Роберт Стили (Robert David Steele), некогда бывший сотрудник ЦРУ из подразделения по тайным операциям, а ныне один из самых известных апологетов «чистой разведки» на основе анализа открытых источников, в свое врем первым, похоже, запустил в обиход выражение «Google в постели с ЦРУ». В 2006 году, когда его прежние коллеги по спецслужбе подтвердили тайное сотрудничество поискового гиганта с американскими разведслужбами, Стили высказался примерно так: «Я думаю, что Google совершил очень важную стратегическую ошибку, затеяв дела с секретными структурами в правительстве США. Это гигантская ошибка, и я надеюсь, что они найдут способ как-то из этого выбраться, например, разорвав такие отношения»...
К оглавлению
Василий Щепетнёв: Планы на будущее
Василий Щепетнев
Опубликовано 11 августа 2010 года
Снова и снова слышу я иногда яростные, иногда саркастические, а иногда и просто грустные оценки: про компьютеры пишут скупо. Не в смысле небольшого количества букв, а нет такого, чтобы за душу хватало. Про чудо. Чтобы, прочитав, человек бежал в банк за кредитом, закладывал имение, продавал фамильные бриллианты, лишь бы приобрести чудо поскорее, лучше — первым.
Но чудес на свете мало. Семь. И то в большинстве они остались только в памяти. Шесть из семи, точнее. Придумывают новые, но на что не пойдешь с нехватки. Голь, она хитра — как на выдумки, так и на обман. Об остальном умолчу. Если же конкретнее о компьютерах... Да, постоянно выходит что-то новенькое, но брать ради этого в банке кредит, не говоря уж о фамильных бриллиантах... Хотя, верю, некоторые берут и закладывают, или, во всяком случае, ночь проводят в очереди, чтобы, став обладателем новой штучки, тут же классифицировать её, как Ленин интеллигенцию.
Идеи не хватает. Полёта фантазии. Так всегда: идею мне, идею, требует народ, и ведь дотребуется — подкинут разогретый, намазанный соусом пирожок с такой поганой начинкой, что отцы будут жевать, а у правнуков всё будут расти зубы Гетчинсона. А ведь за хорошую идею не грех отдать... нет, не жизнь, даже не фамильные бриллианты, а вот киловатт-другой — очень может быть.
Помню, как меня воодушевил проект надомного поиска сигналов разумных существ из самых отдалённых уголков Гвазды: [email protected] Я, вот, лично я помогаю мировой науки связаться с братьями по разуму. Впрочем, компьютер у меня был слабоват, и лепта вышла самой крохотной. Потом стали играть с белками — не с пушистыми зверьками, что прыгают по деревьям, а с теми, что являются основой известной нам жизни. «Жизнь — есть способ существования белковых тел» — учили в школе.
Проект [email protected] всё-таки настораживает. Кто его знает, что будет с результатами. Выделят субстанцию бессмертия — себе и субстанцию рабства — мне, а у меня и так её хоть рюмками дави, большими, железнодорожными. Хотя, возможно, дело и святое. Но мне что-нибудь попроще. Например, проект «Ночная стража». Известно (ну, пусть и не всем), что в девятнадцатом, да и двадцатом веке кометы открывали любители. Оно и понятно: обсерватории с их промфинпланом должны отчитываться за каждую минуту, список объектов расписан надолго вперед, а кометы, что кометы, одной больше, одной меньше... К тому же, сверхкрупные телескопы для ловли комет и не особенно годны, поскольку видят очень хорошо очень крохотный кусочек Вселенной. А какой-нибудь десятидюймовый рефлектор или рефрактор (у кого сохранился, рефракторы ныне в раритетах) — самое то.
Некоторые даже собственными руками изготавливали инструмент, руководствуясь книгой М.С. Навашина — я подразумеваю людей, живущих в мире социализма. Теперь-то можно купить, только что зашел на сайты. И телескопы хороши, и цены приемлемы. Небо плохое. Небо над городами настолько застроено, засвечено, задымлено, что телескоп можно только на стенку повесить, в надежде, что он, как ружьё, выстрелит в последнем акте. Но если скооперироваться с селянами? Те в своих усадьбах, купленных перед уходом на пенсию, ведут идиллический образ жизни и, в частности, расставляют по саду телескопы, данные с которых выкладывают на специальный сервер. А мы, очумелые горожане, обрабатываем их путём взаимно распределённого расчёта. Ну, и как итог, узнаём, что комета упадет на земле 28 октября две тысячи двадцать пятого года (дата, разумеется, вымышленная).
Но это так, дурная фантастика. Нет у наших селян ни сил, ни средств, ни, главное, желания следить за ночным небом. Тогда давайте следить друг за другом. Это ещё интереснее. Да и патриотичнее тож. Разгул международного терроризма требует в ответ разгула международного кибернетического общества. Говорят (сам не проверял), что на практике компьютер задействует лишь пять процентов своего потенциала. Вот давайте остальные девяносто пять отдадим ФСБ или кому там велят. И тогда ни одно фото, ни одно письмо, ни один разговор, как бы хитро они ни были зашифрованы, не уйдут от бдительного ока и уха. И каждый гражданин сможет сказать: в том, что мир существует, есть и его труда капля.
Меня только одно волнует: а вдруг я опять велосипед изобрел, и все мои планы воплощены в жизнь — уже?
Ну и пусть. Жила бы страна родная...
К оглавлению
Кафедра Ваннаха: Свёртка реки Хроноса
Ваннах Михаил
Опубликовано 12 августа 2010 года
Есть у большой системы («большая система» в данном случае конкретный термин) забавная особенность. Её состояние описывается в большей степени не действующими в конкретный момент времени входными сигналами, а тем, что система переживала в прошлом. Тем, что на неё когда-то воздействовало; тем, какие состояние она некогда принимала. Поэтому-то и столь важно – что было в прошлом. Говорим мы про погоду (тема жары и мглы долго россиян не отпустит) так вытаскиваем наблюдения за климатом вековой, а то и тысячелетней давности. Пытаемся говорить об этом серьёзней – вытаскиваем данные по осушению торфяных болот. Ещё серьёзней – поднимаем данные по заболачиванию почв, по приросту торфа (метр за тысячу лет где то...). Там потянется палеоклимат, палеобиология, все это где-то сомкнется с исторической геологией... Выяснится, кстати, что в античную эпоху, в прекрасное детство человечества, гари в воздухе было куда больше – леса росли без присмотра, и тушить пожары было некому... И площадь, занятая лесами в Европе, была побольше – тяжелый плуг ещё не изобрели и леса под поля ещё не расчищали.
Так что, даже говоря о природных процессах, мы приходим к истории людей. Греческое слово история – исследование и повествование об узнанном, – у нас бытует в двух значениях. И сами деяния мужей былых времен, то, что латиняне звали res gestae; и то, как они описаны – historia rerum gestarum, история как наука. Наверное, стоит упомянуть, что почитаемая с эллинистических времен (когда демократия полисов рухнула под натиском царских фаланг) музой истории дочь правящего божества Зевса и богини памяти Мнемосины Клио первоначально была «той, кто прославляет». Именно этим и грешили всю историю историки, вплоть до самых именитых, варьируя прославляемых в зависимости от собственных вкусов и «социального заказа». Появление теорий, которые должны были объяснить ход исторического процесса, ситуацию не улучшило – просто факты стали подгоняться под теории, а если они в них не укладывались, тем хуже было фактам. И не только в рамках некогда популярной у нас марксистско-ленинской теории – и сегодня, выполнив, скажем, исследование о преступлениях ненависти совершенных тем или иным меньшинством, учёный имеет прекрасные шансы вылететь из западного вуза.
Положение, может быть, улучшится в связи с нынешним развитием информационных технологий. Библиотеки и архивы хранят массу источников. И не только нарративов, повествований, выполненных, как правило, с целью подольститься к сильному, опорочить соперника и оправдать себя, любимого – а ведь и «Анабазис» Ксенофонта и «Записки...» Цезаря относятся к данному жанру. В Европе хранится и масса актуарных документов. Записей о крещении и отпевании. О покупке и продаже домов и земель. О вступлении в наследство и о банкротствах. Ткань истории, – истории в смысле деяний людей, – сплетенная самими участниками событий. Ну, может быть, при участии патера или нотариуса – большая часть население Европы Средних Веков (в отличие от наших северных республик – Новгорода и Пскова) было неграмотно. Или даже мытаря – таможенные записи могут рассказать нам об экономическом развитии и повседневной жизни (великий Чосер служил таможенником); из документов черноморских факторий итальянских торговых городов вытаскивают интересные данные о подробностях борьбы Москвы с Золотой Ордой, о масштабах угона в рабство русского населения...
