Они были на крошечном острове у бассейна, за ним раскинулось море, а еще дальше вдали темнел материк.
Если бы только она была здесь одна.
Она почувствовала, что он за ней наблюдает. И снова у нее возникла иллюзия той странной глубокой связи между ними, как в самый первый раз.
— Я рад, что тебе нравится. Я думал, он не в твоем вкусе.
Дэймон широким жестом обвел особняк у них за спиной. Это был любовно восстановленный дом с историей, с длинными окнами и ставнями во всю высоту стен, черепичной крышей и изящными балконами.
— Так же, как ты думал, что мне не понравится «Цирцея»?
— Я был не прав.
Калли моргнула. За годы брака она ни разу не слышала, чтобы Алкис признал свою ошибку.
— Мой вкус сильно отличается от вкуса дяди.
Наверное, он считает, что она унаследовала любовь Аристидиса к чрезмерному украшательству, равно как и его хитрость и беспринципность.
— Я начал это замечать.
Она вздернула подбородок.
— Разочарован?
— Заинтригован.
Неудивительно, ведь она устроила ему такое шоу, когда не справилась со своими эмоциями. Но, к изумлению Калли, он никак этим не воспользовался. Когда она проснулась утром после бессонной ночи, то обнаружила, что Дэймон ночью сплавал на материк и договорился о том, чтобы за ними прилетел вертолет.
А когда она попыталась выразить ему благодарность, он только отмахнулся, как будто ничего и не сделал. Более того, он отверг ее неловкую попытку заняться с ним любовью. Вместо этого он просто сжимал ее в объятиях, пока она не заснула. От этих воспоминаний у нее потеплело на душе.
Так что же все-таки за человек этот Дэймон Савакис?
— Твоя семья всегда жила на этом острове? — попыталась она завязать вежливую беседу.
Это лучше, чем выносить на себе его внимательный взгляд.
По крайней мере, пока он только смотрел. Сегодня утром ей, краснея от стыда, пришлось объяснить, что у нее раньше времени начались месячные. Дэймон и глазом не моргнул. Видимо, привык к таким разговорам с жившими у него любовницами.
Ей не надо было ублажать его в постели. Пока.
— Нет. Мы родом с юга. С Пелопоннеса.
— Тогда почему здесь?
— Я плавал сюда и знаю этот остров. Отсюда легко добраться до Афин на вертолете или даже на моторной лодке.
— Ты каждый день ездишь в Афины?
Он оставлял ее одну на целый день в окружении своих ненавязчивых слуг. Наверное, работал все это время. Сначала он собирался взять несколько выходных, но, видимо, передумал, когда узнал, что его новая любовница пока не может заниматься с ним сексом.
Тем самым он ясно указывал ей на ее место в его жизни.
— Я езжу сюда на выходные. У меня дом в Афинах. Я подумал, тебе здесь понравится. Тут так спокойно.
Он приехал сюда, чтобы она могла отдохнуть и набраться сил?
Она покраснела от благодарности.
— Я… Спасибо. Это очень мило…
— К тому же, — продолжил он, прервав ее неловкие извинения, — я хотел посмотреть, как продвигаются дела с пристройкой к дому.
Калли сжала губы. То ли ему не нужна ее благодарность, то ли она удачно вписалась в его планы. С Дэймоном ни в чем нельзя быть уверенной.
— Я всегда лично слежу за всеми важными делами.
— Поэтому ты приехал к дяде, когда собирался вступить во владение его компанией? Ты лично ведешь все сделки?
— Но это была не просто сделка. Это личное.
— Личное?
Он медленно к ней повернулся. Она содрогнулась, когда увидела, какое у него лицо.
— Он тебе не сказал? Мой дед и отец работали на верфях Манолисов. Мой отец погиб на работе в результате несчастного случая.
— Мне жаль.
Он опять лишь плечами пожал:
— Тогда твой дядя стоял во главе компании. И его адвокаты позаботились о том, чтобы моя мать не получила никакой компенсации. Ей едва хватило, чтобы за похороны заплатить.
Калли ахнула. На ее дядю это похоже. Жалость к рабочим была ему чужда. А вот ее тут же начали мучить угрызения совести. Своим поведением Аристидис запятнал репутацию компании, которую помогал строить ее отец. Он запятнал честь их семьи. Неудивительно, что Дэймон ожидал от них и от нее тоже только худшего.
— И когда ты завладел «Манолис индастриз», это ты так отомстил?
Он молча кивнул.
— И давно ты вынашиваешь этот план?
— С того самого дня, когда адвокат запугал мою мать и заставил ее отказаться от причитающейся ей компенсации.
Значит, все это ради мести? Руки у нее задрожали. Так вот, значит, почему он так ее добивался. Вся ее благодарность и теплота улетучилась перед лицом такой расчетливости.
— Я тебе не нужна. Ты просто ищешь справедливости.
— Нет, Калли. Да, я хочу наказать виновных. Но не обманывайся. Тебя я тоже хочу.
Через восемь дней Дэймон вышел из вертолета, на котором только что прилетел на виллу.
Как всегда, ему не терпелось увидеть Калли.
Сегодня он завершил сделку с ее дядей. Вопреки первоначальному плану Дэймон выплатил Манолису более чем щедрое вознаграждение. Его мучила совесть при мысли о робкой улыбке Анджелы и том, как Калли беспокоилась за свою кузину. Вместо того чтобы обобрать эту семью до нитки, он дал им больше, чем было нужно.
Он поморщился.
Члены его семьи всегда говорили ему, что он слишком сильно заботится об их благополучии, а теперь он из кожи вон лезет, чтобы обеспечить материально женщин своего заклятого врага! Но он уважал искреннее беспокойство Калли за родных. Да и Анджела с матерью не должны были расплачиваться за поведение Манолиса. Странно, как после стольких лет, когда он лелеял планы мести, реальность вмешалась в них, скорректировала.
И все же он был доволен своим решением.
Он даже решил спасти остатки «Манолис индастриз» и встроить компанию в структуру своей огромной империи, чтобы она снова начала приносить прибыль. Только дурак откажется от предприятия с таким внутренним потенциалом.
Он пошел вверх по лестнице, сгорая от нетерпения.
Он не видел Калли с рассвета, когда он держал ее в объятиях и ничего не делал, чтобы удовлетворить пылкое желание снова ей обладать. Вот уже неделю он держался от нее на расстоянии, настаивая лишь на том, чтобы она делила с ним ложе.
Каждая ночь была для него подобна пытке, но он не собирался отказываться от удовольствия спать с ней в одной постели. Хотя как раз спал-то он совсем мало.
Его просто поразила ее реакция тогда на «Цирцее». Он и понятия не имел, насколько она уязвима.
А еще не ожидал, что почувствует себя настолько виноватым. Как будто, невзирая на шантаж со стороны Калли и ее дяди, он опустился до их уровня, когда силой навязал ей свою волю. Хотя то, что она расстраивалась из-за гибели родителей, не извиняло ее поведения во взрослой жизни, того, как она нашла себе богатого муженька и как она попыталась обманом заставить Дэймона на себе жениться.
