тонкую извилистую линию. Когда волна искривления достигла границ арки, что-то внутри воздушного шарика вспыхнуло и арку заполнило новое изображение, из тех, которые и Банкер, и Авигаль видели прежде только на черно-белых фото.
Экипажи, грохоча колесами, мчались взад и вперед по широкой улице, по сторонам которой высились массивные каменные здания. По тротуарам чинно выступали затянутые в корсет леди в воздушных платьях и широкополых шляпках, под кремовыми или белыми зонтиками от солнца, а также джентльмены в котелках, облаченные, несмотря на жару, в сюртуки и жилеты. Авигаль уставилась в портал круглыми от удивления глазами. Неверящий взгляд ее перебегал с камней мостовой на проемы в стенах домов, с мусора, сваленного у стен, на пышные цветы, украшающие женские шляпки. Шум экипажей, густой запах конского пота и навоза ошеломляли. Задумывался ли хоть кто-нибудь о том, чем пахнет прошлое?
Взволнованный Банкер подошел к порталу. Ощущение было такое, будто смотришь в большое окно. Поворачивая голову то вправо, то влево, он мог видеть скрытое за краями портала. Банкер медленно протянул руку к картинке, которая появилась перед глазами.
– Не трогать! Даже не думайте пройти туда! – крикнул Дорон.
И Банкер отдернул руку. Обойдя портал, Банкер оглядел его сзади. То, что он увидел, напоминало густое серое варево, бурлящее и вскипающее тысячами пузырей, которые поднимались и исчезали снова и снова. От движения жидкости под пузырями Банкера замутило, необъяснимое чувство тревоги охватило его. Он снова обошел портал, и перед глазами его вновь открылся старый Лондон, яркий, полный движения и жизни.
Дорон между тем уже снова быстро что-то печатал, намереваясь доказать смотрящим, что все происходит взаправду. Наконец он опять поднял руку и объявил, указывая на портал:
– Египет, две тысячи пятисотый год до нашей эры…
Запуск в Египет, 09:00:00, 1 июня 2500 года до н. э.
…и уверенно нажал на нужную кнопку. Изображение в портале снова начало стремительно искажаться – даже быстрее, чем во время первого запуска. Из искажения родилась новая картинка.
Посреди пустыни под испепеляющим солнцем лихорадочно двигались сотни полуголых мужчин. На фоне голубого безоблачного неба медленно ползали мегалиты. Десятки рабочих, одетых в набедренные повязки, держали толстые канаты, которыми были обвязаны гигантские камни, толкали и тянули их по рыхлой тропе, пока другие поливали ее водой из ведер. Впереди и позади каждой группы из камней и рабочих медленно двигались огромные израненные животные, покрытые тонким слоем шерсти, плотно обвязанные бесконечными веревками, с бивнями, срезанными почти до основания.
– Мамонты? – воскликнула ошеломленная Авигаль. – Так вот как строили пирамиды!
– Видимо, да, – прошептал Банкер, неспособный оторваться от этого зрелища.
Дорон вновь забарабанил по клавиатуре, готовя следующий запуск, еще одно неопровержимое доказательство, которое заставит сомневающихся замолчать.
– Но мамонты в Африке вымерли задолго до этого. В тот период осталось лишь несколько… в Сибири… – пролепетала Авигаль.
– Или нет. – Банкер указал рукой на портал.
Запуск в Мексику, 10:00:00, 5 мая 100 000 000 лет до н. э.
Дорон снова нажал на клавишу, и снова изображение в портале исказилось, пока не возникла новая картинка.
– Где мы? – спросила Авигаль.
Теперь в поле зрения не было ни одного человека. Дикие травы стекали с холмов зелеными волнами, вдали виднелись высокие деревья. Вокруг стояла пугающая тишина. Банкер слегка вытянул шею. На этот раз портал открылся высоко над землей, а не на уровне почвы, и на мгновение Банкеру показалось, что прохладный чистый воздух врывается в его легкие.
– Думаю, правильнее спросить: «Когда мы?», – заметил он, прищурился, разглядев вдали движущуюся по небу точку, и подошел немного ближе.
– Не трогать! – снова предостерег Дорон. – И не переступать черту!
– Не волнуйтесь вы так, – успокоил Банкер. – Я просто хотел рассмотреть получше…
Между тем точка росла, приближаясь.
– …Вон ту птицу, – пояснил Банкер. – Видите?
Точка все приближалась, и уже можно было различить крылья, хвост, огромный клюв.
– Уж слишком эта штука велика, чтобы быть птицей, – усомнилась Авигаль. – Больше похожа на небольшой гражданский самолет.
– Ну нет, – возразил Банкер. – Она машет крыльями. Какой еще самолет? Птица, конечно. Вероятно…
Существо, неуклонно сокращавшее расстояние между собой и наблюдателями, приобрело сходство с образом, знакомым им по рисункам и фильмам.
– Ничего себе! – ахнула Авигаль. – Это же…
– Птерозавр, – подсказал Дорон, и пальцы его опять запорхали над клавишами. – Мы вернулись на сто миллионов лет назад.
Авигаль и Банкер во все глаза смотрели на летящее создание, не в силах отвести взгляд.
– Слушай, друг, – встревожился Банкер, – кажется, он летит прямо на нас.
Дорон продолжал печатать.
– Эй, приятель! – окликнул Банкер. – Дорон, братишка, этот птерозаврус того и гляди влетит в портал!
– Птерозавр, – поправил Дорон. – А теперь вчерашний вечер, тридцать пять минут одиннадцатого, кабинет профессора Йонатана Бренда!
Он нажал на клавишу, и за миг до того, как ископаемое должно было, казалось, влететь в портал, картинка снова исказилась, уступив место новому изображению, которое изверглось из центра арки, заполнив собой пространство.
И… все те же картонные коробки, большие пластиковые контейнеры и древний аркадный игровой автомат – не кабинет профессора Бренда, а подземелье, где они находились.
Дорон с досадой ударил по столу.
Банкер деликатно кашлянул:
– Итак, машина работает – за исключением тех случаев, когда она не работает. Почему так?
– Не знаю, – простонал Дорон, – ерунда какая-то.
Банкер снова обошел портал, осторожно протянул руку и коснулся арки с трансформаторами. Она была теплой. Банкер огляделся вокруг. Когда он стоял спиной к порталу, комната мало чем отличалась от любого другого захламленного подземного склада. Банкер подошел к аркадному автомату в углу и посмотрел на экран. «Нажмите ► для активации», – говорилось в мигающем сообщении.
– Этот пузырь, – сказала Авигаль, – скругленное искажение. Он использовал пространственно-временной тоннель, верно? Точнее, он его создал.
– Да, – ответил Дорон.
– Я никогда не слышала, чтобы кто-то смог поддерживать в стабильном состоянии такой большой пространственно-временной тоннель.
– В том-то и дело, – произнес Дорон обессиленно. – В этом и состоял большой научный прорыв, а также причина очень многих проблем.
– А что насчет парадоксов? – спросил Банкер. – Убить собственного деда и все такое?
– Нет никаких парадоксов, – отмахнулся Дорон.
– Как это? – не поверила Авигаль.
– Да вот так, – сказал Дорон. – Машина времени не дает возникать парадоксам, сама реальность не позволяет.
– И все-таки я не понимаю, как все это, – Авигаль махнула рукой в сторону большой арки, – работает? Он вам объяснил?
– Объяснил, да. Как включать, что можно и чего нельзя делать. Я не физик, но базовые принципы, которые нужно знать, я понимаю.
– Тогда объясните нам, пожалуйста, – попросила Авигаль. – Может быть, вместе мы сможем понять, почему не удается запуск именно во
