"Трансцендентов" пошли бы не так, как планировалось.
– И, похоже, именно это и произошло, – мрачно заметила Наоми. – Иначе мы бы сейчас встречались с живыми Предтечами, а не исследовали их руины.
Холден задумчиво изучал изображение Европы.
– Как быстро мы можем достичь Европы? – спросил он у Наоми.
– При максимальном ускорении и оптимальном курсе… около трёх недель, – ответила она после быстрых расчётов. – Юпитер сейчас в выгодной позиции относительно Венеры.
– Проблема в том, – заметил Холден, – что "Александрия" и "Гефест", скорее всего, тоже направятся туда. Гонка продолжается.
– После инцидента с их зондом, "Гефест" стал более… сдержанным, – сказал Алекс. – Но я не сомневаюсь, что обе стороны заинтересованы в исследовании европейского объекта.
– Особенно если там действительно сохранились биологические образцы Предтеч, – добавила Чандра. – Генетический материал древней высокоразвитой цивилизации… это бесценно с научной точки зрения.
– И с военной, – мрачно добавил Эймос. – Представьте, что можно создать, имея доступ к их генетическому материалу.
Все на мгновение замолчали, осмысливая эту перспективу.
– Мы не можем допустить, чтобы наследие Предтеч использовалось для создания оружия, – наконец сказал Алекс. – Вне зависимости от того, кто получит к нему доступ – Марс, Земля или корпорации.
– Согласен, – кивнул Холден. – Но как это предотвратить? Мы один корабль против двух, каждый из которых представляет мощные фракции.
– Наукой, – ответил Алекс. – Знанием. Мы должны понять, что случилось с Предтечами, и рассказать миру. Если их цивилизация действительно уничтожила себя в результате технологического эксперимента, это может послужить предупреждением для нашей собственной.
– Благородно, – заметил Эймос, – но не очень практично. Люди редко учатся на ошибках истории, даже собственной, не говоря уже о чужой.
– И всё же мы должны попытаться, – настаивал Алекс. – Ради науки. Ради истины. И ради нашего собственного будущего.
Холден изучающе посмотрел на учёного, затем кивнул.
– Мы направимся к Европе, – решил он. – И будем придерживаться протоколов сотрудничества, установленных ранее. Но, – он сделал паузу, – мы также будем готовы к тому, что другие могут не проявить такую же… научную этику.
– И ещё одно, – добавила Наоми. – Мы должны быть готовы к тому, что активация объектов Предтеч может иметь непредвиденные последствия. Если их технологии действительно связаны в единую сеть, кто знает, что произойдёт, когда все узлы этой сети пробудятся?
– Это риск, на который мы должны пойти, – сказал Алекс. – Мы уже ступили на этот путь, и остановиться сейчас невозможно. Венерианская станция активировалась в ответ на наше обнаружение марсианского комплекса. Процесс запущен, и, я боюсь, он будет продолжаться вне зависимости от наших действий.
– Тогда наша задача – убедиться, что мы понимаем этот процесс лучше всех, – заключил Холден. – Наоми, проложи курс к Европе. Максимальное ускорение, но с сохранением резерва топлива для манёвров на орбите Юпитера.
Он повернулся к остальным:
– "Росинант" отправляется через шесть часов. Подготовьте всё необходимое.
На Земле, в штаб-квартире корпорации "Меридиан", Ричард Чжао просматривал отчёт об инциденте с зондом у венерианской станции. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалось раздражение.
– Неудачная попытка, – произнёс он, откладывая планшет. – Но она предоставила ценную информацию о защитных системах объекта.
– Да, сэр, – кивнул Артур Лоуренс, глава исследовательского департамента. – Теперь мы знаем, что станция обладает активной защитой и реагирует на несанкционированные приближения. Это важная информация для планирования будущих взаимодействий.
– А что насчёт данных, которые Камилла отправила перед инцидентом? – спросил Чжао.
– Наши специалисты анализируют их, – ответил Лоуренс. – Энергетические сигнатуры станции демонстрируют удивительные сходства с теоретическими моделями квантовых генераторов, над которыми мы работаем последние пять лет. Это… поразительное совпадение.
– Не совпадение, – покачал головой Чжао. – Подтверждение. Мы на правильном пути. Предтечи овладели квантовыми технологиями на уровне, который мы только начинаем понимать.
Он встал и подошёл к огромному окну своего офиса, откуда открывался вид на Нью-Йорк – лес небоскрёбов, простирающихся до горизонта.
– Что с переводами языка Предтеч? – спросил он, не оборачиваясь.
– Прогресс медленный, – признал Лоуренс. – Доктор Нагата хранит свои модели перевода под усиленной защитой. Но Камилла сумела получить доступ к некоторым базовым грамматическим структурам, и наши лингвисты работают над их расширением.
– Недостаточно, – резко сказал Чжао. – Нам нужен полный доступ к его моделям. Особенно к переводам технических описаний.
– Мы работаем над этим, сэр, – заверил его Лоуренс. – Но команда "Росинанта" усилила меры безопасности после инцидента с зондом. Они стали более… подозрительными.
– Разумеется, – кивнул Чжао. – Они догадались, что это не был технический сбой.
Он повернулся к своему подчинённому:
– Какова текущая ситуация?
– Все три корабля готовятся к отправке к Европе, – сообщил Лоуренс. – Марсианский комплекс активировал указатель на объект, расположенный под ледяным покровом спутника Юпитера. Предположительно, там находятся биологические образцы Предтеч.
– Биологические образцы, – медленно повторил Чжао. – Генетический материал расы, создавшей технологии, функционирующие миллионы лет. Представляете возможности?
– Огромные, – согласился Лоуренс. – Но получить доступ к этому объекту будет сложнее, чем к венерианскому. Европа покрыта километрами льда. Потребуются специальные буровые системы, адаптированные для работы в условиях экстремального холода и радиации юпитерианской системы.
– "Гефест" оснащён всем необходимым? – спросил Чжао.
– Да, сэр. Мы предвидели возможность исследования подледных объектов, хотя ожидали их на Энцеладе, а не на Европе.
– Хорошо, – кивнул Чжао. – Передайте капитану Линг: высший приоритет – достичь Европы первыми и обеспечить доступ к объекту Предтеч до прибытия остальных кораблей.
– А если марсиане и земляне будут возражать? – осторожно спросил Лоуренс.
– Тогда мы вынуждены будем отстаивать корпоративные интересы, – холодно ответил Чжао. – "Меридиан" инвестировал миллиарды в эту экспедицию. Мы не можем позволить военным монополизировать технологии, способные революционизировать всё человечество.
Он снова повернулся к окну, наблюдая за городом внизу.
– Технологии Предтеч изменят всё, Артур. Энергетика, медицина, транспорт, коммуникации… Компания, контролирующая эти технологии, будет формировать будущее человечества. И этой компанией должен быть "Меридиан".
"Росинант" покинул орбиту Венеры, взяв курс на Европу. Вскоре после этого "Александрия" и "Гефест" последовали его примеру, хотя и выбрав слегка отличающиеся траектории, оптимизированные для своих конкретных кораблей.
Алекс провёл большую часть времени в лаборатории, анализируя данные, полученные с венерианской станции, и продолжая работу над переводами текстов Предтеч. Он чувствовал, что они стоят на пороге важного открытия, ключа к пониманию судьбы древней цивилизации.
Вечером третьего дня пути его посетила Чандра Мехта.
– Не помешаю? – спросила она, входя в лабораторию.
Алекс оторвался от голографической проекции символов Предтеч.
– Нет, конечно, – он указал на свободное кресло. – Чем могу помочь?
– Просто хотела обсудить некоторые аспекты переводов, – сказала Чандра, занимая предложенное место. – В частности, упоминания о "Протоколе Трансцендентности".
Алекс внимательно посмотрел на неё. С момента инцидента с зондом "Гефеста" он стал более осторожным в отношении того, какой информацией делится. Хотя Чандра представляла Землю, а не
