Ее попытки скрыть истинные чувства привели к тому, что Сент-Андре усмотрел в выражении ее лица нечто похожее на обещание. Он улыбнулся:
- Ну что же, дорогая, иди и ложись. Я зайду попозже посмотреть, уснула ты или нет.
Она взбежала по лестнице, ведущей в ее комнату, не оборачиваясь на Сент-Андре, который провожал ее взглядом. Затем он вызвал звонком лакея и отправил его за стаканом испанского вина.
Потягивая вино, он мысленно представил, как Мария сейчас снимает платье. Это так взволновало его, что с трудом удалось подавить возбуждение. Он пил вино маленькими глотками и предавался воспоминаниям встречи с Марией.
Не без снисхождения он вспомнил церемонию представления ко двору этого плотника, Жана Боннара. Великан едва не умер от смущения, когда сам король объявил, что он награждается за заслуги перед морским флотом, проявившиеся в руководстве строительством корабля для д'Энабюка. Придворные откровенно потешались над нескладным гигантом, а также над его дочерью, стоявшей рядом со скромно опущенной головой. Слишком простое и совсем не подходящее к случаю платье вызвало у них смех, особенно у женской половины.
Их вид позабавил даже короля, и он с улыбкой попросил Марию подойти, отчего она совсем потеряла голову, неуклюже присела в реверансе и, споткнувшись на ровном месте, непременно упала бы, если бы отец не поддержал ее мясистой лапищей. Неудача была встречена громким взрывом смеха, эхом отозвавшимся в высоких стенах дворца.
Только один Сент-Андре посочувствовал этой парочке. Выйдя из толпы придворных, он догнал Жана Боннара и, поравнявшись с ним, уважительно поздоровался.
Разгневанный богатырь грубо бросил ему:
- Что вам от меня надо? Вы смеетесь над нашей бедностью, а сами не стоите моего ногтя!
- Если бы я презирал вас, как вы подумали, то не подошел бы, - тихо сказал он, - разрешите мне проводить вас?
Затем, повернувшись к его дочери, он сказал:
- Дитя мое, никто не понимает вашего замешательства лучше, чем я. Все эти господа, которых вы видели, совершенно забыли, как сами нелепо выглядели в день их представления ко двору. Но ваша неловкость была очаровательна. Вам не следует расстраиваться... Ведь вы необыкновенно милы и притягательны, вам это известно!
На глазах у изумленного Боннара он взял ее под руку и через сад последовал с нею к высоким воротам. Боннар не слышал, что говорил его дочери этот импозантный господин с хорошими манерами, он решил, что Сент-Андре оказывает им такое внимание по распоряжению короля.
Даже Мария нашла в себе силы улыбнуться, когда почтенный старик, обращаясь к Боннару, сказал:
- Я пошлю за каретой и доставлю вас домой.
Так все и началось. Сент-Андре опустошил свой стакан. Он подумал, что Мария, наверное, уже легла, но, памятуя о ее переживаниях в этот вечер, решил, что еще рано подниматься к ней. Он налил себе еще один стакан малаги.
Оказавшись одна, Мария медленно сняла тяжелое бриллиантовое колье и положила рядом с кольцами и брошками на красивый поднос, специально доставленный из Макао и сделанный из дерева редкой породы. Огромный медный канделябр блистал сотнями свечей.
Она расстегнула перед зеркалом свой корсаж, отражение повторило алебастровую кожу ее плечей и твердой округлой груди.
Невольно она задумалась о прошлом.
- Какое странное совпадение! - говорила она себе, - Жак! Могла ли я надеяться, что увижу Жака опять? Мне и в голову не приходило, что он помнит меня, а тем более, встретив, забудет даже о семье и переменит свое решение, казавшееся тогдаокончательным.
Предаваясь мечтам о Жаке, к которому рвались ее тело, сердце и душа, она была потревожена внезапным скрипом. Образ Жака тут же сменился образом Сент-Андре, и на короткое мгновение она почувствовала себя виноватой. Как бы он это все пережил?
Не услышав других звуков, она поспешила в постель, и легла, затаив дыхание, в страхе, что вот сейчас откроется дверь и войдет этот старик, ставший для нее омерзительным, - седой, с дряблыми мускулами и липкой холодной кожей. Почему отвращение не приходило к ней раньше? Как позволила она себе стать одной из вещей Сент-Андре? Потому что сейчас она была ни чем иным, как вещью, собственностью. До сего времени она безоговорочно подчинялась ему, настолько он казался ей импозантным и уважаемым.
В тот день, когда он приехал, Боннара не было дома. Он появился в открытой двери с приветливой улыбкой.
- Мария! - ласково позвал он, и это был явно голос влюбленного. Затем, лицо его стало красным, на шее вздулись жилы, будто он собирался лопнуть, и он продолжал: - Вы не можете вернутьсь ко двору в теперешнем вашем положении... Взгляните, Мария!
И он выудил из кармана бриллиантовое колье, то самое, что сверкало теперь на дорогом подносе. И приложил ей к шее. Она и не предполагала, что на свете бывают такие драгоценности. Она осторожно потрогала его рукой, будто боялась, что оно растает в воздухе.
Сент-Андре вкрадчиво и мягко проговорил:
- Вы можете стать первой красавицей при дворе. Нет ничего проще. Вам нужно только делать, что я скажу.
Затем он внезапно снял с нее колье:
- Идите сюда!
Она позволила подвести себя к маленькому зеркалу, где он снова обернул вокруг ее шеи колье, и стал застегивать, обдавая ее плечи теплым дыханием.
- Великолепно! - воскликнул он. - Вы просто великолепны, Мария! Клянусь, что те, кто смеялся над вами, будут жалеть об этом всю жизнь! Женщины, которые ухмылялись над вашей бедностью и робостью, теперь просто побледнеют от зависти. Все, что вам нужно, - это только слушать меня... Опустите немного корсаж - еще! Ваша кожа в совершенстве оттеняет бриллианты!
Он сдвинул косынку на ее шее, и вдруг она почувствовала на своем плече его губы. От неожиданности она не успела воспротивиться этому.
Приободрившись, Сент-Андре продолжал:
- Я уже долгое время при дворе, Мария, и знаю, каковы придворные. Все они озабочены происхождением и титулами. Мне неважно, что вы из простого рода; я превращу вас в одну из блистательнейших дам мира! Король улыбался при виде вас, и даже смеялся, но когда вы явитесь перед ним об руку со мной, он будет только восхищен.
Колье словно пылало огнем на шее, и Мария, и она не сразу заметила, что старик начал гладить ее спину, плечи, бедра, а затем положил руку на ее грудь. После этого он резко повернул ее лицом к себе, стиснул в объятиях и поцеловал. Она закрыла глаза, вспоминая свой первый поцелуй при прощании с Жаком. От одной мысли о нем и об этой ночи в Дьеппе, все ее тело наполнилось страстью.
Наконец Сент-Андре отпустил ее:
