парень начал еще в Вышке. Точно он, движения такие мелкие, суетливые, и манера поведения знакома — крутится рядом, выслеживает. Практически у самого выхода Боря подошел к девушке, что-то говорил, обнимал за плечи, уводя прочь, подальше от людей.
— Так он и действовал, — хрипло шепчет Корин.
Вероника только сейчас заметила, как близко он придвинулся. Одной рукой обнял за плечи, второй принялся гладить коленку. Ника попробовала отстраниться, но Корин властно прижал к себе. Вырваться не получилось, дух сопротивления угас. Ника обмякла, заворожено глядя на экран, пока Корин гладил ее через одежду.
Разум и тело разделились. Последнее, разжигаемое умелыми ласками, томилось, изнывало в предчувствии неизбежного, сознание продолжало следить за событиями документалочки. Там Боря с разбитым в кровь лицом сидел на полу возле голой бетонной стены, его голос срывался. Стараясь не смотреть в камеру, он сбивчиво рассказывал, как заказал препарат на «Silkroad», как выслеживал девушек по клубам, как подсыпал в напитки, как снимал на их телефоны, как насиловал сладкие беспомощные тела.
У Эллы айфон разблокировался по отпечатку пальца. Боря сфотографировал ее с задранной юбкой так, чтобы в кадр попали раскинутые ноги, потом сделал крупный кадр груди в белых потеках, лица и расставленных ножек. Тем временем руки Корина развели ноги Ники, пальцы настойчиво ласкали внутреннюю поверхность бедра, поднимаясь все выше, она стонала от удовольствия, но по-прежнему не отводила взгляд от экрана.
— Что бы ты сделал с Вероникой? — спросил искаженный фильтром голос.
И тут несчастный Боря вдруг изменился. В глазах загорелся злобный сладострастный блеск, голос вдруг охрип:
— Я бы поставил эту сучку раком и драл бы до посинения.
Ника вскрикнула, ноги инстинктивно сжали мужскую ладонь. Ника словно увидела себя со стороны — юбка задрана, трусики давно валяются на полу. Корин хрипло рассмеялся.
— Становись, — прошептал он на ухо.
Как под гипнозом она забралась на постель лицом к экрану и встала, как было сказано. На видео Боря вдруг побледнел:
— Нет! — закричал он. — Нет! Вы же обещали!
Звук исчез, на экране искаженное болью лицо, Боря беззвучно кричит, сотрясаясь от ритмичных толчков. Корин вошел сзади с хриплым стоном, он даже не соизволил раздеться.
— Что это было? — спросила она, когда все закончилось.
Они лежали рядом на смятом скользком покрывале, с экрана глядело разбитое в кровь лицо бывшего одногруппника. Александр перехватил ее взгляд, дотянулся до пульта и выключил.
— В чем дело, солнышко? Ты не рада, что этот негодяй получил по заслугам?
Она будто не знала. Мыслей не было, она ощущала пустоту.
«Здравствуй, нирвана, я тебя достигла».
Корин смотрел, ожидая ответа.
— Он получил по заслугам, — повторила она.
— Ну вот видишь, — расплылся в улыбке парень. — Хочешь выпить?
Она кивнула. Александр направился к тумбочке, его джинсы остались валяться на полу. Вероника лежала в той же позе, глядя, как он наливает вино в бокал. Надо бы оправить платье, но шевелиться не хотелось.
— Кто его так?
— Нашлись желающие, — он наполнил ее бокал и взялся наливать себе виски. — Если действовать по закону, этот все равно получил бы свое. Ты ведь знаешь, что делают в тюрьме с такими, как он?
Она кивнула. Все знали, что насильников опускают, она даже считала это справедливым, пока не увидела своими глазами, как это бывает.
— По сути, — сказал Корин, подавая ей бокал, — с ним сделали то же самое… То же, что он творил с девчонками… Только без наркоза.
Вероника вздрогнула.
— Ну-ну, — он погладил ее по щеке. — Извини, я не думал, что ты так отреагируешь.
Она криво усмехнулась и резко, рывком поднялась с кровати, одернула платье и забрала протянутый бокал. Стекло показалось очень холодным. Ника выпила несколько больших глотков подряд, прежде чем спросить:
— Это видео тоже выложили в сеть?
— Нет, — он тоже отпил глоток. — Сказали, что выложим, если он будет плохо себя вести.
— Ясно, — сказала она, ставя бокал на пол рядом с его брюками.
— Что такое?
— Ничего, — она отошла от парня так далеко, как только позволяли размеры комнаты, он не спеша смаковал виски, не пытаясь приблизиться. — У меня самый оригинальный свадебный подарок на свете.
— Это не свадебный подарок, нет.
Вероника подняла бровь.
— Все будет как надо: ужин при свечах, кольцо.
— Только не здесь.
— Конечно, нет, солнышко. У меня бронь в одном милом местечке на завтрашний вечер. Надеюсь, ты не откажешься?
Она покачала головой.
— Я бы хотела узнать тебя получше, Корин. Узнать как человека, а не как…
Ника выразительно замолчала.
— Разумеется, солнышко. Только зови меня по имени. Пожалуйста.
Глава 16
После ухода женишка Ника долго не могла заснуть. Пробовала листать инстаграм — не пошло, еще раз отправилась в душ, но мыться не стала. Просто стояла под горячими струями, глядя, как в стену ударяются брызги, больше смотреть не на что, стена была идеальной — ни трещинки, ни искривления. Глазу не за что зацепиться, сплошь идеально пригнанная плитка цвета морской волны со светлыми пятнами, имитирующими солнечные блики на воде.
«Может, бросить все и рвануть на море?»
Взять папину яхту и уплыть на недельку, а лучше на две.
«Брось, Вероника, от такого не уплывешь».
Даже стоя под душем она продолжала чувствовать его руки. Могла бы маркером обвести на своем теле места, которых он касался. Ее будто пометили, вот на что это похоже!
«Корин…нет Александр… Саша, теперь его нужно называть Сашей».
Александр, ему подходит это имя, оно жесткое, как его руки, и хриплое, как его голос. А-лек-сандр — три слога, Ко-рин — два, первая строчка хайку готова.
«Боже мой, о чем я думаю?!»
Да о чем угодно, лишь бы не вспоминать, как изменилось бледное лицо Бори. Он такой жалкий, надломленный, весь в синяках и свежих кровоподтеках, а потом вдруг вскинулся, как шакал, услышав слабый писк котенка.
