437-Февраль. 438-Час ночи. 439-, пусто. Везде темно, кровати спрятаны за шторками. Какая же здесь закономерность? Свет пробивался из комнаты 440-4, и перед ней я замешкался. Увидят ли меня, если я загляну в окошко или хотя бы пройду мимо, не пригибаясь?
Каждый момент выбора надо было воспринимать как возможную причину прошлых провалов. Что вероятнее: что я сочту свет опасным и на свою беду пройду мимо, или что любопытство пересилит, и я (опять-таки на свою беду) решу проверить, что там? У большинства моих воплощений не было предостережений от предшественников; следовательно, они не были постоянно настороже и не просчитывали неочевидные риски. Впрочем, предыдущий я — М — всё равно потерпел фиаско. Выходит, этот свет его и сгубил? Или же М заключил, что свет опасен, и решил его избегать, о чём впоследствии пожалел? А может, совсем иная сила повергла его и вернула в палату?
(Один из внутренних голосов заметил, что нечего так заморачиваться — это всего лишь светящееся окошко — и я незамедлительно отправил его в бессрочный бан.)
...Впрочем, правду всё равно не выяснить. Похоже, окружавший меня интерьер создавался не для того, чтобы обмануть меня и оставить взаперти, иначе проще было бы запереть и забаррикадировать дверь. Свет, вероятно, тоже зажгли не ради хитрой реверсивной психологии. Так что, видимо, можно было утолить любопытство без особого риска.
Первым делом я заметил на кровати девушку, совпадавшую с описанием из записки Л. Худая, темнокожая. Слов слышно не было, но при такой внешности голос действительно мог быть высоким. Я бы не удивился. Не западня ли это? Может, мне полагается прямиком метнуться к этой комнате, обнаружить предполагаемую союзницу и попасться на удочку, которую она заготовила? Даже если М написал правду — возможно, он как раз зашёл в эту палату пообщаться, поверив словам Л, который только прикидывался мной. Нет уж, не стоило рисковать.
Не успев оценить правильность своего выбора, я понял, что предыдущее решение — заглянуть в окно — уже оказалось потенциально гибельным. Потому что девушка была в палате не одна. У изножья кровати стояла высокая, мрачная, мускулистая женщина в докторском халате. И вид у неё был весьма сердитый. А смотрела она прямиком на меня.
Сейчас она мигом бросится на меня, схватит и сотрёт память. Надо срочно бежать, срочно прятаться, в запасе от силы десять секунд.
Мой феноменальный разум заработал на максимальных оборотах. Время замедлилось — точнее, мне так казалось, в иносказательном смысле, потому что думал-то я молниеносно. Надо было спрятаться. Но коридор длинный и пустой. В нём негде укрыться. Зато есть много комнат, куда можно забежать, чтобы сбить её со следа, — но я не успею спрятаться, если буду открывать и закрывать дверь бесшумно. Мчаться надо во весь опор, а тогда дверь захлопнется с грохотом, и станет понятно, в какой палате я прячусь. Первым делом она туда и заглянет. Единственная дверь, куда можно проникнуть быстро и при этом тихо — это моя собственная, потому что я её не закрыл. Но моя палата ярко освещена, поэтому первым делом она туда и заглянет...
...Нет, вот оно. Первым делом она проверит дверь, которая громко хлопнула, а вторым — мою палату. Этих данных уже достаточно. Пора бежать.
Я схватил ручку двери «439-(пусто)», распахнул её и резко захлопнул. Фортуна мне улыбнулась: в палате сработал датчик движения. Теперь женщина в халате почти наверняка решит, что я затаился внутри, а у меня будет запас времени. Я успею пробежать мимо пары дверей, домчаться до собственной палаты и бесшумно проскользнуть через открытый проём... Я нырнул за дверь, присел на корточки — и в тот же миг услышал, как щёлкнула ручка на палате «440-4».
— Ах ты наглый сорванец! А ну марш сюда! — прогрохотало в коридоре, а затем щёлкнула ещё одна дверь — чуть поближе. Как и было задумано, она заглянула в палату 439. Я подождал, пока шаги не стихнут в глубине комнаты, и выскользнул наружу. Теперь можно было аккуратно открыть дверь по правую руку, тихонько её затворить и спрятаться уже как следует.
Но в плане был изъян. Я уже занёс ногу над порогом, как вдруг услышал высокий голос:
— Какого ещё алфавитного? Что случилось-то?
Ответное рявканье «Я тебе сказала сидеть в палате!» я почти что пропустил мимо ушей: меня охватила паника. Темнокожая незнакомка смотрела прямо на меня. Я застыл в дверном проёме.
Можно ли на неё положиться? Кто это? Почему она бросила Л в беде? Решать вопрос о доверии... было поздно. Довериться всё равно придётся. Она смотрит на меня в упор, и сейчас только её добрая воля уберегает меня от разъярённой фурии в костюме врача.
Оставалось только одно. Я поднёс палец к губам, умоляя промолчать. Безмолвный жест: «Тс-с-с-с».
...Подруга Л кивнула. Я с облегчением выдохнул, показал ей большой палец и бесшумно проскользнул в палату «411-Маг».
— Так давайте я помогу искать. Он же где-то тут сныкался?
— Кому сказано, марш в свою палату!
Дверь с тихим щелчком закрылась. Опасность миновала.
...Фортуна проявила коварство, и здесь тоже от датчика загорелся свет. Опасность ни разу не миновала.
Я огляделся в поисках выключателя. Выключатель найтись не соизволил. Пошарил взглядом в поисках источника — свет не с потолка, откуда же... о, окно. Чего?! Окно включилось? И правда — это был светильник соответствующей формы, а не настоящее окно. Значит, его можно как-то выключить. Я метнулся к кровати — вдруг что-то обнаружится.
Не обнаружилось. А разбивать светильник было слишком рискованно. Не ровен час, от короткого замыкания начнётся пожар — и, хуже того, останется явная улика, что я здесь был. Значит, надо чем-то заслонить свет. Накинуть... скажем, плотное покрывало. Шторки над кроватью или оконных занавесок не хватит — из тёмного коридора свет всё равно будет заметен. Я повернулся к кровати, чтобы сдёрнуть одеяло — авось удастся перевесить его через карниз для занавесок... и столкнулся лицом к лицу с улыбчивым стариком.
— Доброго утречка! — жизнерадостно проскрипел дед.
Я отчаянно зашикал на него. Как объяснить, что тишина — вопрос жизни и смерти, но не вслух? Жестикулировать изо всех сил. Палец к губам, указать на дверь, помотать головой, сложить ладони крест-накрест. Подумал, не шепнуть ли ещё раз: «Тс-с-с», но решил, что гробовая тишина куда нагляднее донесёт до него степень опасности.
Идею дед уловил. Тоже поднёс палец к губам и расплылся в ухмылке. Возможно, он услышал приглушённый дверью
