Его гордость с самого начала не позволяла ему отвечать на ее поцелуи.
Он так крепко сжимал диван, стараясь сдерживаться, что у него онемели пальцы. Более того, он уже готов был сдаться. Она просто околдовала его. И тут как раз она стала возиться с его ремнем, и Дэймон испытал огромное облегчение. Хорошо еще, что она не опустила руку чуть пониже, тогда бы он точно взорвался. Он с подросткового возраста не испытывал столь сильного возбуждения.
И это придало ему силы взглянуть на нее и откровенно соврать ей в лицо.
Он никогда не отдавал женщине власть над собой, и его до смерти напугало то, что одни только ее поцелуи и поглаживания довели его до такого состояния. Своими жестокими словами он попытался восстановить равновесие, вернуть себе контроль над ситуацией. И вот куда это его завело!
Просто невероятно! Впервые в жизни Дэймон сам себя переиграл.
На следующий день Калли вышла поздно. Она всю ночь не спала и целую вечность провела перед зеркалом с косметикой, чтобы скрыть свою бледность и припухлость век.
Неужели Дэймон уехал в Афины? Изменил планы и объявил о свадьбе с Анджелой?
Калли прикусила губу и резко остановилась на лестнице. Сердце сжалось у нее в груди, она почувствовала себя жутко несчастной. Она подвела Анджелу. Чувство вины жгло ее огнем. Несмотря на всю свою решимость и хваленое самообладание, она позволила Дэймону себя запугать и потерпела неудачу. Он наверняка так разозлился, что готов был разорить семью Манолис, и она теперь никогда не получит те деньги, которые украл у нее дядя.
Но это ведь всего лишь деньги. Калли найдет способ исполнить свою мечту, пусть и через много лет. Она сможет сама себя содержать и заглушит издевательский голос Алкиса в голове, который так часто повторял ей, что она ни на что не годна. Он принижал ее ум, ее способности, и ему почти удалось ее сломать. Но она докажет, что он был не прав. Докажет себе, что она чего-то стоит.
Мысль о том, что Анджеле придется жить в браке, которое разрушит ее счастье, ее душу, разбивала Калли сердце. А еще мысль о тете, у которой плохо с сердцем и которой очень нужен покой. У нее была возможность их всех спасти, успокоить человека, который держал их будущее в своих руках.
И она всех их подвела.
— Каллиста! — Голос дяди эхом отозвался в холле. — Вот ты где. Иди сюда сейчас же. Ты мне нужна.
Куча вопросов пронеслась в голове у Калли, пока она шла к кабинету дяди. Переступив порог, она резко остановилась, когда увидела, сидящего в кресле дяди Дэймона Савакиса. На лице его застыло непроницаемое выражение.
— Мы с Дэймоном выяснили все деловые вопросы, — сказал Аристидис Манолис, которому, похоже, было не по себе. — Осталось решить кое-какие вопросы личного характера.
— Личного?
Калли оглянулась в поисках Анджелы, но ее там не было.
Губы Дэймона изогнулись в улыбке, глаза его блеснули собственническим блеском.
Дверь за Калли закрылась с лязгом, словно это была тюремная камера.
Глава 6
Дэймон посмотрел на Калли, на ее напряженную спину и усталые глаза. Да она настоящая актриса.
Как будто она не знает, что ее дядя уже битый час его тут держит, пытаясь убедить его правильно поступить в отношении женщины, которую он скомпрометировал.
Дэймону стало противно при мысли об их тщательно продуманном заговоре.
А он-то всю ночь мучился угрызениями совести за свое вчерашнее поведение.
Он всю жизнь защищал женщин из своей семьи и прекрасно понимал, как ужасно он себя повел. И до самого утра ругал себя за свое высокомерие, глупость, свое проклятое эго. Ведь он так ее расстроил…
Он пришел в дом рано, ему нужно было ее увидеть. И вот тут он и узнал, что все это было спектаклем, разыгранным Манолисом и его племянницей, чтобы подставить его, Дэймона.
Манолис говорил с ним тоном разочарованного в госте хозяина и строгого опекуна. Он видел, как Калли вошла в дом вчера ночью. Она была расстроена, сказал он, и упомянул также, что на ней не было драгоценностей и туфель.
Для Дэймона это было в новинку. Никогда еще его собственные действия не доставляли ему неприятностей. Его совесть тут же услужливо напомнила ему, что с точки зрения света и собственной чести его поведение было достойно всяческого порицания.
Вот только Калли не была жертвой. Манолис пошел на все, чтобы заключить с ним сделку, толкнул дочь прямо к нему в объятия, а еще, в качестве запасного варианта, использовал грязный шантаж. С того самого момента, как Калли в слезах убежала от него, все было сплошным притворством.
Дэймон пришел в ярость. Надо было быть осторожнее, а он позволил желанию затуманить себе мозг. Он перебил Манолиса, который все продолжал говорить о разрешении ситуации. Дэймон обязательно ее разрешит, но не так, как хочет эта парочка.
— Я поговорю с вашей племянницей наедине.
Манолис попытался возразить, но Дэймон его перебил:
— Для дуэньи уже поздновато. — Он задумался, была ли она когда-нибудь святой невинностью, уж очень она подходила на роль femme fatale. — Ваша племянница вдова, а не неопытный подросток.
Калли закрыла за дядей дверь. Она мало что понимала, но у нее было такое чувство, словно ее загнали в угол. Она повернулась к Дэймону:
— В какие игры ты играешь?
— Игры? Ты меня в этом обвиняешь?
— Что это за чушь про нашу свадьбу?
Дядя говорит это несерьезно. Не может этого быть. От одной этой мысли у нее кровь в жилах стыла.
— Что такое, Калли? Ты что, засомневалась? Или ты ждала, что я униженно плюхнусь перед тобой на одно колено?
— Я хочу знать, чего ты добиваешься!
— Если верить твоему дяде, я выполняю требования чести и долга и делаю из тебя честную женщину.
— Но ты ведь говорил о том, чтобы жениться на Анджеле.
— Да.
Ее руки сами собой сжались в кулаки.
— Ты не хочешь на мне жениться! Ты сам так сказал.
Он только молча смотрел, как она меряет комнату шагами.
— Я же не…
— Что? Не девственница? В наше время это не обязательно. К тому же наша сексуальная совместимость уже доказана.
— Брак — это не один только секс! — она повернулась к нему спиной.
— Скажи, а на чем держался твой предыдущий брак?
Калли резко развернулась.
— Мое замужество не твое дело, — прошипела она. — Я тебе даже не нравлюсь.
Замужество! Еще один властный мужчина! Только через ее труп.
— Поздравляю, Калли. Тебе прямая дорога на сцену.
— О чем это ты?
— Я знаю, что вы с дядей придумали этот заговор, чтобы захомутать богатого мужчину и спасти семейное состояние.
