Но все же она сладострастно извивалась под ним, ее губы пылко отвечали на его поцелуи, тело раскинулось, будто предлагало ему себя, его искушенные ласки доводили ее до крика - и он верил, что она любит его.
Но это была победа, похожая больше на поражение, это был жалкий триумф истощенной плоти! Мария требовала еще и еще, ее жгучий пыл не угасал.
- Жак! Жак! - стонала она, и Сент-Андре продолжал верить, что она обращается к нему.
Не желая того, из маленького тлеющего уголька он разжег в Марии пламя страстей, которое грозило перерасти в пожар. Настанет день, когда чувства эти вырвутся на свободу, но пока еще некоторое время пусть они побудут в плену его собственной неспособности.
Глава шестая
ДУЭЛЬ
Не успели скреститься шпаги, как Тюрло, настроенный на только что пообещанную быструю победу, сделал внезапный выпад, так называемый удар "герцога-коротышки".
Дю Парке не ожидал столь резкого молниеносного удара, надеясь, что виконт, хотя бы первое время будет действовать осторожно, и был застигнут врасплох. Он попытался отразить удар, но острие его шпаги лишь царапнуло по лезвию шпаги врага, которая не сдвинулась ни на дюйм - столь крепкой была державшая ее рука.
Водрока пробила дрожь, и он инстинктивно зажмурился: такой удар невозможно было отразить; тем больше было его удивление, когда он не услышал ожидаемого крика ликования со стороны виконта. Не переставая защищаться, Жак прыжками отступал назад. Острие шпаги противника мелькало так близко, что касалось пуговиц на его камзоле.
Воспользовавшись маленькой брешью в позиции нападающего, Жак поднял оружие и сам двинулся в атаку. И снова Тюрло обманул его, сделав незаметное движение кистью руки... Жак познал на себе, что слава его врага была вполне заслуженной, и даже усомнился в первое время, что сможет показать себя с лучшей стороны. Шпага Тюрло плела настоящий железный занавес, который его собственной шпаге было не прорвать. Как он ни старался, ни один из его выпадов не приносил успеха. И он неуклонно сдавал позиции на земле позиции, которые уже не надеялся вернуть.
От этого дю Парке начинал впадать в неистовство. Он перепробовал кучу всяких приемов и обманных маневров, но виконт один за другим отражал их.
Внезапно Тюрло сделал несколько быстрых выпадов, пытаясь оттеснить Жака, и тот, чувствуя, что его обходят, был вынужден снова отступить, не прекращая защищаться. Вдруг, как назло, каблук его сапога зацепился за камень, и он потерял равновесие. Ему удалось удержаться от падения, лишь встав на одно колено и оперевшись рукой о землю. В этот момент он не сомневался, что соперник немедленно использует эту неудачу, чтобы прикончить его.
Он мимолетно подумал о Марии, а потом о брате, который, скорее всего, подберет шпагу, чтобы отомстить за него, и, безусловно, его участь будет той же. Водрок вскрикнул, когда Тюрло с невероятной скоростью нацелился шпагой в грудь Жака. Тот инстинктивно поднял шпагу и стал крутить ею перед собой, одновременно отклоняясь в сторону, чтобы уйти от удара.
И виконту пришлось самому отравиться собственной ненавистью. Он жаждал крови, ибо лишь она одна могла смыть нанесенное ему оскорбление. Ему хотелось направить удар прямо в грудь Жака, чтобы пронзить его сердце. Но только он нацелил оружие и сделал резкий бросок, как дю Парке ловко увернулся от выпада. Виконт по инерции пролетел вперед и, потеряв равновесие, был вынужден защищаться, потому что Жак уже прочно встал на ноги и бросился в нападение.
Несмотря на утреннюю прохладу, Водрок был весь в поту, будто дрались не дуэлянты, а он сам. Рука дю Парке занемела от напряжения. Но Тюрло, тоже явно уставший, все же находил в себе силы презрительно улыбаться. Вернувшись в строй, он взглянул на Жака и язвительно спросил:
- Вы все еще надеетесь поспеть на ваши свидания?
- Должен вас огорчить, - ответил тот, - но я не собираюсь откладывать их, даже если вы возьмете себе в союзники дьявола.
- Если вас будет ждать женщина, скажите мне, где она живет,- я утешу бедняжку.
- Женщина, которая меня ждет, не тратит свое время на жалких мошенников!
- Тогда защищайтесь, дю Парке! - прорычал Тюрло.
Легко повернувшись на пятках, Жак избежал удара. Его ответный выпад был так точен, что кончиком шпаги он едва не задел шею виконта; и Водрок не смог сдержать крика радости.
В бешенстве, Тюрло глумливо воскликнул:
- Скоро ты перестанешь весело кукарекать, мой цыпленочек! Через пару минут ты так заплачешь, что и слез не хватит!
Он снова оттеснил Жака назад. Но все же нетерпение его возрастало. Он не понимал, как это его противник, который поначалу показался ему вялым борцом, мог так долго отражать его натиск.
Жак отступал и защищался с дерзкой ухмылкой.
- Ты дважды уронил свою честь за последнее время, Тюрло, - подначивал он, - весь Париж уже знает, что ты мошенник, а сегодня все узнают, что ты еще и плохой фехтовальщик!
- Ну давай, давай, дю Парке! Изливай свою желчь, пока можешь. А то через минуту я проткну твою печенку. Защищайся!
Жак понял, что, изводя соперника насмешками, он может получить преимущество. Тюрло взбрыкивал под меткими словечками, как пришпоренная лошадь. Они приводили его в ярость, поглощавшую все его мастерство.
- Обманщик! - закричал Жак.
Тюрло побледнел; он кусал губы от злости.
- Обманщик и вор! - продолжал Жак, - неплохой набор для дворянина!
Он почувствовал, как дрогнула рука на рукоятке шпаги. Кисть занемела от усталости. Тюрло отразил несколько ударов, и Жак поспешно отступил. С этого момента он мог только убегать от виконта, уворачиваясь от его ударов, потому что ему совершенно отказала рука.
Вскоре он был уже прижат к одной из колонн разрушенного здания. Виконт свирепо оскалился от восторга. Водрок в бессильной злобе сжал кулаки - и он должен стоять и смотреть, как на его глазах убивают брата, и не просто убивают, а закалывают, как поросенка!
- Предай душу свою Господу, - посоветовал Тюрло, - совершенно уверенный в своих силах, - Господу Богу или дьяволу, кому угодно, но на этот раз я тебя достану!
Он слегка ткнул, не вонзая, своей шпагой Жаку в плечо, но уже через секунду нацелил острие сопернику поддых. После чего он сделал рывок, в который вложил всю тяжесть своего тела.
Жак следил за ним, как в тумане, и мысленно просчитывал ответный маневр. Если бы не усталость, он бы легко отразил этот удар, подставив лезвие своей шпаги, но кисть совсем отнялась, а рука была словно налита свинцом. Он видел, как приближается шпага соперника. Поскольку отступать было некуда, он инстинктивно соскользнул по стене, вытянув руки в попытке защитить себя.
