он распахнул свою дверь и спрыгнул вниз. Он сунул пистолет в кобуру. Затем наклонился и схватил Шапелье за правую руку. Потащил его вбок. К двери. Он продолжал тянуть, пока Шапелье не соскользнул с края сиденья грузовика, не ударился о металлические ступеньки и не рухнул на землю. Ричер перевернул его на спину. Наступил ему на шею. И вывернул руку так, что его плечо, локоть и запястье оказались в миллиметре от перелома.
Ричер сказал:
— Это конец пути, Шапелье. Сдавайся.
Шапелье заскулил, и из носа вырвался кровавый пузырь. Голос его был напряжённым и хриплым. Он прохрипел:
— Пошёл ты.
Ричер продолжал давить на руку Шапелье. Он сказал:
— Скажи мне кое-что. Ты выбрал это место потому что, А, тут много камер? Или Б, потому что никто не видит, что здесь происходит?
Шапелье зарычал. Он выдавил слабое:
— Козёл.
Ричер сказал:
— Ещё кое-что обдумай. Эти детали — собственность Армии США. Никакой гражданский никогда не должен до них добраться. Так что я хочу, чтобы тот, кому ты их продаёшь, оказался за решёткой. Мне понадобится твоя помощь. Если будешь сотрудничать, я не могу тебя покалечить. Ты мне нужен целым. Или относительно целым. Но если ты не поможешь мне, я могу нанести столько урона, сколько захочу. *Травмы, полученные при сопротивлении аресту*. Моё слово против твоего. А на сержанта Холл как на дружественного свидетеля можешь не рассчитывать.
* * *
Вероника Сэнсон достала из сумки папку, сверилась с номером и выудила из кармана четвертак. На ней были кожаные перчатки, что делало извлечение монеты более трудным, чем обычно. Наконец она справилась, опустила её в щель таксофона, набрала номер и стала ждать. Потребовалось десять гудков, прежде чем её звонок был принят.
— Да? — Это был мужской голос, тихий и слегка запыхавшийся.
Вероника сказала:
— Доктор Браун? Джеффри Браун?
— Кто спрашивает?
— Сэр, это специальный агент Холбек из Федерального бюро расследований. У меня для вас плохие новости. И мне нужно попросить вашей помощи в очень срочном деле.
Браун помедлил с ответом.
— Продолжайте.
— Сэр, мне жаль сообщать вам, но двое ваших бывших коллег мертвы.
— Об Оуэне Баке я знаю. Рак, верно? Кто ещё?
— Доктор Бак умер от естественных причин, как вы говорите, но я звоню о двоих других. Вариндер Сингх и Кит Бриджмен.
— Бриджмен и Сингх? Мертвы? Когда? Как?
— Доктор Сингх был убит током. Доктор Бриджмен выпал из окна. В прессе предполагают, что их смерть могла быть несчастным случаем. Эти сообщения ошибочны.
— Там было преступление? Вы уверены?
— На сто процентов. Бюро не вмешивалось бы иначе.
— Кто их убил?
— Вот тут мне и нужна ваша помощь. Наши художники составили фоторобот. Мне нужно, чтобы вы взглянули. Сказали, узнаёте ли вы этого человека.
— Почему я должен его узнать?
— Он убивает членов вашей бывшей исследовательской группы, доктор. Должна быть связь. И он не остановится, пока мы его не поймаем. Мы считаем, что вы будете его следующей целью. Поэтому я и приехала сюда, сейчас. Так что, пожалуйста, посмотрите на рисунок. Это займёт всего минуту и может спасти вам жизнь. Я могла бы приехать к вам домой и...
— Нет. Но я встречусь с вами. В людном месте. Простите. Старые привычки.
Вероника улыбнулась.
— Я понимаю. Я работаю из местного отделения, пока я в городе. Нет места безопаснее, верно? Я дам вам адрес. И если бы вы могли приехать прямо сейчас, это было бы в интересах всех. Особенно ваших.
Глава 7
Доктору Брауну потребовалось тридцать минут, чтобы добраться до местного отделения ФБР. И еще тридцать секунд, чтобы обнаружить, что агента Холбек не существует.
Браун знал, что ему делать дальше. Бежать. Его тревожный чемоданчик лежал в багажнике машины. Старые привычки. Он мог бы взять его и исчезнуть. Оставаться вне поля зрения, пока не выяснит, кто за ним охотится. И как их остановить. Так он поступил бы в любой момент своей карьеры. И когда только вышел на пенсию. Но теперь была проблема. Без человеческого общения, которое приходит с работой, впервые в жизни он начал чувствовать одиночество. У него не было друзей в городе. Он не был общительным человеком, поэтому вряд ли завел бы новых. С соседями он не ладил. И знал, что никто никогда не захочет жить с ним. Поэтому он завел кота. Геркулеса. Еще одно существо, которое было никому не нужно. Который все еще был в его доме. Без возможности выбраться. Без еды. Без воды.
Брауну потребовалось двадцать пять минут, чтобы вернуться на свою улицу. Он сбавил скорость и проехал мимо дома. Он выглядел так же, как когда он его покидал. Шторы везде задернуты. Дверь закрыта. На обочине не было припаркованных машин. Никто не слонялся по тротуару и не рыскал по его двору. Это успокоило один из его страхов, но он все еще беспокоился о другом. Пару раз по дороге домой ему казалось, что за ним следят. Казалось, но он не был уверен. Поэтому он повернул налево. Потом направо. Затем резко остановился. Ни одна машина не вильнула отчаянно за ним. Ни одна не затормозила с визгом позади него. В зеркале никого не было видно. Он покачал головой. Списал на притупившиеся инстинкты. И переизбыток адреналина. Он просто потерял практику. Вот и все. С этим опасением покончено, он решил, что достаточно безопасно сделать петлю и въехать на подъездную дорожку. Вбежать внутрь. Схватить Геркулеса. И снова выбежать. Максимум пара минут.
Браун открыл входную дверь и замер. Прислушался. Ничего не слышно. Ничем не пахло. Но он что-то чувствовал. Подсознательное возмущение в тихих вибрациях, которые, как он привык, издавал дом. Кто-то был там. Ждал. Его. Пусть и без практики, но инстинкты Брауна подсказывали ему убираться. Немедленно. Он начал поворачиваться. Затем услышал приглушенный вскрик. Из гостиной. Это был Геркулес. Он был в беде. Браун прокрался вперед. Остановился у порога. Прислушался. Услышал еще один вскрик. На этот раз более отчаянный. Он потянулся к дверной ручке. Сделал вдох. И ворвался в комнату.
Женщина стояла рядом с любимым креслом Брауна. Ее темные волосы были зачесаны назад. Она крепко
