— Я смогу делать это и обещаю надёжно хранить янтарь. Что ещё?
— И по дороге, и в самом Эскоре тебе может угрожать опасность, исходящая не только от зверей и людей, но и от созданий Зла. Самое страшное, что в опасности может оказаться не только твоё тело. Я буду просить тех, кто создал это место, охранять тебя.
Девушка удивлённо посмотрела на него. Он хочет, чтобы ей предоставили призрачных собак для охраны или подарили заколдованные мечи?
Кинан заметил её недоумение.
— Ты наверняка обратила внимание, что я положил около нашего порога небольшие голыши. Это — в некотором роде стража. Пока они у входа, никто, принадлежащий Тьме, не войдёт. Просто злые люди — это другое дело, — добавил он, когда оба вспомнили о напавших на него бандитах.
— Значит, это гробница Ганноры? Он пожал плечами. — Живя здесь, мы всегда молились ей. Это место построили Старые, но во имя Её оно закладывалось или нет, нам неизвестно.
Элири внимательно посмотрела на сооружение. Оно выглядело очень просто и скромно, но в то же время изящно. Просто небольшая площадка, в центре которой из мрамора разных цветов была выложена звезда. У каждого из её острых концов стояли высокие белые столбы. Однако, несмотря на кажущуюся безыскусность, все здесь дышало удивительным ощущением мира и покоя. Тихая гавань, где можно почувствовать себя в полной безопасности. Чувство притяжения возникло с новой силой. Элири без колебаний поднялась и подошла к краю площадки.
— Что я должна делать?
— Сосредоточься на мысли о том, что тебе требуется защита от Зла. Потом шагни вперёд и встань в центре звезды. Если сможешь.
Элири так и сделала. Сначала это было совсем не просто. Кинан рассказывал ей о множестве созданий, сражающихся против Света, но до сих пор она не видела ни одного из них. Как просить защиты от того, кого трудно даже представить себе? Однако девушка старалась изо всех сил, и постепенно ей удалось добиться желаемого.
Тогда она шагнула вперёд.
Мгновенно со всех сторон между столбами возникли сотканные из тумана стены, отгородившие её от Кинана. Старик расслабился. Тот, кто обитал здесь, принял её как Дочь Света. Он, возможно, и не выполнит её просьбу, но несомненно не причинит ей вреда.
Оказавшись между туманных стен, Элири шагнула в центр звезды и склонила голову в знак признательности. Со всех сторон на неё хлынуло тепло. Да, здесь что-то есть. Она попросит о помощи.
Когда Элири это сделала, в ответ прозвучал безмолвный вопрос. Какую цену она готова заплатить за помощь, которая ей требуется? Потом голова у неё едва не взорвалась от вспыхнувшего в сознании калейдоскопа Зла. Обезумевшие Серые мчались, рвали зубами и когтями всех, попадавшихся им на пути. Крошечные создания странного вида, покрытые длинными грубыми волосами, похожими на корни, рыли ямы-ловушки, а потом душили тех, кто попадал туда. Целые омуты Зла, похожие на вредоносные кляксы на поверхности земли, пожирали тела и души угодивших в них людей.
Она содрогнулась:
— Чего ты хочешь от меня? — Возникшие в сознании образы переполняли её, и вместе с ними рос страх.
— Ты! Убей Кинана, и я дам тебе любую власть, какую пожелаешь!
— НЕТ! — Элири в гневе отступила. — А ещё говорят, что ты — Свет!
— Он всё равно умирает.
— Пусть сам распоряжается своей жизнью.
Возникло ощущение, будто её обхватили сильные, любящие руки.
— Хорошо сказано, дитя. Ты получишь защиту, о которой просишь.
Внезапно перед ней выросла фигура; женщина чуть повыше Элири, с мерцающими волосами. Завиваясь локонами, они золотом стекали по прямой спине, по облегающему зелёному платью. Элири без приказания опустилась на колени. Изящные длинные пальцы ухватили её за руки, заставили подняться и повернули руки Элири ладонями вверх. В них женщина вложила четыре маленьких гладких камня. — Кинан объяснит тебе, как ими пользоваться. Удача не оставит тебя, Элири, пришедшая из другого мира.
Женская фигура уже начала таять, когда девушка сорвала висящий на шее кожаный мешочек.
— Подожди, о, пожалуйста, подожди!
Женская фигура снова уплотнилась, обретя плоть и кровь.
— Что это, дитя?
— Дар за дар.
В руках Элири вспыхнули алые и голубые огни. Она протянула женщине самоцветы, оставленные Фаром Трейвелером. Не понимая, почему она это делает, но чувствуя, что поступает правильно. Женщина наклонилась и взяла сияющие камни. Её цвета — зелёное и золотое — стали насыщенней, глубже. Потом фигура женщины снова начала таять, превращаясь в туман, который закружился в водовороте, сияя все теми же оттенками золотого и зелёного.
— И в самом деле — дар за дар, дитя. Теперь тебя защищают мои стражи, но кроме них, у тебя есть камни с моими символами. Они помогут призвать меня на помощь, если придётся совсем тяжело. Я не забуду тебя. Свет да благословит твой путь.
Она исчезла, и Элири почувствовала себя покинутой. Медленно, качая в ладонях четыре камня, она сошла с площадки.
Кинан не сказал ни слова, хотя заметил и камни, и странное выражение на лице девушки. Все так же молча он подвёл её к терпеливо дожидающимся их лошадям. Этим вечером он начал объяснять Элири, как надо обращаться с камнями-стражами. И поразился тому, как быстро она все понимала. Когда-то досужие языки не раз обсуждали вопрос: человек получает дар, проходя через ворота, или пройти через них может лишь тот, кто имеет дар? Поговаривали, что в своём мире Саймон Трегарт почти не обладал силой, но здесь она стала заметно мощнее. Может быть, и впрямь сила, едва тлеющая по ту сторону ворот, здесь способна расцвести пышным цветом? Да, ему будет о чём подумать долгими ночами.
Всё, что нужно было знать относительно этих четырёх камней, Элири усвоила за неделю. Теперь ей уже и самой стало ясно, что она обладает какой-то силой. Сколько она себя помнила, у неё всегда был дар обращения с лошадьми. Но в Карстене он, казалось, не только вырос, но и распространился на другие сферы. Кинан поделился с ней своими соображениями по этому поводу. Может, и вправду, подумалось Элири, в её собственном мире было немало людей, обладающих скрытыми способностями? Пока она не хотела прибегать к силе. Судя по рассказам Кинана, это делало человека слишком явно обозначенной целью. Четыре камня-стража были надёжно упрятаны в мешочек, висящий на шее. Может быть, они ещё сослужат ей свою службу, когда она снова отправится в путь.
Но до этого, пока она здесь, ей много чего хотелось успеть. Например, поохотиться на годовалых животных, отстреливая наиболее слабых и мелких самцов — на мясо для Кинана. Старик пытался скрыть свою возрастающую слабость. Он снова и снова заводил разговор о том, что ей пора отправляться в путь, раз последний снег в горах уже сошёл и тропы высохли. Она прекрасно понимала, чем объяснялась его настойчивость, но он имел право на выбор. Кинан хотел, чтобы она запомнила его не умирающим, а тем, кем он для неё был: другом и учителем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
