далеко от них. 1 октября на Кинбурнской косе высадился десант, 6 тысяч янычар. Но Суворов с гарнизоном крепости и несколькими ближайшими полками, подоспевшими на помощь, в жаркой и упорной схватке уничтожили их.
В 1788 году против турок выступила союзница России, Австрия. Готовился наступать и Потёмкин. Он решил брать Очаков – основную базу турок под боком у наших границ. Султан силился этому помешать. Снова прислал огромный флот. Русские моряки и береговые батареи Суворова сумели растрепать и прогнать его. А Потёмкин стал собирать к Очакову все сухопутные силы. Бугский корпус Кутузова и других егерей выдвинули впереди русских позиций, на подступах к крепости.
Но положение нашей страны стало очень сложным. Шведский король Густав III коварно воспользовался тем, что большинство русских войск ушло на юг. Объявил войну. Двинул армию в Финляндию, выслал в море эскадры. Пытался прорваться прямо на Петербург. Здесь тоже закипели сражения. Но и Очаков взять было тяжело. Крепость была сильнейшая, на стенах сотни орудий, гарнизон 15 тысяч. Суворов доказывал, что надо бомбардировать Очаков всей артиллерией, приближаться к стенам окопами и штурмовать. Потёмкин возражал. Считал, что при штурме погибнет много солдат. Был уверен, что окружённому Очакову рано или поздно придётся сдаться.
Как бы не так! Гарнизон сдаваться даже и не думал. А егеря Кутузова, дежурившие на передовых постах, оказались в самом пекле. Турки то и дело устраивали вылазки. Увидят со стен, где наши войска расслабились, и тут же нападают. Первыми встречать их атаки приходилось егерям. 18 августа в очередной раз ворота Очакова вдруг открылись, оттуда выплеснулась туча турецкой конницы, обрушилась на бугских казаков. Егеря стали бить их меткими пулями, всадники летели с сёдел. Кутузов выскочил из укрепления, скомандовал контратаку.
Неприятелей опрокинули и погнали обратно в крепость. Но Кутузову турецкая пуля опять попала в голову. И точно так же, как в Крыму. Только наоборот. Не слева, а справа между глазом и виском. Прошла через череп и вылетела слева. И снова все были уверены – рана смертельная. В русской армии находился австрийский генерал де Линь, он записал: «Давеча опять прострелили Кутузову голову. Сегодня-завтра он умрёт». И все врачи так считали. Переживала и царица, обращалась к Потёмкину: «Отпиши, каков Кутузов?»
Но… Михаил Илларионович опять выжил. Это было настоящим чудом. Великий русский поэт Державин писал: «Смерть дважды сквозь главу его промчалась». А хирург Массо, во второй раз лечивший Кутузова, развёл руками: «Наверное, судьба готовит его к чему-нибудь великому. Потому что после двух ран, по всем правилам медицинской науки смертельных, он остался жив!» Да, Бог хранил Кутузова для величайшего дела, для спасения России.
Он начал поправляться. Только с этого времени у него иногда бывали сильные головные боли. Правый глаз стал косить и хуже видеть. Ухаживать за раненым мужем приехала жена. А потом он и сам отдыхал дома, вот теперь получилось побыть с семьёй. У него как раз родилась пятая дочка, Даша. А через четыре месяца Кутузов смог вернуться в армию, принять командование над своим Бугским егерским корпусом. Суворов оказался прав, долгая осада ничего не дала. Наступили холода, турки сидели в городе, в тепле. А русские мёрзли и мокли в палатках, в окопах. Многие болели, сотни умирали.
6 декабря всё-таки пришлось штурмовать город. Когда об этом объявили солдатам и офицерам, они ринулись в бой с огромным воодушевлением. Враги свирепо отбивались, около тысячи наших воинов было убито, 1800 ранено. Неприятелей перебили 10 тысяч и взяли Очаков всего за полтора часа. Кутузов ещё недостаточно окреп, не мог вести егерей в атаку. Но они сражались так, как научил их командир, и его тоже наградили орденом Святой Анны I степени.
Зима прервала боевые действия. Никаких дорог с твёрдым покрытием ещё не существовало, а на юге всё развозило такой грязью, что пройти и проехать было почти невозможно. На 1789 год Потёмкин наметил наступление на Молдавию и Валахию. С другой стороны, с запада, в Валахию двинулись союзники, австрийский корпус принца Фердинанда Кобурга. А русские пойдут с севера. Потёмкин нацелился на турецкую крепость Бендеры на реке Днестр. Но на Суворова он обиделся. Тот вспоминал, как Потёмкин не послушался его советов, насмехался над ним: «Я на камушке сижу, на Очаков я гляжу».
Потёмкин об этом узнал и не желал его видеть. Послал командовать дивизией далеко на западе, на правом фланге. Чтобы прикрывал главную армию и поддерживал связь с австрийцами. Но у самого Потёмкина сил было мало, ведь часть войск пришлось отправить на север, против шведов. Армия собиралась медленно. Выступила только в конце июня. Да и то ползла с остановками – ждала отставшие части, пополнения. А тем временем турки изготовили 100-тысячное войско великого визиря Юсуфа-паши. Узнали, что русские задерживаются, и решили разгромить по очереди, сперва австрийцев, а потом уже на Потёмкина навалиться.
У австрийского принца Кобурга было 18 тысяч солдат, на него обрушился передовой корпус Османа-паши, 30 тысяч воинов. Но на помощь примчался Суворов, принялся командовать и русскими, и союзниками, повёл их в атаку и возле городка Фокшаны разгромил турок. Александр Васильевич просил прислать побольше войск, чтобы наступать дальше, на армию Юсуфа-паши. Но Потёмкин подкреплений не дал. Был уверен, что великий визирь с армией двинется на него, выручать Бендеры. Разве можно ослаблять свои силы, их и так не хватало.
Но Юсуф-паша хитрил. Показывал, будто он в самом деле нацеливается на армию Потёмкина. Выслал в ту сторону отряд. А сам двинулся на австрийцев. Уничтожить их, а дальше обойти армию Потёмкина, зайти ей с тыла. На выручку принцу Кобургу снова подоспел Суворов. Вместе с австрийцами у него было 25 тысяч солдат, врагов в 4 раза больше. Тем не менее он скомандовал «вперёд!». На речке Рымник разнёс врагов в пух и прах. Тут уж Суворова славили и Потёмкин, и царица. Он получил титул графа Рымникского, орден Святого Георгия I степени.
Армия Потёмкина в это время ещё только подошла к Бендерам. С ней был и Кутузов. Когда выдвигались в Молдавию, ему передали под командование не только Бугский корпус, но и ещё 6 полков – гренадёрский, егерский, 2 легкоконных и 2 гусарских. Он придумал и часть егерей посадить на лошадей. Получился «летучий корпус». Под Бендерами Михаил Илларионович наладил разведку для всей армии. Потёмкин удивлялся, сколько сведений собирал ему Кутузов.
На прошлой войне Михаил Илларионович уже участвовал во взятии Бендер. В тот раз крови пролилось очень много. Поэтому Потёмкин не хотел штурмовать. Ждал, когда подвезут тяжёлую артиллерию, она далеко отстала, тащилась где-то в обозах. Но после разгрома Юсуфа-паши турецкую армию можно было не опасаться. Значит, держать все силы в
