- Поэтому я и прошу у тебя взаймы эти пятьсот ливров. Я буду опять играть и теперь уже найду доказательства, что виконт жульничает.
- Тебя здесь не любят, - сказал Жак, - и я должен предупредить, что есть люди, которые были бы рады устроить тебе неприятности, я точно знаю. Тюрло, как известно, бьется насмерть. А ты еще слишком молод для дуэлей.
Водрок вздрогнул: он понял, что скрывается за словами брата.
- Жак! Я никогда не потерплю, чтобы ты дрался из-за меня на дуэли - я сам справлюсь с Тюрло!
- В таком случае, - холодно сказал дю Парке, - придется проглотить обиду. Я сохраню свои деньги, а ты перестанешь картежничать.
Пьер снова начал ныть:
- Пожалуйста! Предоставь все мне, прошу тебя! Я тоже способен постоять за честь семьи. Брат, ты не пожалеешь, если доверишься мне.
После этого дю Парке отдал ему свой кошелек, и они решительно направились через зал к столу, где Тюрло заканчивал свою игру. Как только виконт завидел Пьера, он улыбнулся своей иронической улыбкой и насмешливо сказал:
- Я уж думал, ты решил завязать с игрой, Пьер. Но если ты согласишься подождать несколько минут, я в твоем распоряжении. А как вы, дю Парке? Вы присоединитесь к нам?
- Я не играю, - отрезал Жак. Сделав вид, что его не интересует происходящее, он отошел, держа, однако, стол в поле зрения. А когда Пьер занял место напротив Тюрло, незаметно вернулся и встал за спиной виконта. Жак был высокого роста; с его наблюдательного пункта он видел каждый жест Тюрло, и вся игра была перед ним как на ладони.
К Пьеру и его партнеру присоединились еще двое игроков. Виконт снял колоду, а сидящий рядом сдал карты. В центре стола блестела горка золотых монет, вокруг которой каждый игрок бросил по карте. Тюрло швырнул свою последним. И Пьер выиграл.
Прошло еще два кона, но, несмотря на все старания, Жак не заметил ничего необычного. Подумав, что его присутствие заставляет игроков держать ухо востро, он немного отошел.
Теперь наступила очередь Пьера сдавать карты. Он выиграл еще раз, и никто из остальных игроков не пытался спорить.
Тюрло насмешливо смотрел, как Водрок сгребает разбросанные по столу монеты.
Когда Пьер снял колоду и отдал карты виконту, дю Парке незаметно прошел вперед и вернулся на позицию за спинами игроков.
Пока виконт сдавал, Жак неотрывно следил за его руками, и лишь на долю секунды вскинул глаза на Пьера. Он увидел, что его брат бледен и тоже пристально смотрит на своего врага.
Тюрло сказал с напускной веселостью:
- Удача - она, как и победа, - непостоянна. Никогда не задерживается надолго. Вроде бы сейчас, Пьер, она к вам вернулась. Так держите ее крепче, если сумеете!
К этому времени он уже почти закончил сдачу четырех колод - по пятьдесят две карты каждая. Когда в его руках оставалось совсем немного, он вдруг остановился.
- Пресвятая Мадонна! Я забыл поставить на кон... Вы не против?
Жак смертельно побледнел. В какой-то момент он не поверил своим глазам; но сомнений быть не могло: когда Тюрло закончил сдавать, в его руке осталась еще одна карта, спрятанная в ладони руки, эту карту он только что достал из-за пояса вместе с деньгами на ставку. С быстротой молнии дю Парке схватил виконта за руку.
- Минуточку! - сказал он ледяным тоном.
Тюрло не менее проворно вскочил. От его высокомерной улыбки не осталось и следа. Но он все же попытался сделать вид, что ничего не произошло, и воскликнул:
- Что все это значит, дю Парке? Вы что, сошли с ума?
Все его попытки освободить руку, которую Жак сжал, будто тисками, были тщетны. Они стояли, глядя друг на друга с вызовом, но, хотя лица их были враждебными, все же старались не производить много шума. Вокруг уже собиралась толпа, и, хотя один из игроков пытался уверить всех, что ничего не случилось, никто и не собирался расходиться - слишком очевидно было, что это не так.
Совершенно выбитый из седла, Пьер был не в состоянии что-либо говорить или делать. Жак тихо произнес, предназначая свои слова одному лишь Тюрло:
- Я советую вам покинуть этот стол и вообще этот дом. Вы слишком долго испытывали судьбу. Если хотите избежать скандала, вам лучше уйти.
Вместо того чтобы последовать его совету, виконт встрепенулся и вновь предпринял попытку освободиться, но она оказалась не более успешной, чем раньше. Это окончательно вывело его из себя и, вспыхнув от стыда и гнева, он закричал:
- Я понял, это у вас семейное! Около трех часов назад юнец Водрок жульничал за этим столом, а теперь вы пытаетесь переложить вину на меня. Господа, прошу вас, обыщите его карманы. Ручаюсь, что вы найдете там припрятанные карты.
Тогда дю Парке, перекрывая шум, объявил голосом, не терпящим возражений:
- Пожалуйста, одну минуту! На столе ничего не трогать. Сейчас кто-нибудь сосчитает карты. Кому можно доверить подсчет?
Он заметил, что к ним приближается Фуке; старик был вне себя омраченным вечером. Жак спокойно обратился к нему:
- Сударь, вы пользуетесь всеобщим уважением и доверием. Не будете ли вы так любезны сосчитать розданные карты?
Фуке неохотно подошел к столу. Привычным движением он перемешал карты, и, пока он считал их вслух одну за другой, за ним следили многие пары глаз. Все это время Жак не отпускал руку Тюрло.
- Двести восемь! - сказал Фуке, заканчив счет.
- Отлично! - воскликнул Жак. - Все на месте. А теперь, господа, взгляните на это!
Без видимых усилий он вывернул за запястье руку виконта и раскрыл его ладонь. Там, словно выставленная на обозрение, лежала карта. После нескольких восклицаний, впрочем быстро умолкших, наступила тягостная тишина.
Фуке подошел к Жаку, уже выпустившему руку Тюрло, и тихо сказал:
- Пожалуйста, дю Парке! Я не хочу никакого скандала, особенно с виконтом!
- Хорошо, - так же тихо ответил Жак, - вам придется вывести его из-за стола. Я обязуюсь проследить, чтобы в этом доме больше не было и ноги моего брата, при условии, что Тюрло тоже исчезнет. Более того, я готов закрыть глаза на его посягательства в адрес нашей семьи, и уверен, что ни одна душа не поверила этому типу, уверявшему, что мой брат жульничает.
Фуке повернулся к виконту:
- Вы поняли, Тюрло? Ваша карьера здесь окончена.
Тюрло уже овладел собой и испытующе уставился на Жака.
- Не совсем, - сказал он. - Я вынужден потребовать сатисфакции у этого господина.
- К вашим услугам.
- На рассвете, на Пре-о-Клер.[2]
Париж еще спал, когда Водрок и дю Парке, покинув улицу л'Абриссель, пошли по направлению к Пре-о-Клер.
Достигнув его, они целенаправленно двинулись к развалинам, служившим обычным местом проведения дуэлей. Еще издали они с облегчением обнаружили, что виконт не прибыл.
