воздух пах травами и дымом костров, а племя уже кипело жизнью — орки чинили оружие, женщины плели корзины, дети с разными оттенками кожи носились между домами, смеясь.
Кирон и Рагнар шли по бокам от меня, их высокие фигуры привлекали взгляды, но никто не смотрел на меня с осуждением — наоборот, я ловила улыбки орчих и человеческих женщин, как будто я уже была частью этого мира.
Мы дошли до широкой поляны у реки, окружённой высокими деревьями с раскидистыми ветвями. В центре стояла каменная арка, украшенная резьбой — узоры из листьев и зверей переплетались, создавая что-то величественное. Рядом была площадка, вымощенная гладкими камнями, где уже готовили место для костров.
– Здесь будет наша свадьба, – сказал Кирон, его рука легла мне на талию, и он указал на арку. – В полнолуние мы станем едины под этими звёздами. Ты, я и Рагнар.
Осматривала всю эту красоту, чувствуя, как сердце колотится.
– Это место… красивое, – прошептала я, и Рагнар наклонился ко мне, его длинные волосы коснулись моего плеча.
– Но ничто и никто не сравнится с тобой, – интимно прошептал он мне на ухо, вновь смущая.
Они начали рассказывать, как всё будет — костры, танцы, клятвы под аркой, и я слушала, то краснея, то улыбаясь, пока их голоса и их тепло не начали казаться мне такими привычными и необходимыми. Будто я и должна была здесь. Словно это мой дом, и именно об этих замечательных орках я мечтала всю жизнь.
Это пугало, но я уже не хотела бежать. Напротив, мысль, что они или я исчезнут, пугала до дрожи.
Дни до полнолуния пролетели, как в тумане, наполненные взглядами Кирона и Рагнара, их прикосновениями и разговорами, которые всё больше вплетали меня в жизнь племени.
Я всё ещё волновалась при мыслях о свадьбе, но их забота медленно растворила все мои страхи, заменяя чем-то новым — надеждой, смешанной с трепетом. И вот настал день, который они называли Днём Судьбы, день нашей свадьбы.
Я стояла в своей комнате, окружённая девушками племени, во главе которых была Мила. Её тёмные волосы были заплетены в новую косу, украшенную бусинами, и она суетилась вокруг меня, словно заботливая сестра. Другие девушки — орчихи и человеческие — помогали ей, их руки двигались ловко, а смех и шутки наполняли дом теплом.
– Подними руки, Эйвери, – скомандовала Мила, держа белое платье полностью покрытое вышивками. Оно было ещё красивее, чем все предыдущие. Шёлк струился, как вода, а вышивка из серебряных нитей сверкала, словно звёзды.
Я послушно подняла руки, и девушки надели платье на меня, поправляя складки, пока оно не обняло моё тело, подчёркивая каждый изгиб. Я посмотрела в маленькое зеркало, которое держала одна из орчих, и едва узнала себя — мои серебристые волосы были распущены, украшенные мелкими голубыми цветами, глаза блестели, а щёки горели румянцем.
– Ты выглядишь, как богиня, – прошептала восхищенно Мила, её глаза сияли, и она осторожно приколола к моим волосам ещё один цветок. – Кирон и Рагнар не смогут отвести от тебя глаз.
Я покраснела, опустив взгляд, и пробормотала:
– Я всё ещё не верю, что это происходит наяву.
Она рассмеялась, покачав головой.
– Поверь, милая. Ты их шайра, их судьба. Они выбрали тебя, и ты выбрала их.
Девушки вокруг закивали, и одна из них, молодая орчиха с зелёной кожей и длинной косой, подала мне браслет из плетёной кожи с маленькими камешками.
– Это для обряда, – сказала она, и я надела его, чувствуя, как их забота согревает меня.
Они заканчивали последние штрихи — поправляли платье, вплетали ещё цветы в мои волосы, — когда снаружи раздались крики.
Сначала я подумала, что это часть праздника — может, орки снова бьют в барабаны или кто-то затеял шуточную борьбу. Но крики стали громче, резче, смешались с лязгом металла и топотом ног.
Мила замерла, её улыбка исчезла, и она обменялась встревоженными взглядами с другими девушками.
– Что это? – спросила я, мой голос дрогнул, и я шагнула к выходу.
– Стой, Эйвери! – крикнула Мила, но я уже откинула ткань и вышла наружу.
Моё сердце остановилось. Племя было в хаосе. Орки — мужчины и женщины — сражались на площади, их топоры и мечи сверкали в свете костров, отражая пламя. А против них… мужчины из моей деревни.
Я узнала их — кузнец Бран с молотом в руках, охотник Гарт с луком, и… мои братья, Торин и Лейн, с мечами, их лица были искажены яростью. Они напали на племя орков, и кровь уже пятнала камни под ногами.
Я замерла, не в силах поверить. Они пришли сюда? Зачем?
Торин заметил меня и закричал, его голос перекрыл шум битвы:
– Эйвери! Мы пришли за тобой! Эти звери должны сдохнуть!
-18-
Я стояла, ошеломленная, глядя на хаос, что разворачивался передо мной, словно мир, который я только начала строить, рушился под ударами мечей и криками ярости.
Площадь, ещё недавно украшенная для свадьбы, теперь была ареной боя, где кровь пятнала камни, а запах дыма смешивался с металлическим привкусом страха.
– Покончим же с этими тварями! – кричал мой старший брат, Торин, и его голос дрожал от злобы, но в его глазах, тёмных, как у отца, я видела бурю эмоций. Страх, вина, отчаяние, все слилось воедино, как будто он сам не до конца понимал то, что делает.
Лейн стоял рядом, его худощавое лицо было бледным, почти мальчишеским, несмотря на меч в руке.
Орки действовали как единое целое, их движения были точными, выверенными, словно они не просто защищали землю, а отстаивали нечто святое — свой дом, свою семью, меня…
Мила снова схватила меня за руку, её пальцы впились в моё запястье так сильно, что я невольно поморщилась.
– Эйвери, вернись в дом! – проговорила она с тревогой, а в глазах ее плескался страх за меня, её подругу, её сестру по духу. – Здесь опасно находиться.
Но я вырвалась, мои серебристые волосы, украшенные цветами для свадьбы, рассыпались по плечам.
– Я не позволю, чтобы мои братья навредили кому-то из вас, – проговорила я запальчиво. – Мне нужно их остановить.
Как раз, в этот момент, я заметила Кирона и Рагнара в гуще битвы, и моё сердце сжалось от смеси восхищения и страха за них.
Кирон двигался с грацией пантеры, его золотые глаза
