кабриолет, который подъехал и уехал. Три отечественных седана. Джип. Затем допила остатки чая и встала. У обочины остановился минивэн. Пассажирская дверь открылась, и вылезла женщина. Она выглядела напряжённой, уставшей и раздражённой. На вид ей было около тридцати пяти, предположила Роберта, на ней были белые шорты, розовая блузка и сандалии. На блузке красовалось большое овальное пятно. Волосы, казалось, не видели расчёски несколько дней. Она потянулась, крякнула, затем повернулась и откатила заднюю дверцу. Тут же высыпали четверо детей. Старшему было около двенадцати. Младшему — шесть. Все мальчики, и они сразу же начали бегать, кричать и толкаться. Роберта видела стаи диких собак, дерущихся за тушу, которые были спокойнее. Мать начала загонять мальчиков к отелю, раскинув руки, качая головой. В задней части фургона появился мужчина. Вероятно, отец. Он поднял задний борт и начал вытаскивать кучу ярких разноцветных чемоданов. Парковщик помог ему загрузить их на тележку для багажа. Затем он вручил отцу талон и обошёл машину к водительской двери.
Отец, казалось, не спешил догонять семью. Он сунул талон парковщика в задний карман мешковатых шорт и начал одной рукой толкать тележку. Усилия были вялыми. Тележка еле двигалась. Она катилась так медленно, что Роберте пришлось подстроить свой темп. Она слегка изменила угол, затем достала из сумки блокнот. Сделала вид, что проверяет что-то в нём, пока идёт. Притворилась, что не замечает, что движется по курсу столкновения. И врезалась прямо в парня. Её колено задело его внутреннюю поверхность бедра. Она взвизгнула и уронила книгу. Та приземлилась прямо перед ним. Он отпустил тележку и отступил в сторону. Секунду приходил в себя. Затем наклонился, поднял книгу и протянул обратно Роберте.
Она сказала:
— Большое спасибо. Вы очень добры. И простите, что я была такой неуклюжей.
Парень усмехнулся и поправил мятую рубашку.
— Не беспокойтесь. Это самое захватывающее, что случилось со мной за всю неделю.
*Ты так думаешь сейчас,* — подумала Роберта. *Подожди, пока не попытаешься вернуть свой минивэн...*
Глава 5
Две машины стояли на обочине дороги к югу от Аннаполиса, штат Мэриленд, между Бэк-Крик и Чесапикским заливом. Они приткнулись одна к другой сразу за вершиной крутого поворота, в темноте. Не самое безопасное место для парковки, но у водителей не было выбора. Дорога была узкой, и вдоль неё росли деревья, уже покрытые листвой, которые ограничивали обзор старых, тихих домов, разбросанных по обеим сторонам. Мягкие огоньки слабо мерцали сквозь древние кусты и заросли, заполнявшие большинство промежутков между стволами, что ещё больше затрудняло наблюдение за зданиями.
Первая машина была пуста. Двое мужчин сидели во второй. Они видели частично один из домов. Они привезли бинокли, фотоаппарат с длиннофокусным объективом и пару портативных раций. Один из мужчин что-то писал в журнале. В одной руке у него был фонарик. Пальцы закрывали большую часть линзы, что гасило большую часть луча и превращало слабый свет, который всё же пробивался, в приглушённо-розовый. В другой руке у него была дешёвая шариковая ручка. Он записывал время. Место. Свои первоначальные наблюдения. Всё, что понадобится позже для отчёта, который ему придётся написать. Он только закончил фиксировать то, что видел, когда его рация ожила. Это был один из парней из другой машины. Они пробрались сзади, за дом, и вели разведку пешком.
Голос в рации сказал:
— Притчард здесь. Положительное опознание. Я видел его через кухонное окно, он убирал посуду. Приём.
Парень с ручкой сказал:
— Он один? Приём.
— Подтверждаю. С ним никого. И он помыл только одну тарелку и один бокал из-под вина.
— Он всё ещё там?
— Нет. Он ушёл наверх. На первом этаже погас свет. Зажёгся свет в ванной. Подождите. Только что погас. Теперь горит свет в спальне.
— Готовится ко сну?
— Похоже на то. Подождите. Свет в спальне тоже только что погас. Так что, берём его сейчас? Или подождём, пока он устроится?
Парень с ручкой задумался на мгновение. Это была не его первая операция. Он любил, чтобы цели были сонными и послушными. На собственном горьком опыте он узнал, что может случиться, если это не так. Притчард выпил по крайней мере один бокал вина, что было хорошим началом. Потом среднему человеку требуется от сорока пяти минут до часа, чтобы достичь глубокого сна. Так что опыт подсказывал, что нужно подождать девяносто минут. На всякий случай. Чтобы дать себе хороший шанс, что Притчард будет в отключке. Тогда подобрать замки и подойти к его спальне с максимальной осторожностью. В девяти случаях из десяти наручники защёлкиваются прежде, чем цель успевает открыть глаза. Но эта операция была другой. Приказы поступили прямо из верхушки. Значит, результат будет под микроскопом. Его работа тоже. И было использовано слово «немедленно». Даже если бы арест прошёл как по маслу, задержка могла бы несколько подпортить впечатление. А если бы что-то пошло не так, это списали бы на его решение ждать. На этот счёт у него не было иллюзий.
Парень с ручкой нажал кнопку передачи на боковой стороне рации и сказал:
— Точки выхода сзади?
Голос в рации протрещал в ответ:
— Семь, как и ожидалось. Три окна, второй этаж. Два окна, одна дверь, первый этаж. Одна дверь, задняя часть гаража.
— Окей. Занимайте позиции. Наблюдайте за ними на случай, если он попытается сбежать. Мы входим через парадную дверь через девяносто секунд.
* * *
Чарльз Стаморан сидел в своём кабинете, перечитывая один из сегодняшних отчётов, когда его нашла жена. На ней был белый халат, запахнутый спереди, и волосы всё ещё были влажными после душа. Ноги босые, а кожа светилась от недавнего тепла и пара. От неё пахло всевозможными шампунями, кондиционерами и лосьонами. Стаморан находил эту комбинацию немного чересчур, хотя никогда не признавался ей в этом. Он сказал:
— Ну?
Каслуга пересекла комнату, присела на пуфик перед креслом мужа и, потянувшись, коснулась его колена. Она сказала:
— Чарльз, прости меня за то, что было раньше.
Стаморан не ответил.
Она сказала:
— Два дня.
Стаморан нахмурился. Он ненавидел, когда жена бросала незаконченную фразу и замолкала, пока он не вытянет из неё остальное. Он пытался не поддаваться, но, как всегда, проиграл. Он сказал:
— Что насчёт двух дней?
— Я залягу на дно, как ты
