по ветвям дерева? — не поверил я откровенному бреду.
— Ты меня не слушаешь. Дерево — не обычное. Чародей, чтобы вырастить росток, поливал его кровью.
— Своей?
— Нет. Он зарезал всю свою семью.
Я не нашелся, что ответить. После узнанного даже шутить уже не хотелось.
— Дерево притягивало к себе смерть. Пролитая на землю кровь насильственно убитых сама стремилась пропитать корни дерева.
— Дичь какая, — передернулся я.
— Когда казни прекратились, дерево засохло, хотя его ветви сохранили в себе часть полученной крови. А раньше они мерцали куда ярче!
— Стоп! Это что же мы, как светильниками, ветви с чьей-то кровью использовали? — снова передернулся я.
— А ты только догадался?
— Эм… Дан… ты в порядке? — осторожно спросил Агнар.
— Ты слышишь чей-то голос? — в свою очередь задал я вопрос.
— Разумеется, он меня не слышит, он — обыкновенный мальчишка.
— Я тоже, хоть и не мальчишка уже.
— Ты — из иного мира. Ну ладно, мне пора, крошка. Успешно выжить.
— Стой! А куда нам идти? — Но мой вопрос остался без ответа.
— Это что сейчас было? — Агнар глядел на меня подозрительно.
— Не боись, я не сошел с ума… надеюсь.
***
Пока мы шли по лесной тропе, окруженные великанами-деревьями (надеюсь, они нормальные? блин, на всю жизнь фобию деревьев себе заработал!), я рассказывал Агнару о своем знакомстве с Указующим Перстом, а заодно и о своем иномирском происхождении. Не уверен, что поступил правильно, но скрывать от парня правду было бы слишком тяжело. Во-первых, подружились как-никак, во-вторых, и это самое важное — как иначе мне объяснить ему кучу вещей? Как отвечать на миллион вопросов, которые будут непременно возникать, пока мы будем днями, неделями или месяцами шагать бок о бок в этом треклятом мире?
— И ты выбрал свести наши рабские метки вместо того, чтобы стать магом? — в третий раз ошарашенно спросил он у меня.
— Ты мне не веришь? В реке свое отражение не видел?
— Да как-то некогда было рассматривать себя, тем более я же не девчонка! — возмутился пацан. — Да и вообще речь не об этом. Как ты мог отказаться от магии?
— А как я мог не помочь друзьям, когда есть возможность? — просто ответил я.
Агнар замолчал, как-то странно поглядев на меня.
Мы итак шли на пределе сил, к вечеру уже просто валились с ног.
— Надо раздобыть еду. Не знаешь, далеко еще до поселения какого-нибудь? — спросил я.
— Нет. Я не из этих краев. Меня привезли сюда. Расскажи мне про свой мир.
— Да что про него говорить… — вздохнул я.
На самом деле во мне прочно сидела ностальгия. По знакомым проспектам, по родным паркам, по своей задрипанной однушке. По жизни — моей жизни.
— У вас нет магии?
— Нет.
— Как такое возможно? — в сотый раз воскликнул Агнар. Он уже в третий раз спрашивал про магию в моей реальности. — Как же вы живете?
— Да уж как-то живем, — усмехнулся я. — Впрочем, теперь мой мир — этот. Да ты ведь и сам как-то четырнадцать лет обходился без магии.
— Это совсем другое… я живу в мире, где она есть, где она в порядке вещей. Да я бы, наверное, чокнулся в твоем странном мире.
— Это мой-то мир странный? — хмыкнул я. — А я, кажется, скоро чокнусь в этом мире…
Глава 7. Жизнь в общине
Мы шли долго. Лес все не кончался. Хорошая новость одна — удалось выспаться. После лежанки на каменном полу во мраке пещер ложе в виде мшистого ковра казалось верхом роскоши. Да еще небо глядело на нас сотнями ярких глаз-звезд. Привкус свободы ощущался — приятно донельзя. Спали мы, конечно, по очереди. Не дураки все ж таки отрубаться одновременно: мало ли кто здесь бродить может, зверье какое или чего похуже.
Да, ощущал я себя выспавшимся, но в остальном дело было — дрянь. Мы уже едва тащили свои тушки от голода, желудки жалобно стонали, требуя топлива. Но еще хуже — жажда! Вода, плескавшаяся на донышке наших фляг, закончилась, тем самым обрекая нас на ужасные страдания. Солнце палило вовсю. Его беспощадный жар скрадывался из-за густой листвы, шелестевшей над нашими головами, но мы все равно изнемогали, истекая ручьями пота.
На наше счастье зверье попадалось лишь безобидное — зайцы да белки всякие.
— Это что… земляника? — заорал я, не сдержав восторга, граничащего с эйфорией.
Я припал к земле и жадно всмотрелся в ягоды: точно — земляника! Надо же, прямо как с родной Земли!
Аккуратно, словно самые ценные сокровища в мире, я собрал ягоды в ладонь, Агнар сделал то же самое. Закинув в рот сразу горсть ягод, я ощутил блаженство, живительным соком стекающее по горлу. Ох, хорошо-то как!
Но валяться на земле и бездельничать долго было нельзя. Перекусив (желудки сводить от голода не перестало, кажется, только раззадорили аппетит), мы поднялись и зашагали уже более радостно и бодро.
Агнар рассказывал мне об этом мире. К сожалению, знания мои новообретенные хоть и были ценными, но их еще предстояло собрать воедино из разрозненных и хаотичных фрагментов и систематизировать. Рассказчик из мальчишки был не самый лучший, честно признаться. Он, кроме своей деревни на пару десятков хозяйств, и шахты ничего в жизни не видал. А о магии вообще знал чуть больше, чем ничего, хоть и говорил, что она пронизывает этот мир насквозь.
Короче, попытаюсь все это разложить по полочкам в своей черепушке. Жопа, то есть мир, в который я угодил — нечто плюс-минус нашего средневековья. Я, хоть и гуманитарий, но конкретно в истории вот вообще не силен. Я больше по части философии всякой да искусства. Ну да ладно, на чем я остановился… Ах да. Кастовая система. Про нее я уже кое-что знал от Маха… — Мах… при мысли о старике сердце полоснуло болью — но Агнар чутка расширил мои познания.
Мы находились в королевстве Альбит. Стало быть монархом тут был Его Величество король. Он, как это ни странно, тоже был частью кастовой системы. Я-то полагал, что края, что с одной стороны, что с другой — то бишь монарх и рабы (и даже крестьяне) — всегда вне системы, ан нет. Так вот верхушка кроны (высшая каста) — очевидно, что король. Далее традиционно идут герцоги и бароны (графов тут не было, ага). Королевство разделено на пять герцогств. Это не считая столицы, в которой Его Величество обитало. Мы сейчас находились на востоке королевства — в герцогстве под благозвучным названием Кальд. Так с географией немного разобрались, хоть и весьма
