оставлю его без присмотра». История была подозрительная, и я проверил записку на признаки подделки. Писали, похоже, карандашом — вероятно, лежавшими рядом обломками грифеля. Помарок, которые могли бы указывать на исправления, почти не было. Почерк мой — более или менее. Могли подделать, но неудобный пишущий инструмент в достаточной мере объяснял любые расхождения.
Разве только... что если грифель подкинули? Чтобы у подделавшего почерк было алиби на случай ошибок? Зачем брать голые стержни? Учитывая, сколько здесь написано, впору было взбеситься, возясь с этими тоненькими хрупкими палочками. Вдобавок получилась бы мазня, а...
Я ухмыльнулся и поглядел себе на пальцы. Кожа слегка загрубела и была вымазана в сером графите. Либо подделка продумана на редкость тщательно, либо записка подлинная. Вдобавок манера письма тоже соответствовала моей — хотя её, конечно, тоже можно подделать.
Я решил пока принять текст записки за рабочую гипотезу. Если появятся свидетельства в пользу того, что в ней есть ложные или неверно поданные сведения, я обязательно проведу переоценку содержимого записки в свете новых данных. Если я окажусь в ситуации, когда сведения из записки могли бы побудить меня совершить контринтуитивный поступок, который может противоречить моим интересам, я заподозрю обман. Если цель записок — ввести меня в заблуждение, то я покажу тому глупцу, который за этим стоит, как опасно недооценивать мой интеллект.
Я начал проверять ящики, и действительно — в одном из них нашлась ещё пачка рецептов с пометками на обороте. Как и было обещано, в записке Л описывалась некая персона — тощая, с тёмной кожей и высоким голосом. Имя не указывалось: Л отмечал, что некто отказывается представляться.
Ну что ж. Пора приниматься за расследование.
Я последовал совету М и решил составить записку для О. Похоже, лимит бланков на корешке был исчерпан, не считая единственного листка. Чтобы не тратить время на персонализированное сообщение, я оставил на этом листке короткую приписку и положил поверх стопки с заметками от М и Л.
Я Н. НЕ РАСПОЛАГАЮ НОВЫМИ ДАННЫМИ, МОГУ ТОЛЬКО ОТМЕТИТЬ ФАКТ ОЧЕРЕДНОЙ НЕУДАЧИ. ПРОСЬБА ПРОЧИТАТЬ ПРИЛОЖЕННУЮ ЗАПИСКУ И ВЫЧЕРКНУТЬ СВОЁ НЕ-ИМЯ ИЗ ПРАВОГО СПИСКА В КАЧЕСТВЕ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ БУДУЩЕМУ СЕБЕ.
Сбоку я оставил немного места для колонки с буквами и квадратиками для галочек — от О до Х. Строчек не хватило, и я решил переложить поиск дополнительного места на Х, если уж я потерплю настолько позорный провал, что дойду до этой буквы. Пока должно хватать.
Я поразмыслил, не спрятать ли записки, чтобы их не исказили злоумышленники, которые не являются мной. Прятать надо было в таком месте, которое я обязательно обыщу, если проснусь. Я постарался встать на собственное место несколько минут назад: я заметил записки на столе, но если бы их там не было, куда бы я заглянул в следующую очередь?
В голову пришло несколько вероятностей, но ни один вариант не годился на роль тайника. Я подозревал, что интуитивным для меня действием, если я не найду ничего в очевидных местах, будет покинуть палату в поисках более легкодоступных зацепок. Я не мог придумать, как направить себя на поиски тайника, не выдав его местонахождения посторонним, которые обнаружат эту подсказку. Если бы я лучше знал свои поведенческие паттерны, можно было бы поискать к ним эксплойт, но...
Хм. Кажется, этим можно воспользоваться. Альтернатива отсутствующему тайнику — это оставлять записки на видном месте, но не обязательно каждый раз на одном и том же. Можно класть их в очевидные места, проверить которые я додумаюсь, и оставить себе инструкцию с указанием описать свои действия, непосредственно предшествующие обнаружению записок. Таким образом я буду каждый раз дополнять модель своего поведения до чтения записок. Рано или поздно я соберу достаточно данных, чтобы составить план получше.
...Но это нельзя осуществить без бумаги, а в идеале — более адекватного письменного прибора. Хм.
Я решил поставить в приоритет исправление ситуации с оставлением записок. У меня не было конкретного плана побега, кроме разведки, поэтому полезно было поставить промежуточную цель. До достижения этой цели главной задачей назначается поиск бумаги и более надёжного письменного прибора — в идеале ручки. Не исключено, что в ходе поиска банальных канцтоваров обнаружатся и более существенные улики. Даже если больше ничего полезного не найдётся, у меня будет положительная динамика в улучшении шансов моих будущих воплощений.
Дверь открылась без помех. Первый пункт выполнен.
Глава 6: Глава Дурак
Ох ты ж боже с чего начать-то про всю эту катавасию... А то внуки мои царствие им небесное охочие были до моих баек да сам я знал всегда что рассказчик из меня не ахти. Родня ведь всё за милую душу послушает и посмеётся что им ни заливай. На то она и родня от них иного и не ждёшь если только совсем чертовщина какая не стрясётся. Ты уж доченька не серчай если моя болтовня тебе наскучит. Потешь старика ладно? Потерпи немного я знаю что молодёжь сейчас поживее соображает чем я в мои-то годы.
Там кругом-то сразу такая свистопляска творилась батюшки святы! Поди разбери что к чему добро хоть у меня Аванелла моя всем заправляла царствие ей небесное. Пареньку её тоже недосуг было ему же за ребятишками глаз да глаз нужен а то носятся как угорелые царствие им небесное. Гонконг-то диво что за громадина чай она мне всё расписывала пока летели да и по аэропорту оно сразу видно. Кругом на вывесках не разобрать ни шиша разве только если по-нашему внизу подпишут это они славно придумали только мельчили не по-божески ну а поверху ни дать ни взять китайская грамота. Ей-богу если там ещё что творилось кроме той напасти про которую вам знать надобно так я про остальное ни сном ни духом!
Оно ведь когда всё началось так мы только с самолёта вышли вот я сразу и не заметил отчего такой переполох поднялся. Ох думаю что за шумный у них аэропорт! Знамо дело в нынешнее время куда ни глянь так галдят что орать надо белугой чтобы услыхали то бишь это оно до поры так было. Ох каюсь чего-то я заболтался на кой толк мне тут брюзжать по-стариковски что нынче всё по-новому переделали. Пускай себе переделывают на том и мир стоит али хоть простоял до последнего.
Так о чем бишь я в небе значится огненный шар будто самолёт загорелся да сесть пытается. Так все и подумали сперва покуда эта тарантайка не брякнулась на полосу да ещё и колёса выбила у самолёта
