клюве. Затем вздохнула и, провернув в замке старый ключ, нажала на ржавую ручку черного входа в «Шик-блеск» – ничего общего с той, ослепительно сияющей отполированной медью, что украшала парадную дверь по Поперечной улице.
«Золотое правило номер одна тысяча: никогда не пользуйся парадным входом, только черным», – пробубнила Глори, стирая с ладоней следы ржавчины. Но одно обстоятельство все же искупало неприглядность этого пути: прямо за дверью всю стену коридора от пола до потолка занимали бесчисленные ящички красного дерева. На первый взгляд довольно маленькие, они, если выдвинуть до самого конца, оказывались длиной чуть ли не с руку взрослого человека. На каждом – табличка в латунной рамке, подписанная почерком предков миссис Скор, и хрустальная ручка, которая сверкала даже в тусклом свете, проникающем внутрь сквозь круглое окошко в двери.
Глори завела привычку каждое утро читать по одной табличке и выдвигать соответствующий ящичек, проверяя, что за сокровища прячутся внутри. Безделушки и настоящие сокровища, жемчуг и драгоценные камни. Некоторые из ее любимых штучек были найдены именно здесь, и одному богу известно, сколько они пролежали, ожидая своего часа. Ювелирная лавка существовала дольше, чем девочка могла себе представить.
– Шармы, – прочитала она, водя пальцем по табличке, – интересно, что здесь скрывается? – Глори решительно потянула за хрустальную ручку, ящик поддался не сразу. Но вот он, узкий и длинный, наконец вытянулся вдоль руки девочки на добрый фут. Вороша его содержимое, она подхватила крючком на деревянном указательном пальце одну из крошечных подвесок, потрясающей красоты оловянную туфельку размером не больше ногтя. Однако вместо того, чтобы припрятать в карман, девочка опустила ее на место. – Извини, но ты сулишь несчастье, – сказала она. – Обувь на столе – к смерти. Даже если ты будешь висеть у меня на запястье, а я положу руку на столешницу, ты принесешь неприятности. – И Глори продолжила поиски.
– ДЕВЧОНКА!
– Иду, миссис Скор! – Она с шумом задвинула ящик на место, спрятала сумочку под шаль и направилась в мастерскую, злясь на свое сердце, которое так не вовремя загрохотало в груди.
В воздухе висел сигаретный дым. Напряженная фигура миссис Скор примостилась на краю стола Глори. Она то и дело постукивала по мундштуку ногтем большого пальца.
– Я опоздала, миссис Скор? – спросила Глория, заметно нервничая и моргая, будто в глаза песку насыпали.
– Глупое создание. У меня нет времени на бессмысленную трепотню.
– Простите, миссис Скор, – ответила Глори, зная, что та хотела ответить «нет», но почему-то посчитала это слишком великодушным.
Миссис Скор набрала полные легкие дыма и стала медленно выдыхать его, глядя на Глори. Закончив, она заговорила сиплым голосом.
– У тебя четыре дня на создание трости. Включая сегодняшний. И если Мастер Шарп оценит подарок по достоинству, нашему предприятию обеспечена безбедная жизнь на веки вечные. – Она встала и нависла над своей стажеркой. – Тот самый Мастер Шарп, – резко произнесла она. – Позволь пояснить, Глория… – Продолжения не последовало. Она просто обнажила свои длинные желтые зубы. По пути обратно в торговый зал миссис Скор задернула бархатные портьеры и дольше, чем обычно, поправляла их края, чтобы даже муравей не смог заглянуть в мастерскую.
Глори беззвучно, одними губами обозвала хозяйку всеми дурными и гадкими словами, которые пришли ей на ум. Потом она посмотрела на стол и прошептала: «Начни с чего-нибудь». Ей необходимо было хоть какое-то ободрение, как и любому человеку, которому предстояло сделать невозможное. Четыре дня на то, чтобы нарисовать эскиз трости для Мастера Шарпа и воплотить его в жизнь. Времени было в обрез, но это не слишком пугало Глори, в конце концов она давно привыкла к сжатым срокам и сделала расторопность своей визитной карточкой. Больше всего ее беспокоило задание. Да, ей по силам было создать трость, соответствующую статусу Мастера Шарпа, но сделать так, чтобы она могла выдержать вес солидного мужчины! Она хорошо помнила слова лорда Чопора, от одной мысли о которых начинало пульсировать в висках. Он требовал грандиозный подарок, не говоря уже о том, что тот должен был быть исключительного, выдающегося, безупречного качества.
Такая категоричность ее не удивила. Отец однажды сказал, что лорд Чопор – настоящий перфекционист, а это значило, что он ожидал от всех и вся абсолютной идеальности. «Лорд Чопор говорит, что, если хочешь успеха, нужно идти и добиваться его, но делать это как следует».
Глори расчистила стол, вынула несколько листов бумаги и принялась точить карандаш папиным перочинным ножичком. По мере того как грифель заострялся, металлическая рукоятка ножа начала нагреваться в ее ладони, и, когда она закончила, Глори приложила ее к губам. «Теплая, но не горячая», – произнесла она.
Никогда больше не быть ей такой обжигающей, как тогда, когда нож лежал в умелых руках отца. Он вырезал ей из дерева розы, маленькие фигурки, яблоки, да так безупречно, что девочка поклясться могла, что чуяла аромат или дотрагивалась до настоящей кожицы. Совершенство. Глори села перед пустым листом бумаги и начала зарисовывать свои мысли и представления о том, какой ей хотелось бы видеть рукоятку величайшей в мире трости.
Вскоре по торговому залу разнесся звон дверного колокольчика, а потом еще и еще, без остановки. Глори подкралась к портьере и отодвинула ее деревянным пальцем ровно настолько, чтобы хорошо рассмотреть троих посетительниц, за двоими из которых следовали дочери. Дамы размахивали перед своими раскрасневшимися лицами карточками с золоченым обрезом. Это были приглашения на Бал Шарпа, где Мастер должен был продемонстрировать свое новейшее изобретение. Миссис Скор стояла в центре, щелкая одним по другому своими длинными ногтями.
– Естественно, леди, – щебетала миссис Скор. – Лорд Чопор был в восторге, когда я предложила ему создать подарок для моего доброго друга, Мастера Шарпа, – солгала она. – Не подобает такому важному человеку появляться на публике без одного из наших изделий, а то и нескольких, согласны, миссис Себидж? В конце концов, нельзя забывать о репутации. – Она помогла посетительнице снять пальто и дотронулась до украшавшей меховой воротник брошки – одной из коллекции «Шика-блеска» прошлого сезона. – Чем мы можем быть вам полезны сегодня? Давайте приступим к обсуждению без промедления, меня ждут мои ювелиры. Выбираем бриллианты, оцениваем рубины, дел куча, – сказала миссис Скор, махнув рукой в сторону мастерской.
Глория засмеялась, возможно, несколько громче, чем хотела, и тут же пожалела об этом: дочь миссис Себидж обернулась в ее сторону. Глори отпустила край портьеры. Ей стало нечем дышать. В торговом зале стояла девочка с кислой миной, которая училась с ней когда-то в одной школе, на год старше. Та еще склочница. Ей было не больше тринадцати, но она была способна в
