ему все равно нужен. И теперь этот пастух — я. И пусть только кто-то попробует меня с этого места сместить. Пожалеет».
— Так-то оно так, — тянет Огнеяр, — да только вот весть у меня… не простая.
Хакон хмурится. Не любит он этих волхвовских загадок.
— Говори, Огнеяр, не томи.
— Духи говорят, — начинает волхв, — что не только князьям теперь власть открыта.
— Как это? — не понимает Хакон. — Кому ж еще?
— И волхвам, — Огнеяр поднимает посох, — и иным, избранным Богами.
Хакон аж привстает от удивления.
— Что ты несешь, старый⁈
— Воля Богов, — спокойно отвечает Огнеяр. — Сказали они, что отныне каждый, в ком сила особая есть, может на престол княжеский взойти.
— Что⁈ — Хакон в ярости. — Да как же это⁈ Кто посмеет⁈
— Каждый князь русский, — чеканит Огнеяр, — почитай, любой теперь на твое место метит. А к ним еще и волхвы с «избранными» в один ряд становятся.
При слове «избранный» Хакона аж передергивает.
— Тьфу на тебя! — сплевывает он. — И на твоих «избранных»! Али ты сам захотел на мое место? — угрожающе прошептал князь.
— Не плюйся, князь, — усмехается Огнеяр. — Куда уж мне, старику, бодаться за власть. Мне оно без надобности. А избранные… Сила их велика. Не ровен час, и в стольном граде объявится какой-нибудь…
— Замолчи! — рычит Хакон. — Не бывать такому! Я — князь! И точка!
— Как скажешь, княже, — кланяется Огнеяр. — Только помни, сила — она разная бывает. И не всегда она на стороне тех, кто громче кричит.
Хакон сжал кулаки до белых костяшек.
«Старый пес», — думал он, — «чует, что запахло жареным, вот и намекает на свою значимость».
Но вслух произнес примирительно:
— Ладно. Мудрость твоя, Огнеяр, известна всем. И я не из тех, кто пренебрегает советами мудрых. Но скажи мне, — Хакон подался вперед, вглядываясь в тусклые глаза волхва, — кто же он такой, этот «избранный», что сможет мне, князю, что-то противопоставить? Кто осмелится пойти против воли моей?
Огнеяр пожал плечами, словно и не было в его словах скрытой угрозы.
— Кто знает, княже, — протянул он. — Духи не называют имен. Но сила их растет, это точно.
«Шустрый староста отыскался в Березовке», — пронеслось в голове Огнеяра. — «Антон. Слыхал я, что торговец Митро с ним дела ведет, даже людей ему подвозит. Видать, не простая та Березовка, быть ей городом. Ишь, как ловко тот Антон бразды правления в свои руки взял. Не по годам смышленый. Да только вот угодил, кажется, в капкан с Совиным. Зря, конечно, полез туда. Там такая братия, что и сам Святослав не больно-то хотел с ними ссориться. Только и смог, что Душана в сторонку отвести, да Антона утвердить старостой. Пропадет, поди, Антон. Али нет? Совиные хоть и лихие, но авось не углядят, как тот силу свою проявит. А сила та, чую, не простая».
Вслух же Огнеяр произнес, глядя на озадаченного Хакона:
— Время покажет, княже, кто есть кто…
Конец интерлюдии.
968 г., весна, Совиное
— Это что, началась «королевская битва»? — прошептал я, глядя на звезды. — «Турнир» среди носителей?
Сон как рукой сняло. В голове завертелась карусель мыслей, одна другой безумнее. Выходит, не зря Святослав тогда, в Березовке, говорил о каких-то других носителях. Пятерых, если не изменяет память. А Вежа и вовсе о семнадцати твердила. И что теперь? Все против всех?
Получается, что каждый, кто обладает этой силой, теперь мой потенциальный соперник. И не просто соперник, а враг, с которым придется бороться за власть, за жизнь, за будущее. А ведь среди них, наверняка, есть и те, кто сильнее, хитрее, опытнее меня. Князья, бояре, дружинники, закаленные в боях и интригах. Что я, простой офисный трудяга из двадцать первого века, могу им противопоставить?
Хотя, если подумать, не так уж я и прост. Вежа дала мне немало преимуществ. Знания, навыки, возможность развиваться, недоступная другим. Да и люди, которые пошли за мной, — тоже сила. Добрыня, Ратибор, Милава, Степка, даже Драган со своими наемниками — все они часть моего плана по захвату власти.
Но хватит ли этого, чтобы противостоять целому миру, в котором каждый сам за себя, где предательство и вероломство — обычное дело, где за каждым углом поджидает опасность?
А что творится в самом этом мире? Великий князь Святослав мертв, престол пуст, а значит, впереди — только смута. Каждый князь, каждый боярин, каждый, кто хоть что-то из себя представляет, попытается урвать свой кусок власти. Полыхнут усобицы, польется кровь, и неизвестно, чем все это закончится.
И во всем этом хаосе мне придется не просто выживать, но и бороться за высшую власть. За титул Великого князя. Задача, прямо скажем, не из легких. Даже безумная. Мне бы для начала утвердится просто князем. А уж потом-то и о «Великом» можно думать.
Но что-то внутри, какое-то глубинное чувство, подсказывало, что это мой шанс изменить не только свою жизнь, но и судьбу всего этого мира. Не зря же Вежа перенесла меня именно в эту эпоху и именно в это время. А тут под боком еще и столица Руси — Переяславец. Понятно, что город этот статус потеряет, Киев отожмет свою власть. А что если именно мне предстоит это изменить? Это же великолепный шанс. Вот только куда это все заведет?
Пожалуй, я не вправе этот шанс упускать. Даже если шансы ничтожно малы.
Ведь, как говорится, глаза боятся, а руки делают. А еще говорят, что смелость города берет. По крайней мере, я должен попытаться. А там — будь что будет. В конце концов, не боги горшки обжигают. И, кто знает, может быть, именно мне суждено стать тем, кто объединит Русь и поведет ее к новой эпохе.
В любом случае, теперь пути назад нет. Игра началась. И пусть победит сильнейший. Или хитрейший. Или… самый везучий? Что ж, посмотрим.
Только я начал строить грандиозные планы, как Вежа решила обломать весь кайф, спустив меня с небес на землю. Перед глазами высветилось:
[Тех.логи]
[Сут.л. 63|16|2= 81 «ов» ]
[Сут.ком. 19|0|0 = 19 «ов» (38|х2)]
[Итог: +119 «ов» (1875)]
[Итог: +1993 «ов»]
Мне начислили очередные «очки влияния». Целых 119 штук!
— Негусто, — проворчал я. — Это ж даже на один вшивый
