пожалела, что предпочла айпад ноутбуку. Будь у нее ноут, можно было бы смотреть где угодно: здесь в холле, в беседке зимнего сада или в подвесных креслах возле бассейна, теперь же придется идти в комнату.
— Пойдем, — согласилась Ника, — Попкорн, думаю, нам не понадобится.
— Это вряд ли, — подтвердил Корин. — Зрелище малоаппетитное. А вот от стаканчика виски я бы не отказался.
Вероника со вздохом пошла было к папиному мини-бару.
— И себе налей чего-нибудь покрепче, — предупредил Александр. — Тебе это пригодится.
— Я не люблю крепкий алкоголь.
— Тогда захвати побольше того, что любишь.
Она посмотрела на него внимательным взглядом, пытаясь понять, к чему готовиться. Но Корин закрылся, стоял прямой, резкий, с непроницаемым выражением на лице.
— Теть Оль!
Из-за колонны вышла пухлая домработница в бордовом платье с белым передником, она приветливо улыбалась.
— Да, детка?
— Принеси, пожалуйста, бутылку виски со льдом для гостя и бокал красного вина для меня.
— Бери сразу бутылку, — посоветовал Корин, недобро усмехаясь.
— Бутылку, — покорно согласилась Вероника.
— Куда подать?
— В мою комнату.
Когда служанка ушла за алкоголем, Вероника повернулась к жениху:
— Да что же ты мне принес?
— Терпение, моя дорогая Вероника, терпение. Скоро ты сама все увидишь.
Глава 15
Открутиться куколке не удалось, пришлось пригласить Корина в свою комнату. Он присвистнул, оценив размеры кровати с кучей подушек: серый шелк тускло блестел в неярком свете. Чтобы не давать простора фантазии, Александр отвел взгляд от постели, переключил на противоположную стену с огромным шкафом из светлого дерева, потом на туалетный столик, заставленный пестрой коллекцией флакончиков. Разноцветные стекляшки отражались в большом полукруглом зеркале, закрепленном над столом, рядом висела большой плазменный экран.
Вероника сдвинула стенную панель, маскирующую встроенный шкафчик. Большую часть занимали туфли разных цветов и форм, пульты и видеоплеер лежали на верхней полке.
— Впечатляет.
— Я знала, что тебе понравится, — криво усмехнулась хозяйка.
Их прервал короткий стук в дверь.
— Разрешите.
Домработница принесла поднос и поставила на одну из тумбочек, которые несли почветный караул по обеим сторонам кровати. Та, что возле окна, держала светильник — огромную лампу на блестящей металлической спирали, вторая тумбочка была свободной.
— Спасибо. Дальше я сам.
Корин легко, со знанием дела откупорил бутылку, вынул пробку, давая вину немного подышать.
— Не беспокойся, солнышко, позволь поухаживать за тобой.
— Как хочешь, — сказала Ника.
Проводив домработницу взглядом, она присела на самый краешек постели лицом к экрану. Александр подошел к плееру, вставил диск, девушка молчала, продолжая смотреть в сторону.
«Ну, ничего-ничего».
Он вернулся к подносу на тумбочке, захватив с собой пульт. Не спеша бросил пару кубиков в стакан, Вероничка обернулась на тихий стук льда о дно, зажурчало виски, по комнате поплыл запах крепкого алкоголя. Александр протянул девушке бокал, взял свой стаканчик. Они молча отсалютовали и отпили.
— Итак, дорогая моя Вероника, — проговорил он, с удовольствием разглядывая напряженную фигурку. — Ты готова?
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, вся такая нервная, такая трепещущая, что к нижней головке прилила жаркая волна. Как же возбуждает это испуганное предвкушение! До чего же хочется прямо сейчас опрокинуть ее на шелковое покрывало и хорошенько оттрахать.
«Не все сразу! Удовольствие нужно растягивать!»
Усмехнувшись, он нажал на кнопку. По экрану поплыли черно-белые кадры видеонаблюдения.
Вот Ника поднимается с высокого крутящегося стула, оправляет пышную юбку, идет танцевать. Бокал остается на стойке. С правой стороны на соседних стульях страстно общаются парень с девушкой, слева свободно, бармен повернулся к стеллажу с напитками. К стойке подошел субъект в объемной черной футболке, плюхнулся на свободное место, нервно оглянулся, придвинулся к оставленному бокалу и начал возится. Трудно разобрать, что именно он там делал. В клубе довольно темно, камера снимает фигуру сзади, видно только сутулую спину в темной футболке, которая практически растворяется в полумраке. Закончив, паря быстро уходит.
Корин включает перемотку. На экране быстро движется фигурка бармена, парочка гладит друг друга быстрыми дергаными движениями, кто-то подходит, заказывает выпивку, уходит. Бокал остается на стойке.
— Сейчас, — предупреждает Александр, отключая перемотку.
Возвращается Вероника, не присаживаясь, хватает стакан и жадно пьет, практически залпом. На заднем плане девушка страстно целуется с парнем, не обращая внимания ни на что. Далее кадр берется с другой камеры: молодой человек с бутылкой пива наблюдает из темного угла. Маньяк впервые совершил ошибку — слишком высоко поднял голову, капюшон более не скрывал черты. Увидев его лицо, Ника наклонилась вперед, едва не пролив вино на серое покрывало.
— Боря?!
— Ты его знаешь?
Она кивнула, залпом допивая вино. Конечно, знала! Она начала быстро рассказывать, не замечая, как Корин положил ладонь на ее коленку, ей было не до того.
Ника говорила об одногруппнике. Тихий услужливый парень, постоянно ошивался возле них, знал, куда пойти и что где намечается, мог достать что угодно, «Крайне полезный чел», говорил Гоша. Борька довольно улыбался и говорил, что в Даркнете есть все. Вероника говорила и говорила — в учебе не блистал, больше интересовался тусовками и клубами. Ничего странного за ним не водилось. Хотя была одна проблемка — Боря предпочитал общаться с ребятами из богатых семей, однако не вытягивал образ жизни, постоянно занимал деньги, одевался на распродажах да выпрашивал шмотки у приятелей, чтобы соответствовать, кажется, и с работой помог кто-то из них.
— Вот подонок!
Александр гладил ее ноги, наблюдая, как Ника смотрела на себя. Вот ее совсем развезло, походка стала шаткой. Она почти ничего не осознавала, только стремилась к выходу, подчиняясь инстинкту самосохранения. Домой, прочь из опасного места! На полпути ее перехватил Корин, но этот момент не попал на видео.
На экране сменился кадр. Там теперь ее подруга Элла, одна из пострадавших девушек, и снова тот парень. Подошел к оставленному коктейлю, немного повозился, потом отступил в темноту, как хищник на охоте. Вероника ни за что бы не узнала его в таком прикиде, хотя сутулиться
