class="p1">После окончания связи Холден остался один в своей каюте. Ситуация становилась всё более напряжённой. Три корабля, представляющие три конкурирующие фракции, кружили вокруг артефакта древней цивилизации, технологии которой могли изменить баланс сил в Солнечной системе.
И где-то в глубине этого древнего артефакта, возможно, просыпался Протокол Трансцендентности – наследие давно исчезнувшей гражданской войны, последствия которой могли затронуть и человечество.
Холден подошёл к своему шкафу и достал бутылку виски, которую так и не открыл ранее. Сейчас казалось подходящее время.
В тихой изолированной зоне венерианской станции, скрытой от сканеров человеческих зондов, древние системы активировались полностью. Квантовые процессоры, дремавшие миллионы лет, начали выполнение протоколов, заложенных их создателями.
Сигналы распространились через квантовую сеть, связывающую объекты Предтеч по всей Солнечной системе. На Марсе, глубоко в недрах Сфинкса, системы откликнулись. В поясе астероидов, внутри пустотелой скалы, квантовый компьютер размером с гору начал пробуждаться. На Европе, под ледяной корой, древний комплекс зашевелился.
Протокол Трансцендентности запускался – как и было запрограммировано его создателями 200 миллионов лет назад. Человечество обнаружило первый объект, и теперь процесс нельзя было остановить.
Вопрос был лишь в том, успеют ли люди понять, что происходит, прежде чем будет слишком поздно.
Глава 5: Венерианская орбитальная станция
Встреча представителей трёх кораблей проходила на орбитальной платформе – автоматической станции технического обслуживания, дрейфующей на безопасном удалении от венерианской атмосферы. Нейтральная территория, принадлежащая Объединённому Космическому Управлению, оказалась идеальным местом для напряжённых переговоров.
Холден прибыл первым в сопровождении Алекса Нагаты и Эймоса Бёртона, исполнявшего роль офицера безопасности. Они ждали в центральном модуле платформы, когда прибыли представители "Александрии" и "Гефеста".
Капитан Родригес, командующий земным крейсером, был плотным мужчиной с военной выправкой и настороженным взглядом. Его сопровождали доктор Элина Жанг, астрофизик, и майор Кларк, высокий мужчина с каменным лицом и явно усиленной кибернетикой.
Капитан Линг с "Гефеста" оказался молодой женщиной с прямыми чёрными волосами и проницательными глазами. С ней прибыли доктор Вонг, специалист по квантовой физике, и мистер Дуглас, корпоративный офицер безопасности, чья непринуждённая поза контрастировала с внимательным взглядом, оценивающим всё вокруг.
– Благодарю всех за прибытие, – начал Холден, когда все расположились вокруг круглого стола. – Я предложил эту встречу, чтобы установить протоколы совместного исследования венерианского объекта и избежать потенциальных… недоразумений.
– Вы имеете в виду конфликт интересов, – прямо сказал Родригес. – Давайте называть вещи своими именами, капитан Холден. Марс обнаружил инопланетные технологии, которые могут изменить баланс сил в Солнечной системе. Естественно, Земля обеспокоена.
– А "Меридиан" заинтересован в обеспечении доступа к этим технологиям для блага всего человечества, – добавила капитан Линг с едва заметной улыбкой.
– И для корпоративной прибыли, несомненно, – сухо заметил Родригес.
– Господа, – вмешался Алекс, – технологии Предтеч существуют уже двести миллионов лет. Они никуда не денутся в ближайшие несколько месяцев. Но наше неосторожное взаимодействие с ними может иметь непредсказуемые последствия.
Он активировал голографический проектор, показывая изображения венерианской орбитальной платформы, полученные зондами "Росинанта".
– Объект, который мы исследуем, уже демонстрирует признаки активности. Энергетические сигнатуры усиливаются с каждым часом. И что особенно тревожит – он, похоже, взаимодействует с марсианским комплексом через какую-то форму квантовой связи.
– Это подтверждено? – заинтересовалась доктор Жанг.
– Мы регистрируем квантовые флуктуации, которые коррелируют между объектами, – ответил Алекс. – Это больше, чем случайное совпадение.
– И что вы предлагаете, доктор Нагата? – спросил доктор Вонг, представитель "Меридиана". – Прекратить исследования?
– Нет, – покачал головой Алекс. – Я предлагаю координированный, осторожный подход. Объединить наши научные ресурсы, обмениваться данными и не предпринимать односторонних действий без консультации с общей научной группой.
– Это звучит разумно, – кивнул Родригес, хотя в его глазах читалось сомнение. – Но кто будет координировать эту общую научную группу?
– Предлагаю доктора Нагату, – сказал Холден. – Как первооткрыватель марсианского комплекса и ведущий эксперт по технологиям Предтеч, он имеет уникальную квалификацию.
– При всём уважении, – возразила капитан Линг, – доктор Нагата является марсианским гражданином, работающим на марсианской экспедиции. Это создаёт потенциальный конфликт интересов.
– А у кого его нет? – пожал плечами Холден. – Каждый из нас представляет свою фракцию. Но наука должна стоять выше политики.
Родригес и Линг обменялись взглядами.
– Принимая во внимание научные достижения доктора Нагаты, Земля согласна с его кандидатурой, – наконец сказал Родригес. – При условии, что в научную группу будут входить равные представители от всех трёх кораблей, и все решения будут требовать консенсуса.
– "Меридиан" также согласен на этих условиях, – кивнула Линг. – Плюс требование открытого обмена данными между всеми научными группами.
– Договорились, – подтвердил Холден.
Следующий час был посвящён разработке конкретных протоколов взаимодействия с венерианским объектом. Было решено, что каждый корабль может отправить свои зонды, но их действия будут координироваться общей научной группой. Любое прямое вмешательство в системы объекта требовало единогласного одобрения.
По завершении встречи Холден, Алекс и Эймос вернулись к своему шаттлу. Эймос, молчавший большую часть встречи, наконец высказался:
– Красивые слова, кэп, – проворчал он. – Но я бы не ставил и гроша на то, что они будут их соблюдать, как только появится настоящий куш.
– Я тоже, Эймос, – кивнул Холден. – Но соглашение даёт нам легитимность и хотя бы видимость сотрудничества. А это лучше, чем открытый конфликт.
– К тому же, – добавил Алекс, – теперь у нас есть доступ к научным данным их зондов. Это может оказаться бесценным.
– Если эти данные будут реальными, – заметил Эймос. – А не тем, чем они захотят с нами поделиться.
– Именно поэтому, – улыбнулся Холден, – у нас есть ты и Кай. Убедитесь, что наши системы могут проверять достоверность получаемой информации.
Венерианская орбитальная станция Предтеч парила в верхних слоях атмосферы планеты подобно древнему левиафану, проснувшемуся после эонов сна. Её тёмный силуэт выделялся на фоне желтоватых облаков, окутывающих Венеру. Антенноподобные структуры, выступающие из основного корпуса, излучали слабое пульсирующее свечение, видимое даже с дистанции, которую поддерживали зонды.
На борту "Росинанта" Алекс, Чандра, Мигель и два других учёных из основной группы наблюдали за данными, передаваемыми зондами. Одновременно они получали телеметрию от устройств "Александрии" и "Гефеста", согласно достигнутому соглашению.
– Энергетические сигнатуры усиливаются, – заметила Чандра, анализируя потоки данных. – На пятнадцать процентов за последние шесть часов.
– И паттерн становится более регулярным, – добавил Мигель, изучая графики на своём мониторе. – Как будто система стабилизируется или выходит на рабочий режим.
Алекс задумчиво наблюдал за трёхмерной моделью станции, составленной по данным сканирования.
– Структура имеет модульный дизайн, – отметил он. – Видите эти секции? – он указал на отдельные компоненты модели. – Они могут быть функциональными блоками разного назначения. Этот, – он выделил центральную часть, – судя по энергетическим сигнатурам, является источником питания. А эти, – он указал на антенноподобные структуры, – возможно, системы
