дальнем конце зала был проход куда-то.
— Думаешь, это выход? — спросил у меня Агнар. Кажется, он воспринимал меня, как лидера группы.
— Не знаю. Мы это проверим.
— Только когда отдохнем. Иначе я откину копыта, не дойдя до прохода, — устало сказал Крох и лег на пол.
Он был прав. Мы все слишком устали, и необходимо передохнуть. Я, как и все, прилег и… уснул.
Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо.
— Надо идти дальше, — сказал Агнар, разбудивший меня.
Я вскочил.
— Долго я спал?
— Да нет, полчаса, может…
Мы двинулись к проходу. Он был узок, но мы почти все были тощие, так что запросто пролезли. Крох только протиснулся с трудом. Мы оказались еще в одной пещере — и она была колоссальных размеров.
— Ох…
— Вы тоже это видите?
— Что это?
Все взволновались, потому что впереди мрак слегка рассеялся — что-то мерцало красным цветом и служило не самым хорошим, но все же хоть каким-то источником света.
Мы медленно двинулись туда. С каждым шагом мерцание становилось ближе, с каждым шагом нечто все четче вырисовывалось у нас перед глазами.
— Провалиться мне на этом месте! — прошептал я, увидев, что это.
— Да это же… — тоном, выражающим полное неверие, воскликнул Крох.
— Дерево… — растерянно закончила Магрит.
Да, перед нами действительно было дерево. Но оно не росло снизу, оно вырастало с потолка! И нет, я не терял рассудка — пока еще нет. И где это слыхано, чтобы люди сразу толпой заглючили?
Громадное дерево росло корнями кверху. Или кроной книзу. Именно оно мерцало красным. Точнее, ветви. И это то еще зрелище — жутко, феерично… и безумно странно. Толстые ветви будто трубки расходились во все стороны и словно сияли изнутри — кровавым таким пугающим цветом. Корни дерева расходились по каменному потолку, частично уходя в него. Вы можете вообще себе такое представить? Дерево вросло корнями в каменный потолок! Я обрадовался, что никогда не употреблял наркоту, а то сейчас испугался бы, что дождался неприятных последствий.
Дерево было засохшим. Никакой листвы. Ствол был серо-коричневатым, но эту монотонность цвета нарушали черные продолговатые пятна по всей коре.
Красное мерцание меня пугало — это было дико странно, пожалуй, самое странное, что я видел в своей жизни.
— А это что?
Агнар подошел к каменному углублению прямо под деревом, которое кроной почти касалось этого углубления. Рядом с ним валялся большой топор, но внимание пацана привлек вовсе не он.
Я тоже подошел ближе. В чаше, назовем это так, валялись какие-то деревянные фигурки.
— Ох, как это мерзко! — воскликнула Магрит, взявшая одну из фигурок рассмотреть и бросившая ее обратно.
Я взял фигурку. Она реально была жуткая. Человеческое тело, но вот лицо… демона, наверное, какого-то местные вырезали. Наверняка здешняя мифология богата на чудовищ. Фигурки были пятнистые — черной, продолговатой формы пятна. Как на коре дерева.
— Не нравится мне все это… — пробормотал Мах.
— Да, надо бы нам уходить отсюда, — поддержала его Магрит.
— Что вы, дерева испугались? — хохотнул Крох. — Ну да, странно это все, но давайте хоть десять минут посидим. А то опять в темень возвращаться.
— Ай! — вскрикнула Магрит, одергивая руку.
— Что с тобой?
— Порезалась об камень острый.
Я взглянул на ее руку: по запястью стекал красный ручеек — прямо как ветви этого дерева. Девушка села на край чаши. Все мы тоже присоединись к ней. Я поднял голову к кроне дерева. Это жуткое зрелище все же завораживало. Где еще увидишь такое?
— Вы это слышите? — прервал мои мысли Агнар.
Мы прислушались. Что-то шипело.
Взгляд мой упал на чашу. Ох… что это? Оттуда доносилось шипение. Каменное дно было расчерчено непонятными линиями, образующими сложный геометрический узор. Линии постепенно становились красными.
— Это что, моя кровь такое сотворила? — Магрит испуганно подняла на нас взгляд, затем перевела на свою руку и на чашу.
Я увидел, что капли ее крови размазались по краю чаши, где сидела девушка.
А дальше произошло что-то совершенно страшное и невообразимое. Деревянные фигурки стали оживать и расти.
Мои спутники всполошились и подняли панику. Только Мах стоял неподвижно и с ужасом глядел на происходящее.
Фигуры за десяток секунд выросли до размеров человеческих. Что самое невероятное, так это то, что они были не деревянными, а казались вполне себе состоящими из плоти и крови, как обыкновенные люди. Только вот морды у них так и остались демоническими. Изрытые язвами и гнойниками лица, с глазами черными без зрачков, с узкими ртами и отсутствующими носами. Но как бы я тут ни пытался расписать всю их жуткость, я не смогу. Нет слов в человеческом языке, чтобы описывать запредельно-жуткие вещи.
Восставших фигур было четыре. На них появились черные длинные накидки. Волос у тварей не было — голые черепа.
— Бежим! — крикнул я во всю глотку и пустился в сторону очередного проема в противоположном конце пещеры.
Я убедился, что остальные не отстают. Но мы напрасно надеялись скрыться: твари нагнали нас за несколько секунд. Меня попытались схватить скрюченные черные пальцы, но я чудом увернулся. Вспомнив про нож, вытащил его. Тварь снова набросилась — я выкинул руку с ножом и… попал. Темная фигура зашипела от боли в раненом плече. Но не прошло и нескольких мгновений, как рана с шипением затянулась.
«Их нельзя убить!» — паника хлынула в мою голову мощным потоком и едва не отключила сознание.
Я увидел, как Мах подкрался сзади к врагу, стоящему ко мне лицом, и вцепился в его шею, пытаясь задушить. Чудовище с легкостью отодрало руки старика от себя.
— Мах, беги! — крикнул я, вне себя от ужаса.
Монстр отбросил старика к стене. Остальные враги были заняты моими товарищами.
«Думай! Ну думай же!»
В сознании что-то вспыхнуло. Я бросился бежать в сторону топора. Добежал! Схватил орудие и кинулся к дереву. Встав на края чаши, я схватился за красные ветви и пополз по ним. Ветви были прочными, но одна все-таки треснула. Я едва не свалился вниз. Одна из тварей схватила меня за ногу, я, вложив всю силу в ногу, пнул, враг отцепился. Только бы получилось! Только бы я оказался прав! Я с трудом дополз — с топором-то! — до потолка. Я боялся, что время на исходе, но запрещал себе смотреть вниз. Каждый миг на счету!
Я покрепче перехватил топор и рубанул им по одному из ответвлений корня, вросшего в камень. Есть! Как безумец я стал рубить корни дерева. Лязг металла об камень был отвратительным, но я не переставая бил и бил топором
