- А что же Новосибирск? На уровень НГУ жалуются последние несколько лет. Возможно, по сравнению с былым уровнем университета...
- В Новосибирске очень мощный университет, и там есть Академгородок. Скажем так — в ИСИ им. академика Ершова я бывал пять-шесть раз в год, сейчас я там бываю два раза в год. Там действительно стало хуже. Но и везде стало хуже, а там по-прежнему мощный математический центр.
Итак, наши преимущества — в сильной математической школе, в довольно высоком уровне образования и в нашем умении решать такие задачи, которые другие не решают.
- А коммуникативные способности стали лучше?
- Абсолютно. Молодые говорят по-английски намного лучше. И никто не стесняется.
- А социокультурный фактор? Многие жалуются, что русский специалист — плохой специалист, потому что он не может работать в команде. Или это очередной миф?
- Да ну! Вот это даже не миф, это просто фигня. Наоборот, это американцы придумали понятие job security, у нас даже такого никто не знает. В Америке один сотрудник другому, своему соседу, ничего не скажет и пальцем о палец не ударит, чтобы ему помочь. Вот это — job security. Дескать, я тебя сейчас научу, а ты займёшь мое место. Я обалдел в первый раз — невозможно ни с кем поговорить, никто тебе не поможет. Только если бывшего русского найдешь — он поможет.
К оглавлению
Аналитик Михаил Елашкин о конфликте Oracle и Google
Крестников Евгений
Опубликовано 13 августа 2010 года
"Компания Oracle начала патентную войну с Google. Поисковый гигант обвиняется в незаконном использовании технологий, права на которые Oracle приобрела вместе с Sun. Своей точкой зрения на этот конфликт поделился один из ведущих российских аналитиков, директор компании Elashkin Research Михаил Елашкин.
- Каков ваш взгляд на ситуацию с этим патентным иском?
- В современном мире патенты давно переросли те функции, которыми они были наделены при создании, и стали, скорее, оружием в борьбе компаний. Именно с этой точки зрения и следует рассматривать этот конфликт.
- Каковы его причины?
- На первом плане, очевидно, желание Oracle удержать контроль над стандартами технологии, ради которой в значительной степени и был куплен Sun — Java. До Google перехватить контроль над Java пытались Microsoft и — в более джентльменской форме — IBM. Sun последние годы был не в той форме, чтобы ссориться с могучим Google, а вот Oracle это вполне по плечу. И тут возникает второй уровень — личность Лари Элиссона и его отношение к тому, кто должен быть на вершине.
Всем известна его «нелюбовь» к Биллу Гейтсу. Наивно думать, что эта нелюбовь строится на личных отношениях — только власть и деньги. Сейчас Гейтс вышел из игры, и Microsoft перестает быть главным раздражителем на рынке. А вот Google, безусловно, стремится стать единственным богом. Вот Брину и компании и поставили флажки. Показали, что на рынке есть зубастые кроме них.
- Каков ваш прогноз развития ситуации?
Чем кончится эта история? И для Oracle, и для Google Java и Android — не основные продукты, обеспечивающие прибыль. В соответствии с правилами корпоративно-патентных войн, Google выкатит Oracle встречный иск о нарушении патентов, и через лет пять работы сотен очень дорогих юристов компании мягко договорятся о сумме компенсации.
- Oracle по-хозяйски обходит владения Sun и просто метит территорию?
- В общем, да. Она купила некоторые активы Sun, которыми те не могли распорядиться наилучшим образом — не хватало денег, харизмы, влияния... а Oracle добавляет их себе в обойму и стреляет очередями.
- А чем, собственно, Google угрожает Oracle? Разве Android и Dalvik так опасны?
- Это ключевой вопрос для Oracle: модель корпорации всегда была — данные первичны, и Oracle обеспечивает управление ими через свои СУБД.
- Но причем здесь Google?
- Google выходит на эту же территорию с другой стороны — через свои сервисы. Хочет, чтобы все данные были у них, на их серверах. Зачем тогда Oracle?
- Получается, Dalvik здесь ни при чём, и вопрос более глобальный?
- Конечно.
- Патенты — лишь повод?
- На первом уровне нужно отстоять стандарты — иначе зачем было покупать Sun? На втором — стандарты — это оружие, чтобы придержать Google.
- Есть ещё один крупный игрок, которому мешает Google. Какова вероятность картельного сговора между Oracle и Microsoft?
- Когда компании владеют значительной долей рынка или являются монополистами, то государство особенно тщательно контролирует, чтобы они не заключили картельное соглашение. Именно поэтому сговор между MS и Oracle, а шила в мешке не утаишь, смертельно опасен самим этим компаниям. Максимум, что могло быть — осторожное прощупывание типа «как бы вы отнеслись к гипотетической ситуации если бы...»
К оглавлению
ReaDitorial
Техномир – новая мутация цивилизации
Алексей Сысоев
Опубликовано 09 августа 2010 года
Орфография и пунктуация автора сохранены
Наш мир — техномир. Сам ли он стал таким или его кто-то создал — уже даже неважно, но те, кто понял, как это использовать, правят планетой. В техномире власть и контроль над странами и народами осуществляет тот, кто создает технологию.
Хотите контролировать какую-то массу людей? Дайте им компьютеры, интернет, и тому подобное, и они уже не будут ползать по лесам и злоумышлять против вас, а будут тихо мирно сидеть в своих домишках и чатиться в сети или играть в игры. Удобно? Более чем.
Когда наша цивилизация встала на этот путь? Когда боги техномира поняли, как сделать нас рабами?
Сначала люди создавали то, что им было необходимо. Придумывали разные вещи, чтобы облегчить труд, повысить урожай. С ростом цивилизации и разделением труда появилась необходимость в развитой промышленности. Возникла потребность в быстром производстве еды, одежды, оружия, предметов быта. Все правильно, это естественный процесс. Но вот мы приходим к тому, что промышленность стала работать настолько эффективно, что стал появляться излишек. Система была организована так, что могла только расти, она не могла остановиться. Это грозило бы глобальным экономическим кризисом. Но любая самоорганизующаяся система обладает неким псевдоразумом, и, как и все в этом мире, желанием жить. Система начала выживать, всеми силами впихивая переизбыток товаров, людям. Тогда была изобретена реклама, а людей научили думать, что им нужны ненужные товары и услуги.
Да, поначалу появляется что-то новое, в силу того, что в нем возникла необходимость. Интернет, компьютер, мобильники. Но в цивилизации потребления все устроено так, что это гипертрофированно увеличивается, превращаясь во всепоглощающее нечто. Оно начинает паразитировать.
Но мы уже не цивилизация потребления. Ею был Запад в начале двадцатого века, а Россия и страны с коммунистическим отклонением, переболели этим в конце, когда вдруг стало можно, и блистающий капитализм вломился в двери.
Все это было. Сейчас же мы новая мутация. Мы техномир. Это когда бесконечное потребление переизбытков разрушает тело, а технология забирает разум. Это новый виток потребления — качественный виток. Теперь нас не просто научили думать, что нам нужны новые штаны или жвачка, теперь для нас придумывают устройства, и учат нас, что теперь это нам крайне необходимо. Нас медленно садят на наркотик технологий, превращая в бесконечно потребляющих этот наркотик рабов, которые без него просто уже не могут жить.
Компьютеры, для которых мы чуть ли не каждый год должны что-то покупать. Новый процессор, больше памяти, более мощная видеокарта. Сотовые телефоны, с более большим экраном, с лучшей камерой. И тачскрин! Как мы раньше жили без тачскрина?! Без этого же невозможно пользоваться телефоном... Ну по крайней мере, новыми функциями, каким обзавелись современные телефоны, точно не получится.
Втюхивать шмотки или газировку уже не так эффективно. Человек купил шмотку и насытился, а устройства хочется покупать снова и снова, ведь они все более лучшие и все более функциональнее. Техномир открывает новые горизонты. Как классно придумать такую вещь, раз вкусив которую, человек не сможет от нее отказаться, потому что из этих вещей теперь состоит весь его мир. И еще сделать так, что эту вещь надо постоянно обновлять и дополнять, иначе ею нельзя будет пользоваться. А если эта вещь будет еще и владеть его сознанием, отвлекая от явно лишних для гражданина вещей, то и вовсе замечательно.
