В ту же минуту длинный игрок оказался возле пришельца. Он опустился на колени, с тревогой заглядывая в лицо поверженному противнику. Быстрыми, ловкими движениями ощупал его кости, проверил, нет ли переломов. Приподняв голову лежащего тонкими чувствительными пальцами, он ощупал ее, проверяя, не поврежден ли череп, и, не обнаружив ничего опасного, вздохнул с облегчением. Поверженный неровно дышал и все еще не двигался. Его соперник коротко бросил через плечо:
— Воды!
Холидей сбегал за водой и полотенцем. Игрок смочил лицо лежащего, расстегнул воротник его рубашки и развязал платок, небрежно повязанный вокруг жилистой шеи. На него брызнули еще немного воды — и вот он уже тихо застонал, вращая головой из стороны в сторону.
Озабоченный Чет Мэдисон, наклонившись, посоветовал.
— Похлопай его по щекам, парень, иногда помогает.
Тот кивнул и отвесил несколько звонких пощечин человеку, лежащему без сознания. Усилия игрока были вознаграждены — раздался стон погромче, голова опять замоталась из стороны в сторону.
— Ну, вот! — обрадовался Мэдисон. — Отвесь ему парочку покрепче!
Тонкая ладонь игрока звонко хлопнула по щеке распростертого на земле человека — раз, потом еще. И вдруг жгучая звонкая пощечина оглушила сидящего на корточках игрока. Эту пощечину нанесла маленькая, но крепкая ручка, и от неожиданности здоровяк опрокинулся назад.
— Ты, чудовище! — раздался возмущенный возглас. — Ты, зверь! Бить человека, когда он лежит без сознания?! Подлец!
Ошеломленный игрок поднял глаза. Перед ним стояла девушка. Ее синие глаза метали молнии, а рыжие волосы, казалось, просто трещат от гнева. Она была небольшого роста, изящная, но не худая. Мягкий загар покрывал живое лицо. У нее были красивые полные губы и маленький вздернутый носик, усеянный веснушками.
— Боже правый! — выдохнул Чет Мэдисон за спиной у игрока.
В этот момент лежавший без сознания человек вдруг открыл глаза и сел. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя, и посмотрел на девушку. Ее взгляд скользнул по ссадинам и кровоподтекам на его лице, и она вновь повернулась к долговязому.
— Оставь его в покое! — Она просто пылала гневом. — Ты же видишь, он не в состоянии ответить!
С невыразимым презрением она окинула взглядом Мэдисона и ковбоев Маккоя, которые столпились за спиной игрока.
— Вы, небось, всей толпой набросились на него! — бросила она им. — Это на вас похоже! — с этими словами она развернулась и зашагала прочь, топая ногами в сапожках и высоко подняв рыжую голову.
Мексиканец, лежавший на тротуаре, ошалело посмотрел ей вслед и, как и Мэдисон, пробормотал:
— Боже правый!
Долговязый подошел и протянул лежащему руку, добродушно осклабившись. Его соперник поднялся на ноги, слегка пошатываясь и все еще глядя вслед рыжеволосой девушке. Потом он посмотрел на своего победителя и кивнул ему довольно дружелюбно.
— Ну, ладно, парень, — сказал он. — Похоже, твоя взяла.
Тот покачал головой.
— Нет, — ответил он серьезно. — Я думаю, ты победил. Ты хотел доказать, что на ранчо «Минус М» водятся настоящие мужчины. Ну, если ты оттуда и если не считать этого недоноска, которого я продырявил, то можно полагать, что тебе это удалось.
Тут Холидей протянул ему его амуницию.
— Пойдем, приведете себя в порядок, — пригласил он. — Доктор там возится с Майклом. Говорит, что через месяц он будет в полном порядке, так что его вполне можно будет повесить.
Соперник игрока отказался от подобного предложения и в толпе парней Маккоя двинулся вниз по улице, в сторону отеля для скотоводов. Длинный игрок успел расслышать, как он спросил:
— Кто эта девушка, черт побери?
Услышал он и ответ Мэдисона, прозвучавший весьма сухо:
— Карен Уолтерс. Ее мать звали Терезой Гомес до того, как она вышла за Берта Уолтерса. Потом Тереза умерла, а через год застрелили Берта. Она была самым чистым созданием во всей Мексике, и похоже, Карен пошла в нее. Она живет с дедом, доном Себастьяном Гомесом.
Спрашивавший удрученно махнул рукой и зашвырнул в канаву свой окровавленный платок.
— Кто это такой? — обратился игрок к Холидею. Тот пожал плечами. Ответил ковбой, стоявший у стойки бара.
— Я его знаю, — сказал он. — Он только что приехал из Вайоминга, жил там с отцом, а тот недавно умер. Я так полагаю, он в этих местах с детства не бывал. Это внук старика Маккоя, зовут Сид.
Боров-Холидей аж присвистнул.
— Час от часу не легче, — пробормотал он. Повернулся к своему собеседнику и повел его в заднюю комнату салуна, где его ждали вода и полотенце.
— Я гляжу, по нынешним временам, имена так запросто переходят по кругу от одного к другому, что не мешало б узнать, а тебя-то как зовут, приятель, если, конечно, этот мой вопрос не покажется тебе нескромным? Меня зовут Холидей, но чаще называют Боров.
Его собеседник взглянул на него с высоты своего огромного роста и дружелюбно улыбнулся.
— Хэтфилд, — ответил он. — Причем так случилось, что это мое настоящее имя. Друзья зовут меня Джим.
Глава 8
В задней комнате салуна, все еще с удовольствием перебирая в памяти картины драки, Боров-Холидей помогал Джиму Хэтфилду приводить в порядок его избитое лицо.
— Вот этот, слева, это он влепил тебе, когда ты потерял равновесие, — говорил Холидей. — Губы, конечно, порядочно расквашены, но не настолько, чтоб сильно волноваться. Чуть-чуть вот этой конской мази и все будет о'кей! А теперь пойдем поедим — я хочу сказать тебе пару слов, а говорить я предпочитаю на полный желудок… — Ну-ка, вытри этот стол! — заорал он мальчишке-поваренку. — А потом неси сюда бифштексы и все, что доложено!
Бифштексы вскоре прибыли, и на некоторое время установилась сосредоточенная тишина. Наконец Холидей опустошил последнюю чашку черного дымящегося кофе и вздохнул глубоко и удовлетворенно.
— Вот теперь я чувствую себя в сто раз лучше, — проговорил он. — Скажи-ка, этот Ниггер Майк выкинул какую-то подлую штуку, так ведь?
— Угу, — кивнул Хэтфилд, ловко скручивая сигаретку одной рукой. — Когда начали торговаться, все увлеклись и смотрели в свои карты, а он хотел заменить свою верхнюю карту этим тузом. Потом начали открываться. Мне пришло два туза, один из них пиковый, вот тут, он и хотел выложить своего пикового туза и сказать, что я жульничаю. Мне бы вряд ли поверили. Я здесь чужак.
— Ага, да еще одет как профессиональный игрок, — согласился Холидей. — Но ты ж не всю жизнь зарабатываешь картами?
Это было скорей утверждение, чем вопрос, но Хэтфилд ответил.
— Нет, конечно. Приходилось заниматься и другими вещами.
