Созданием летающих машин у нас занимается небольшая мастерская. Вполне возможно, что второй экземпляр уже достроен, но его создавали с колёсным шасси, для взлёта с грунта, а не с воды.
- И всё-таки, какова может быть ориентировочная стоимость подобного аппарата? - не отставал от меня настырный журналист.
- Где-то, в районе двух с половиной тысяч фунтов, - назвал я, как считал по своим меркам гигантскую сумму, которая почти в пять раз превышала стоимость аэроплана, в надежде, что от меня отстанут.
- Великолепно! Наша газета объявит подписку на сбор средств для этой цели, - обломал мои надежды ушлый редактор.
- Мэттью, скажи, а Уэллс уже как-то отреагировал на твой рассказ? - влез в нашу беседу Джеймс Барри.
- Нет, сэр. Мне сказали, что мистер Уэллс уехал по срочному делу в Шотландию.
- Ха-ха-ха! - засмеялся писатель и затряс своими большими вислыми усами, которые делали его похожим на запорожского казака. - Опять сбежал.
- Почему он сбежал? - удивился Ээро Эркко.
- Герберт, заядлый спорщик. Он постоянно с кем-то и на что-то заключает пари. А когда видит, что проигрывает спор, то у него сразу возникают неотложные дела. В Шотландии, Ирландии, Франции. Два года назад даже отправился в Северную Америку после философского спора с Бертраном Расселом. Впрочем, к нашему делу это не имеет никакого отношения, - спохватился Джеймс Барри. - Мэттью, я знаю что ты пишешь сказки и детские книги, скажи, ты бы не хотел написать что-нибудь для «Юношеской газеты» (Boys own paper)? Но тоже что-нибудь про Англию. Ведь у тебя прекрасно получилось передать реакцию британского общества в рассказе «Опасность!». Я думаю, что за несколько месяцев твоего пребывания на нашем острове, ты сможешь подобрать сюжет и для подрастающего поколения.
- Тем более, ты и сам из этого подрастающего поколения, - вставил свои пять пенсов и Морис Бэринг. - И, если сюжет меня устроит, я тоже готов напечатать твоё произведение в «Морнинг-пост». Сколько тебе за рассказ заплатил Фредерик Миллер?
- Два пенса за слово, сэр, - ответил я и покосился на Ээро Эркко, который уже почти минуту пинал своей туфлей мой ботинок.
- Ха. Два пенса это приемлемо, - воскликнул главный редактор «Морнинг-пост». - А ты, Джеймс, потянешь столько?
- Нынешний год был удачен для газеты, так что и я смогу заплатить два пенса. Но всё зависит от текста нашего юного друга. О чём будешь писать, Мэтью? Есть уже идеи? А то могу предложить развить историю моего Питера Пэна. Я давно и сам собирался написать продолжение, но, то времени нет, а то музы, - сделал неожиданное предложение Джэймс Барри.
- А вы знаете, сэр? - продолжая коситься на своего финского издателя, который так и не подал мне никакого знака. - Я, пожалуй, соглашусь с вашим предложением и напишу про Питера Пэна.
Мне неожиданно вспомнился двухсерийный английский телесериал из моего мира. Этакий приквел приключений этого английского мальчишки, до классического сюжета «Питера Пэна и Венди», написанного тем же Барри. Правда, когда он напишет эту книгу, я не знал. Пока что Питер Пэн — это пяти-семилетний малыш, живущий со стаей лебедей в Кенсингтонском саду, как это всё описано в книге «Белая птичка».
Сюжет же телесериала рассказывает о Пэне, как о члене уличной подростковой банды под предводительством Джеймса Крюка. И действие, происходит в 1906 году. Так что даже адаптировать практически ничего не надо будет. Я постоянно сталкиваюсь с представителями английского подрастающего поколения на улицах. А троих, пусть и не таких молодых, недавно отправил на тот свет. Образов — хоть отбавляй.
Уже сидя в кэбе, я выяснил причину атак обуви дяди Ээро на мои несчастные ботинки.
- Я боюсь, что ты не успеешь выполнить взятые на себя обязательства, - пояснил он на мой вопрос. - В конце октября закрытие олимпиады и отъезд домой.
- У меня уже есть идея рассказа, дядя Ээро, - постарался я успокоить мужчину. - Но если бы у меня была печатная машинка, то и работать мне бы было легче.
- Так есть у нас этот агрегат. Моя Маисси заставила меня притащить эту железяку из княжества сюда, надеясь печатать все документы. Но после её бегства, - Ээро Эркко печально вздохнул. - печатная машинка только пылится у меня под кроватью. Приедем, я кликну парней и перенесём её в твою комнату. Только об одном прошу — ночью не печатай.
Я радостно пообещал ему не тревожить ночной покой чиновников финской олимпийской сборной и, мысленно поблагодарил тётю Маисси за печатную машинку. И почему я не додумался поинтересоваться её наличием раньше?
Супруга Ээро Эркко сбежала из Лондона буквально через две недели после прибытия в него. После того как дважды была ограблена практически в центре столицы Англии. Она, привыкшая к относительной безопасности Гельсингфорса, никак не могла взять в толк, почему она одна, без сопровождения, не может ходить по магазинам центра мировой цивилизации. После второго ограбления, когда у неё мало-того что отобрали ридикюль, но ещё и хорошо приложили дубинкой по голове, она не выдержала и потребовала от мужа вернуть её домой.
Но по приезду в «Финский дом» нам не суждено было заняться извлечением тяжеленного «Ундервуда» из-под кровати Ээро Эркко. Дома нас дожидались два письма. Первым вскрыл и прочитал письмо от барона де Кубертена мой сопровождающий. После чего бесцеремонно схватил меня в объятия и закружил по гостиной, радостно вопя:
- Да! Да! Да!
- Что «да»? - кое-как выдравшись из его объятий и отскочив на безопасное расстояние вопросил я.
- Извини, Матти. Не хотел напугать. Барон написал, что сегодня утром Николай II вручил ему официальное приглашение для проведения зимних игр в Российской империи. Так что, радуйся! Твоя мечта о зимней олимпиаде начала сбываться. Надо это дело отметить! Нужно шампанское! - с этими словами мужчина и убежал, видимо, отдавать распоряжение о приобретении шампанского.
И только после его ухода я вспомнил про пакет от Уинстона Черчилля, который всё так же продолжал держать в руке.
Прошел в свою комнату и уже там распечатал письмо, в котором обнаружил две официальные бумаги с печатями и подписями. Одна бумага, давала мне право приобрести оборудование у компании «Birmingham Small Arms Company», а вторая разрешала вывезти его за пределы Соединенного
