Двадцать веков спустя к судьбе Александра с точки зрения альтернативной истории обратился автор другого монументального труда — Study of History («Постижение истории») — Арнольд Тойнби.
Он попытался рассуждать, что было бы, если б Александр не умер молодым в Вавилоне. Не случилось ли в таком случае, что мы (или во всяком случае — англичане) жили б в универсальной буддистской империи с просвещенными правителями македонской династии...
Прошло два тысячелетия, а арсеналом альтернативной истории все ещё остаются слова и логические суждения!
Но появление индустрии информационных технологий меняет всё новые и новые области деятельности человека. И хотя видный венгерский философ Дьердь Лукач (1885-1971) и писал, что к точным наукам можно подходить с точки зрения истории, но к истории нельзя подходить с позиций точных наук, позволим себе с ним не согласиться. Антитезой его взглядам является наличие исторической дисциплины клиометрии.
Дисциплина сия сугубо почтенна и уважаема, её создатели Роберт Фогель (Fogel) и Дуглас Норт (North) удостоились в 1993 году Нобелевской премии по экономике. Ну, а альтернативная история, несмотря на древность её, проходит, скорее, по разряду чудачеств — где-то между поисками внеземного разума и криптозоологией (о последней в «Компьютерре» как-то рассказывал палеонтолог К.Еськов). Но вот работы отцов клиометрии вдруг — несмотря на солидную фактическую и математическую подкладку, — оказались тесно связаны с альтернативной историей.
Началось всё с того, что в 1960-е Фогель начал изучать влияние, оказанное строительством железных дорог на экономическое развитие Соединенных Штатов.
Априори считалось, что влияние таковых крайне велико и благотворно, несмотря на специфическую атмосферу коррупции и казнокрадства, сопровождающую данные стройки капитализма (описана Марком Твеном в «Позолоченном веке»).
А Фогель показал, что вполне сопоставимые результаты для народного хозяйства были бы получены и в том случае, если бы развивались не «чугунка», а каналы. То есть технологии — вариативны. Ну, крали б, конечно, не меньше: воровство на стройках гидротехнических сооружений, наверное, со времен фараонов, столь же древно и почтенно, да и породило специфический термин «панама».
А дальше — больше. Фогель в книге Time on the Cross: The Economics of American Negro Slavery (1974) показал, что вариативны не только производительные силы (к которым мы можем отнести железную дорогу), но и производственные отношения. Как ведь считается — вот есть рабство и есть мотыга. Приходит тяжелый плуг — и наступает феодализм.
Объявилась машина — настал капитализм. Иное, дескать, было бы нерентабельно для самих эксплуататорских классов. А Фогель то взял да и показал, что рабство американских негров было бы рентабельно аж до появления широкозахватных хлопкоуборочных комбайнов, то есть до рубежа 1940 — 1950-х годов!
Оказалось, что использование рабского труда узников ГУЛАГа для лесоповала и строительства ядерных объектов, а заключенных концлагеря «Дора» для сборки ракет V-2 не есть какая-то исключительность, а просто иная линия исторического процесса. Отнюдь не связывающая развитие производительных сил — в XXI веке охотно потребляются товары, созданные заключенными в ЮВА, хотя ООН регулярно осуждает такую практику...
И вот представляется, что настало время, когда умозрительные изыскания в альтернативной истории могут быть объединены с чем-то, похожим на клиометрию. С имитационным моделированием если не исторического процесса как такового, то хотя бы боевых действий различного масштаба. Технологическая база этого существует. Растет и информационная база: всё больше документов оцифровывается и выкладывается в общий доступ.
То есть появилась принципиальная возможность высказать то или иное утверждение о былых боях, взять да и прогнать его на имитационной модели. И в таком случае военная клиометрия может стать важнейшим инструментом постижения истории, аналогичным вариационному исчислению в точных науках и инженерном деле.
Высказывает Виктор Суворов (Резун) гипотезу, что разгром Красной Армии в 1941 году обусловлен развертыванием её для агрессивной войны — так пусть предложит и прогонит на имитационных моделях вариант, при котором оборонительная стратегия приводит к лучшим результатам. Кстати, если верить ему, Финскую Кампанию он на имитационной модели просчитывал...
Марку Солонину, объясняющему те же процессы нежеланием народа воевать за комиссаров, можно было бы предложить прогнать и предложить вниманию публики вариацию, в котором ЖЕЛАНИЕ повоевать приводит к лучшим результатам.
Публицистке, клеймящей Кремлёвского Горца за оснащение РККА НАСТУПАТЕЛЬНЫМ оружием, можно было б предложить представить вариант, где оборонительное оружие приводит к лучшим результатам (оборонительное оружие, как можно понять, есть Patriot развернутый в Польше, С-300, проданный персам, полагается оружием наступательным).
Попытка вариации (без использования имитационного моделирования, правда, но вводящая в рассмотрение параллельный исторический процесс) представлена в блоге, где анонсируется новая книга Уланова и Шеина по истории Второй мировой. Там проведено сопоставление разгрома РККА (и её бронесил) с разгромом французской армии в 1940-году.
Французы имели превосходство на германцами в количестве и качестве танков, располагали и аналогами Т-34 и несокрушимых КВ — и всё равно были разбиты. Находясь в состоянии войны, не готовясь к наступлению на Рейх, живя во вполне демократической Третьей республике, очень любя оборонительную доктрину и линию Мажино. Предложим эту книгу вниманию читателей, интересующихся военной историей.
Андрей Уланов, правда, писал до этого фантастику, но ведь до работ Фогеля вышла в свет книга советского автора НФ Г.Мартынова «Гианея» где фигурировали рабовладельцы на звездолетах...
А интерес общества к военной клиометрии может повлечь благотворные последствия. Гоняют же люди бескорыстно на своих процессорах задачи SETI, хотя жукоглазых никто (кроме любителей грибочков) не видел, а войны были взаправду и будут впредь. И модель боя и операции энтузиасты смогут продать — если не Генштабу, то разработчикам компьютерных игр...
К оглавлению
Кивино гнездо: В постели со шпионами
Берд Киви
Опубликовано 10 августа 2010 года
В первых числах августа глава корпорации Google Эрик Шмидт сделал довольно любопытный доклад на конференции Techonomy (т.е. «технологии + экономика»). С трибуны этого форума, проходившего в одном из фешенебельных отелей горно-лесного курорта на озере Тахо, Шмидт примерно такими словами обрисовал недалекое будущее пользователей интернета: «Подлинная прозрачность и никакой анонимности».
По имеющимся у докладчика данным, «за весь период развития цивилизации – от её начала и до 2003 года – было создано пять экзабайт (квинтиллионов байт или миллионов терабайт) информации». Однако ныне примерно такой же объём информации порождается каждые два дня, а темп данного процесса продолжает нарастать... Причём основная масса этой информации, уточнил Шмидт, образуется ныне в форме данных, генерируемых пользователями. Любое цифровое взаимодействие порождает информацию, подчеркнул докладчик, а все эти гигабайты можно использовать для подробного анализа и предсказания человеческого поведения.
Далее последовали доступные и наглядные иллюстрации того, что это, собственно, означает на деле. Если, к примеру, посмотреть на достаточное количество ваших сообщений и сведений о вашем местоположении, а затем применить кое-какой искусственный интеллект, то мы можем предсказывать, куда вы собираетесь отправиться, поведал Шмидт. Или, другой пример, если показать нам 14 ваших фотографий, то мы сможем идентифицировать, кто вы есть. Если же кто-то полагает, что в интернете не наберется полтора десятка их фотографий, то, скорее всего, это заблуждение. Потому что на сайтах социальных сетей типа Facebook в фотоальбомах множества ваших знакомых такие фотоснимки обычно без проблем отыскиваются.
По мнению Шмидта, нынешняя доступность персональной информации увеличивает удобства, а также позволяет обществу более эффективно противостоять антисоциальному и криминальному поведению. Развивая эту же мысль чуть дальше, он поведал, что логика борьбы с такими явлениями, как кража личности, например, требует от общества всё больше прозрачности и отказа от анонимности: "В мире асинхронных угроз становится слишком опасным, когда нет какого-нибудь надёжного способа для вашей идентификации. Нам всем требуется служба верификации имён людей. И этого же требуют правительства.
