дверь! — коротко скомандовал я. Если кто-то и хотел открыть огонь по мне с той стороны — уже двадцать раз бы это сделал.
Оба без лишних слов врезали плечами в деревянную преграду. Она жалобно затрещала. Ещё один удар. И ещё.
Дверь слетела с петель, и мы ринулись внутрь, держа на изготовку оружие и проверяя все углы. Свет выключен. Окно распахнуто. Занавеска всё также колыхается в нём.
Я подскочил к подоконнику и посмотрел вниз. Козырёк входа был совсем рядом. Чертыхнулся и ударил в сердцах по деревянной раме.
— За мной!
Через несколько мгновений мы уже были на улице. Я рванул дверь своего авто:
— Мисс Брауни, вы остаётесь под охраной моих людей.
— Что случилось? — удивилась Блум, быстро вылезая наружу.
— Не задавайте лишних вопросов. Парни, следите в оба! Ни один волос не должен упасть с головы этой мисс.
Я запрыгнул в «Паккард» рядом с Матвеем и скомандовал:
— Живо в конюшни! Жми на полную!
Только бы успеть…
Глава 5
Стукачам здесь не место!
«Паккард», скрипнув тормозами, резко остановился около входа в конюшни. Я пулей выскочил наружу и пронёсся мимо бойцов, охранявших вход:
— Кто-то есть внутри?
— Мистер Дэннис…
— Чёрт!
Дверь распахнулась от пинка, и я оказался внутри, громко заорав в полумрак стойл, разгоняемый лишь небольшими лучинами:
— Дэннис!
Мне показалось, я услышал какой-то звук в конце прохода. На меня обернулся один из подопечных Синицына:
— Алексей Иваныч?
— Где он?
— Мистер Дэннис? Там… — и он указал на дальнее стойло, — Привёз витамины лошадям…
— Витамины… — выругался я, и широкими шагами быстро преодолел расстояние до нужного закутка.
Старший Брауни, сидящий на корточках около какой-то большой склянки, развернулся ко мне. В его глазах метался страх.
Я схватил его за грудки и рванул на себя, поднимая на ноги. Впечатал в стену:
— Ты что творишь, паршивец? Твоя сестра думает о том, как бы вам не лечь обоим под этого Розетти и спасти фамильный конный завод! А ты за её спиной решил кинуть и её, и меня, и Наки?
— Отпусти! — возмущённо взревел Дэннис и попытался высвободиться из моих рук, но я тут же подсёк его ногу и повалил в сено под ноги лошади.
Она нервно переступила подальше от нас.
— Коля, держи его! — скомандовал я бойцу, дежурящему внутри конюшен.
Здоровяк подхватил коннозаводчика и как пушинку посадил на хлипкий табурет неподалёку. Я повернулся к выгонным воротам, в которые озабоченно заглядывали охранники:
— Синицына сюда! Живо!
— Есть! — по-военному ответил один из них и быстро скрылся.
Я поднял банку и понюхал её.
— Что это?
— Какая разница? — угрюмо буркнул Дэннис, понимая, что пойман с поличным.
— Я спросил — что это⁈ — рявкнул я.
— Слабый медленный транквилизатор. Воздействует на печень… Лошадь завтра будет не в пиковой форме в течение дня.
Из банки пахло чем-то, похожим на простоквашу. Молотов, материализовавшийся рядом раньше Синицына, забрал её у меня. Он опустил палец в воду, попробовал, выплюнул.
— Сладковатый привкус…
Затем казак взял фляжку у Коли, залил воды в рот, пополоскал и спросил сплюнув:
— Сахар добавил, чтобы всё выпила?
Дэннис промолчал.
Я тряхнул его за шиворот:
— Зачем ты это сделал?
— Не твоё дело, Алекс!
— Да нет, Дэннис, моё! Твоя сестра сказала тебе, что договорилась со мной о том, чтобы я обезопасил вас и лошадей от Розетти?
— Да… — нехотя признался Брауни.
— И ты ей что сказал?
Он молчал.
— Что ты ей сказал? — повысил я голос и наклонился над ним, сузив глаза.
— Что я согласен… — после долгой паузы ответил Дэн.
— Она успела выпить хотя бы часть этого? — я указал на лошадь.
— Нет.
— Только не ври мне! — замогильным голосом процедил я.
— Да не успел я! — выкрикнул Дэннис.
— Что тебе обещал Розетти?
— Что заплатит денег. И что выкупит завод по более выгодной цене, чем на рынке…
Я запрокинул голову, поднял глаза к потолку и шумно выдохнул. Спокойно! С каким же идиотами приходится работать! Понаберут же по объявлению…
— А что мне было делать? Розетти стал мне угрожать, что спалит наши конюшни.
— Блум сказала, что он не рискнёт делать это в Луисвилле. И что вся старая знать в курсе ваших проблем с ним.
— И что? А вдруг он решится? — истерически завопил Брауни, — Розетти сказал, что они сожгут поместье и будут мстить нам. Джованни уже набрал достаточно сил, чтобы начать творить беспредел в Луисвилле. Блум все дни возится со своими лошадьми и не знает даже, что происходит вокруг!
— У твоей сестры яйца больше, чем у тебя, раз в десять… — с отвращением произнёс я.
— И что? — с вызовом затараторил он, — Она только и грезит этим заводом. «Это наследие наших родителей, Дэннис!», «Нам нельзя отступать, Дэннис!», «Это дело всей жизни, Дэннис!», — он начал кривлять Блум, передразнивая её голос.
Я дал ему хлёсткую пощёчину, и он округлил глаза, охнув от неожиданности.
Позади послышались чеканные шаги сапог. Я обернулся и поздоровался за руку с капитаном Синицыным. Он кинул быстрый взгляд на Брауни, лошадь, банку, и сразу всё понял. Осуждающий взгляд Капитана смерил парня, съёжившегося на табурете. Он сказал по-русски:
— Уродец, чтоб его! Успел?
Я покачал головой:
— Нет.
— Ну и слава Богу! Морить животное — это же каким надо быть…
Дальше пошли непечатные выражения, которых я не ожидал от Григория. Он от души проехался по Брауни и его «личности». А я снова заговорил с «пленником»:
— Слушай меня внимательно. Сейчас ты всё мне расскажешь про Розетти. Кто от него с тобою контактировал? Кто в курсе этой подставы? Где эти люди?
— А если нет? — ухмыльнулся Дэннис.
Я поджал губы:
— Даю последний шанс. Подумай о сестре. У тебя есть шанс её не предавать.
Угрожать более жёсткими мерами пока было лишним. Всё-таки это брат Блум.
Дэннис думал секунд сорок. Тишину нарушал только визг длинного ножа, который правил Молотов, присев на небольшую деревянную чурку. Брауни как-то весь обмяк и произнёс:
— Я всё расскажу. Но только обещайте, что вы решите вопрос с Розетти!
— Говори! — ледяным тоном произнёс
