кажется, на станции я его видела. Или нет… Но он человек.
- Для тебя этого достаточно? – ни одной эмоции не проскочило в чертах Квордора, когда он услышал от меня инстинктивную характеристику «человек».
- Нет, но нас с тобой прежде цифровые создания нападали. И статисты с биокибернетическими данными. А у этого даже стата не видна над головой, - говорю и чувствую, как подпрыгивает сердце в груди. – Он… он вне игры, Квордор…
- Какой игры? О чем вы?! Ты же тоже человек, помоги мне, пожалуйста! – хватается парень за подсказку, с мольбой заглядывая мне в глаза. – Меня Закари зовут. Я из флюга В-25. Биолог, ботаник. Я здесь случайно застрял.
- Как? – обрубает вопрос Квордора дальнейшее знакомство с ботаником.
- Закари. Но если сложно произнести, то можно просто Зак, - мычит бедняга, выпученными глазами таращась на альбхитарца. – Я не знаю, как трансформировать эти звуки на ваш язык, чтобы точнее соответствовало лингвистическим параметрам, - извиняется перед дредом, который выслушивает всё это с каменным лицом.
- Мне плевать на твое имя, - по завершении плаксивого монолога выдает он отсутствие интереса к личности Зака. – Я спросил, как ты здесь заперся. Для чего?
- А-а, - глупо улыбается парень. – Про это? Да, я работал здесь. Проверял, прижились ли гибридные семена… А, да, понимаю, это неважно! Не убивайте меня! Я… я умею конкретнее говорить, – заметив, как раздраженно свел Квордор брови, вопит Закери.
Он несуразно всплескивает руками, которые не может поднять на необходимую высоту из-за хватки Квордора.
Смертоубийство, судя по всему, откладывается, поэтому ботаник продолжает:
- Итак, по существу. Я был здесь, когда начался этот армагеддец с системами. Первой пропала связь, потом щит терморегулирования полетел. И пока я с ним возился, заблокировало дверь. Вот.
Дред молчит. Щурится. А когда еще и голову к плечу наклоняет, понимаю: дело - труба.
Убивать будет.
- Квор-дор, - тихо зову, леденея внутренне. – Не надо, а? Давай лучше я с ним поговорю.
- В его словах нестыковка, - подтверждает мои худшие опасения дред.
- Да, я тоже слышала про поломку связи и последующее волшебное отпирание склада, - по мере того, как проговариваю всё это вслух, и в самом деле начинаю понимать, что ботаник ахинею нам втирает. – И это Зак утверждает, невзирая на тот факт, что панель входной двери, пропустившей его сюда, реагирует на звуковые команды.
Вдобавок его слова никак не объясняют то, как и для чего он проник на склад, в котором собраны какие-то громоздкие пласты солнечных батареек.
Для чего их изначально планировалось использовать? Для снабжения растений светом? Но это странно. Где тут Солнце взять?!
Не везти же батареи каждый раз за сотни тысяч световых лет для перезарядки!
- Да всё логично я утверждаю! – взвивается вдруг ботаник, которому, как видно, от стресса срывает пробки. – Всё потухло. И свет, и вообще. Потом сюда какие-то дроиды ринулись. На человека похожие чем-то. А за ними и наши, жители станции. Только их всех глючило похлеще, чем тебя, обитательница Д-25! – тычет в меня пальцем из-под дредовского объемного трицепса. - Все ребята странные были какие-то, про игру тараторили. Как и ты! А после с этими дрались, киберноидами.
- Дигилоидами, - поправляю его механически.
- Да как угодно! Только можно мне уже на пол?! – бьется Зак затылком об стену. – Меня здесь свои спрятали. Я им драться мешал. Обещали вернуться. А пришли вы!
Кажется, у парня истерика начинается.
- Опускай, Квордор, - прошу повторно. – Ну что он тебе сделает? Приземляй. Немного разомнешь руки и, если заскучаешь или снова что-то подозрительное за ним заметишь, лепи его обратно к стенке, лады? Только сейчас уже поставь Зака на ноги, пожалуйста. А то у меня шея уже затекла говорить с ним.
- Под твою ответственность, - неожиданно приходит рельефный плечевой пояс альбхитарца в движение, и Зак оказывается на полу.
Только вот от переизбытка эмоций он на ногах стоять не может. И соскальзывает на боксы с допотопной аппаратурой.
Истерично глотает воздух и пялится на нас, как на двух шизонатиков.
- Ладно, перетрите тут на своем, на землянском, - велит нам Квордор, за каждым мельчайшим жестом которого Зак следит, как за взрывчаткой, что вот-вот рванет. – Только осторожнее с ним, Майа. А я пока осмотрю периметр. Двери могли уже разблокироваться.
- Ага, давай, - киваю ему удовлетворенно.
Надо же! Дреду тактичность не чужда!
Либо его тактика заключается в проверенной поколениями уловке: «плохой космогард / хороший космогард»?
- Почему он тебя слушается?! – взвизгивает Зак, как только спина альбхитарца перестает занимать собой весь проем раскуроченной двери. – Как ты его выдрессировала?!
- Я бы так не сказала, - кошусь на проем, в котором исчез Квордор.
Парень белее Квордора, глаза вот-вот вывалятся из орбит, а язык всё не перестает молоть провокации!
- У тебя мана какая-то? Он дикарь, необузданный хищник, а с тобой паинька паинькой! Кто ты такая? – превращаюсь я в момент из дознавателя в допрашиваемую. - Почему тебе удалось укротить это кровожадное животное?
Блиновидная туманность М102! Сейчас дред услышит и вернется шеи нам уже обоим сворачивать. Медленно и изящно. Доказывая свою исключительную цивилизованность.
Глава 10. Встреча с бывшим.
- Не надо так, давай спокойнее? – оцениваю состояние Зака и делаю вывод, что прошу о слишком многом. - Понимаю, у тебя истерика. Но потише… кричи, ладно? Он никого, кроме себя, не слушает. Нам с Квордором просто по пути. Так вышло.
- Ты зовешь его по имени, - обвинительно тыкают в меня пальцем, который колеблется, как стрелка спидометра в гиперпространстве.
- Ладно, забудь, - поднимаюсь, уяснив, что путного ничего от Закери не добиться, пока он в таком шоке. – Может, знаешь, как отсюда выбраться?
- А через дверь никак? - выглядывает из-за моей спины Зак.
Наверное, тоже заинтригован тем, как альбхитарцу удается так четко выдерживать ритм, нанося удары по запертому шлюзу.
- Видимо, нет. С этой он на раз-два справился, - оповещаю Зака.
- На этой защита другая. Энергетическая. А это до высшего альбхитарца не преграда, - блещет ботаник знаниями.
«А он сообразительный. Пригодится», - делаю себе заметку.
- Так что, есть выходы из отсека для экстренных ситуаций? – тороплю Закери, которому, по всей видимости, вернулся дар коммуницировать
