навык не хватит. И за что это? За то, что я с Громилой в амбаре кувыркался, рискуя жизнью? Или за то, что Веславу у частокола повстречал? Да уж, щедрость «наблюдателей» не знает границ.
Горькая усмешка тронула мои губы.
А самое смешное, что я даже не знаю, что мне с этими «очками влияния» делать-то. Куда их тратить? На что? И главное — чего от меня ждут эти загадочные «наблюдатели»? Какие цели они преследуют?
Вопросов было больше, чем ответов.
Не успел я как следует переварить эту информацию, как Вежа снова выдала порцию информации. На этот раз сообщение было коротким и предельно ясным:
[ −800 очков влияния за провал миссии по открытию ворот Совиного]
[Итог: 1193 «ов»]
У меня аж дыхание перехватило. Я уставился на интерфейс, не веря своим глазам.
Это что, шутка такая? Или издевательство?
Минус? Минус восемьсот очков! Да я их копил, не покладая рук, с боем вырывал, можно сказать. А теперь что? Все насмарку?
Я судорожно начал подсчитывать в уме. Было 1875, а стало 1193.
Вот тебе «здрасьте». Просто праздник какой-то!
От бессильной злости захотелось выругаться, но я сдержался. Какой смысл? Веже на мои эмоции плевать. Она — бездушная система, которой чужды человеческие чувства.
— И что мне теперь делать? — прошептал я, глядя на предательски мигающие цифры. — Как выкручиваться? Где взять еще очков, чтобы хоть что-то прокачать?
Ситуация из патовой стремительно превращалась в безвыходную.
Сон не шел. В голове набатом звучало: «1193 очка влияния», «1193…». Как мантра, как приговор. Все надежды на прокачку, на усиление, на хоть какой-то просвет в этой безнадеге рухнули в одночасье. С таким «богатством» не то что на трон замахиваться — с голоду бы не помереть.
Стиснув зубы, я ворочался на своем импровизированном ложе, пытаясь унять раздражение. Получалось плохо. Перед глазами стоял этот амбар, Громила, чертовы ворота Совиного… И Веслава. Что-то в ней было такое, что не давало покоя. Может, и вправду не так проста эта девка, как кажется? И почему не позвала стражу?
Под утро, после нескольких часов бесплодных метаний, сон все-таки сморил меня.
Проснулся я с тяжелой головой и гадким ощущением, что все самое плохое только начинается.
Система, чтоб ей пусто было, тут же отрапортовала:
[Установлен пакет «Боевые навыки» ранг 2]
[Установлен пакет «Базовые навыки выживания» ранг 2]
Ну, хоть какое-то утешение. Я поднялся на ноги. Хотя, после вчерашнего «сюрприза» от Вежи, верилось в это утешение с трудом.
Настроение было ниже плинтуса. Хотелось прибить кого-нибудь. Да то же Совиное.
От полного уныния меня спас Ратибор. Этот неугомонный вояка, видимо, нутром почуствовал мое состояние.
— Староста, что-то ты не весел, — хлопнул он меня по плечу. — А ну, пойдем, разомнемся! Что может быть лучше с утреца, чем славный бой?
Ну, спасибо. Только этого мне сейчас не хватало. Но вслух произнес:
— Давай, Ратибор. Только, чур, без обид потом.
Вот и нашелся доброволец. Разомнусь и выведу из организма раздражение. Ратибор сам напросился.
— Обиды? — захохотал тот. — Да я тебя сейчас в пыль сотру!
И вот, мы уже стоим друг напротив друга на небольшой поляне, сжимая в руках тренировочные топоры. Вокруг нас собрались воины, предвкушая зрелище. Еще бы, сам староста решил помахать топором!
Ратибор, ухмыляясь, сделал выпад. Я легко ушел в сторону, наблюдая за ним, как в замедленной съемке. Тело само подсказало, как двигаться. Я будто видел его насквозь, читал, как открытую книгу. Каждое движение, каждый поворот головы, каждый взгляд — все говорило мне о его намерениях еще до того, как он сам их осознавал.
А вот это уже интересно. Необычные ощущения.
Следующая атака Ратибора — я блокирую ее, отводя на замахе и провожу контратаку. Топор свистит в воздухе, описывая замысловатую траекторию. Удар, еще удар. Ратибор пятится, не успевая реагировать.
Он попытался пойти в обманное движение, замахиваясь на одно, а целясь в другое. Но я уже знал, что он задумал. Перекат, уход в сторону, и вот уже мой топор застывает в миллиметре от его шеи.
Ратибор замер, тяжело дыша. Глаза его округлились от удивления.
— Ну ты даешь, староста, — выдохнул он. — Откуда такая прыть? Еще вчера ты и вполовину так не мог! Ты Громилу этого еле смог победить. А мне он на один зуб был.
Вокруг нас раздались изумленные возгласы. Воины, разинув рты, наблюдали за нашим поединком, который был больше похож на танец, чем на бой.
А я продолжал атаковать, тесня Ратибора к краю поляны. Вот он замахивается для мощного удара, но я уже знаю, куда он будет бить. Короткий перекат, ухожу из-под топора, оказываясь у него за спиной. Еще мгновение, и Ратибор, не удержав равновесия, падает на землю.
Я заношу топор для последнего удара и останавливаюсь.
— Ну что? — улыбаюсь я, переводя дыхание. — Ты побежден?
Ратибор, поднявшись на ноги, возмущенно смотрит на меня.
— Это нечестно, староста! — шепчет он. — Я буду жаловаться «голосам»!
Я засмеялся.
— Да хоть в Гаагу, Ратибор!
Он отряхивается и, насупившись, отходит в сторону. А я стою посреди поляны, пытаясь осознать произошедшее.
Выходит, второй ранг — это не просто циферки в меню. Это реальное усиление. И весьма ощутимое.
Тело и вправду ощущалось по-другому: сильнее, ловчее, выносливее. А главное — появилась какая-то звериная интуиция, позволяющая предугадывать действия противника.
По лагерю прокатился одобрительный гул. Еще бы, только что я, к своему собственному удивлению, играючи уложил на лопатки Ратибора. Того самого Ратибора, который еще вчера всем казался мне непобедимым! Воины, только что с любопытством наблюдавшие за нашим поединком, теперь восхищенно переговаривались, обсуждая мою невиданную прыть.
Это я потом узнал, что Ратибор, несмотря на свою шизанутость, был отличным бойцом-топорником.
— Видали, как староста уделал Ратибора? — воскликнул один из наемников. — А ведь тот, почитай, сильнейший воин после Драгана!
— Да уж, — поддержал его другой, — не ожидал я от старосты такой прыти. Не иначе как боги ему помогают!
— И то верно, — кивнул третий. — Сила в нем немалая!
Ратибор, который выглядел немного обиженным задумался. Он-то знал, что не поддавался, что бился в полную силу. И тем удивительнее был его проигрыш. Ведь еще вчера я и вполовину так не мог!
Я смотрел на него и читал его мысли как раскрытую книгу. У него все на лице было
