твой наряд. У тебя так сильно вьются волосы, что никто и не заподозрит, что она со стразами.
– Принимая во внимание, что она украшает именно мою голову, каждый сразу поймет, что бриллианты поддельные, – сухо ответила Онория. – К сожалению, никто из великосветских родственников Бейкер-Снидов не может похвастаться богатым состоянием.
– Увы, – грустно вздохнула Кассандра. – Если бы достаточно было одного благородного происхождения, мы считались бы богачами.
– Обойдемся и без богатства! – Онория тряхнула головой. – Хотя, признаюсь, я не стала бы жаловаться, если бы оно вдруг свалилось на нас.
– Все будет хорошо, когда маркиз снова придет к нам, – уверенно заявила Порция. – Потом Кассандра покорит какого-нибудь богатого мужа с видным положением в обществе и поможет остальным.
– Порция, я не выйду замуж только ради денег, – мягко возразила Кассандра.
– Разумеется, дорогая, – поддержала ее Онория. – Но если уж тебе суждено полюбить, то ты можешь полюбить и богатого!
– Очень приятная точка зрения, – задумчиво проговорила Оливия. – Нужно только, чтобы нам повезло.
– Вот именно. Ну, я готова. Тетушка Кэролайн обещала прислать за мной карету к восьми, а сейчас уже без четверти восемь.
– Ты просто прелесть. – Кассандра нежно улыбнулась старшей сестре. – И все-таки тебе гораздо больше идут яркие цвета. Тебе стоило бы сшить платье алого цвета, хотя это, наверное, не очень прилично.
Онория улыбнулась:
– Когда-нибудь я обязательно появлюсь на балу в красном платье, вот увидите! Мне все равно, что станут говорить любознательные кумушки.
Оливия с завистью вздохнула:
– Как бы мне хотелось надеть красивое бальное платье и пойти на настоящий бал!
– Вы какие-то ненормальные, – серьезно сказал Джордж, неодобрительно качая головой. – Что может быть глупее, чем торчать в гостиной, да еще разодеться во всю эту мишуру и цветные тряпки!
– Через несколько лет, дорогой мой, ты будешь смотреть на это несколько иначе, – с улыбкой заметила Онория, внимательно разглядывая в зеркале свой наряд.
Кассандра неуверенно покачала головой.
– Надеюсь, с маркизом ты не зайдешь слишком далеко. Может, лучше написать ему и назначить еще одну встречу?
– Да, и он подумает, что я два дня, сидя здесь, жду не дождусь, когда он придет. Ну уж нет! – Онория взяла переливающийся серебром шелковый шарф в тон посеребренным мыскам ее бальных туфелек. – Ну что ж, по-моему, я готова, – заявила она, натягивая длинные перчатки. – А вы, пожалуйста, не забывайте: если уж я в чем-нибудь разбираюсь, так это в удачном проведении сделки. – Онория застегнула крошечную перламутровую пуговку на перчатке. – Беда Тремонта в том, что ему часто удавалось добиться своего, и он стал слишком самоуверенным, как сытый лев, который думает, что ему достаточно рыкнуть, и мы упадем замертво.
– Как страшно! – хихикнула Кассандра и встала, чтобы поправить ленточку на платье сестры.
– На балу я дам кольцу помаячить у него перед носом, а потом... – Онория улыбнулась, погладив серебряное колечко.
– Что – потом? – нетерпеливо спросила Кассандра.
– А потом я буду танцевать с лордом Радмером – одним из самых известных коллекционеров старинных украшений во всей Англии. Маркиз сойдет с ума, увидев, что его фамильная драгоценность заинтересовала Радмера.
Кассандра вздохнула:
– План кажется неплохим, но...
– Боже, мне пора! – Онория бросила в зеркало последний взгляд, затем быстро перецеловала сестер и ласково потрепала Джорджи по вихрастой голове. – Пожелайте мне удачи, мои дорогие, – ведь я отправляюсь не на бал, а на сражение!
– Поднимай якорь – и полный вперед! – Джорджи шутливо отдал сестре салют.
– Сделаю, что смогу. – Помахав рукой на прощание, Онория отправилась выполнять обещанное.
Спускаясь в холл, Маркус на ходу поправил кружева манжет.
– Джеббсон, карета подана?
Обычно сдержанное лицо дворецкого огорченно сморщилось.
– Нет, милорд.
Маркус остановился.
– Нет? – вкрадчиво осведомился он. – Разве я не распорядился ее подать?
Джеббсон неуверенно взглянул на дверь за спиной Маркуса.
– С вашего позволения, милорд, я все объясню.
Маркиз выжидательно поднял брови.
– Не стоит прожигать беднягу Джеббсона таким яростным взглядом, – раздался позади веселый голос, и Маркус, обернувшись, увидел в дверях Брэндона.
– Ба! Кажется, я удостоился визита одного из моих уважаемых братьев!
– Да, а что? Что-то не так?
– Нет-нет, ничего! Ты разговаривал с Энтони?
– В последний раз мы виделись с ним в четверг. Я должен был...
– Не важно. Лучше скажи, дорогой братец, не по твоей ли вине не готова моя карета?
– Ты угадал. Я пришел попросить тебя о помощи, но вижу, ты собираешься уезжать... – Брэндон вдруг замолчал и вытаращил глаза. – Да ты при полном параде! Неужели кто-нибудь умер?
– Нет, я собираюсь на бал.
– А мне казалось, ты давно уже отказался от развлечений.
Вот и еще один намек на то, что с ним происходит нечто странное. Маркус заставил себя сосчитать до десяти и только потом ответил:
– Ты отлично знаешь, что меня часто приглашают, а я никогда не был отшельником.
– Да, но ты редко принимаешь приглашения. Я уже давно не видел тебя в таком наряде.
– Ты что-то хотел? – сухо осведомился Маркус и, взглянув в зеркало над огромным камином, поправил галстук.
– Да. Мне немного неловко, но... я вынужден просить тебя об услуге. Отец Верены попал в неприятность.
– Очень жаль. Не знаю, как это касается нас, но все равно сочувствую мистеру Лэидсдауну.
Брэндон нахмурился:
– Похоже, он столкнулся с местными властями, а потом еще и заболел. Мне нужно выправить ему документы и перевезти в Англию.
– А почему ты должен этим заниматься? – Маркус налил вина в два бокала и передал один брату. – Он же тебе не отец. Кажется, у него есть и другие дочери... да еще, если не ошибаюсь, и сын.
Лицо Брэндона исказила гримаса отчаяния.
– Но это отец Верены, и я волнуюсь за него так же, как за нее. Если бы ты был женат, ты бы понял...
– Если бы я был женат... – Маркус вдруг словно услышал голос Энтони, когда тот упрекал его в превосходстве над другими. Он сделал глоток вина и удобнее уселся в кресле перед весело потрескивающим огнем в камине. – Извини, я тебя перебил. Гм... Скажи, а ее отец уже стар?
