Наконец он нашел уголок, где стоял огромный канделябр; зайдя за него, он прислонился к колонне в надежде, что здесь его никто не потревожит. Отсюда он мог наблюдать за Марией. Она, кажется, тоже вполне овладела собой. Он заметил, что красота девушки делала ее центрам внимания всех мужчин в зале, и она выглядела польщенной. Его задело, что она и не пытается выяснить, куда он ушел.
Внезапно за спиной раздалось язвительно:
- Так вот вы где, дю Парке, вот вы где, а ваш брат вас обыскался...
Он резко обернулся, раздраженный тем, что его потревожили. Виконт де Тюрло был одним из приятелей Пьера. .
- Добрый вечер, - сказал Жак, усилием воли заставляя себя сохранять вежливость. - Я не знал, что брат меня ищет. Он собрался домой?
- Мне так не представляется, - с загадочной улыбкой произнес Тюрло. Выходя из-за стола, он сказал, что должен разыскать вас, причем немедленно. Поскольку мы решили продолжать игру, а он не вернулся, я подумал, что стоит самому его поискать.
Дю Парке не симпатизировал этому молодому дворянину, чья щеголеватость только злила его. Тюрло был сказочно богат, и в его чересчур элегантной манере одеваться сквозило что-то подозрительное. Тем не менее, он имел репутацию одного из лучших фехтовальщиков королевства.
Вместо того чтобы уйти, как этого ожидал Жак, Тюрло придвинулся ближе:
- Прав ли я, предполагая, - сказал он с иронией, - что вас более чем следует интересует будущее мадам де Сент-Андре? Вы не спускали с нее глаз все время, пока я ждал вашего брата неподалеку. Неправда ли жаль, что столь юная девушка должна связать себя с таким стариком? А может быть она и впрямь без ума от Сент-Андре?
Жак молча слушал его, сцепив зубы. Тюрло прекрасно сознавал, какую бурю поднимает в сердце своего собеседника. Но все же он продолжал:
- Чего только не говорят люди! Например Обинэ утверждает, что меньше полугода назад папаша этого прелестного создания был простым хозяином таверны в Дьеппе! Огромный, скотиноподобный великан каким-то образом никто не знает, каким - умудрился завоевать расположение самого кардинала. На самом деле, говорят, что прелести его дочки сыграли не последнюю роль на его пути к процветанию.
- Это только слухи! - сухо возразил Жак, - напрасно вы, Тюрло, распространяете подобную чушь. Если это дойдет до ушей Сент-Андре, вы, я думаю, пожалеете...
Виконт тихонько прыснул от смеха.
- Честное слово, вы просто пылкий заступник! Послушать, как вы говорите, так можно подумать, что у вас с этой юной красоткой был роман! Что касается Сент-Андре, - продолжал он, - то говорят, что его скоро отправят на Мартинику вести дела Американской островной компании. Это общеизвестный факт, но немногие знают, что уж своим назначением он точно обязан женщине, на которой хочет жениться...
- Вы так думаете? - спросил дю Парке почти с угрозой.
Виконт снова засмеялся, на сей раз сардонически.
- О Господи! Совершенно ясно, что девушка неравнодушна к комплиментам, которыми осыпает ее президент. Достаточно посмотреть на них.
Мария прогуливалась по залу рука об руку с Фуке и мило кокетничала. То и дело она смеялась над шуточками, которые отпускал старый джентльмен.
- С вашего позволения я вернусь за свой стол. - сказал виконт. - Если вы увидите брата, пожалуйста, передайте, что я его жду. Мое почтение, дю Парке.
Как только Тюрло ушел, Жак двинулся через зал, чтобы поскорее отыскать Пьера, и чуть не сбил Константа д'Обинэ.
- Вы случайно не видели моего брата? Мне кажется, мы с ним ищем друг друга.
- Он только что был у окна...
Жак тут же метнулся в ту сторону, куда указал д'Обинэ, но издалека увидел, что брата там уже нет. Это еще больше его расстроило, и он решил уйти: в конце концов Пьер уже не мальчик и может сам найти дорогу домой. Кто-то остановил его, тронув за рукав. Резко обернувшись, он оказался лицом к лицу с Марией.
Она была одна, наконец освободившись от президента, которого сопровождала от стола к столу. Ей удалось избавиться и от Сент-Андре вкупе с когортой обожателей, слетевшихся на ее красоту, словно ночные мотыльки на свет. Некоторое время они смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Хотя ее лицо оставалось безучастным, он чувствовал, что она взволнована. Теперь в ее очаровании появилась незнакомая застенчивость, что только усилило его и сделало ее непохожей на ту Марию. Интересно, чего она хочет? Что собирается ему сказать? Почему, сделав вид, что он ей безразличен, она вновь пришла его мучить? Ему хотелось тоже причинить ей боль, чтобы успокоить свою, но это было выше его сил. Наконец он спросил:
- Вы хотите мне что-то сказать?
- Я думала, что вы хотели что-то сказать мне, - произнесла она мягко, - мне нечего сказать вам.
- Да нет, - сказал он, - я уже поздравил вас. Я только могу еще раз от всего сердца пожелать вам счастья...
- Я правильно вас поняла?
- Абсолютно.
После секундного замешательства она вдруг быстро проговорила, понизив голос:
- Нас могут заметить. Перестаньте так смотреть на меня. Дайте мне руку; тогда все подумают, что мы просто прогуливаемся по залу, и мы сможем поговорить.
Он злился на себя за то, что так быстро дал себя уговорить. Все-таки у нее было завидное самообладание и уверенность! Она уже успела обучиться всем этим штучкам, которыми владеют куртизанки.
- Я уже собирался уходить, - холодно сказал он. - Я искал своего брата.
- Вы будто бы и не рады снова видеть меня!
- Должен признаться, обстоятельства таковы, что мне нечему особенно радоваться.
Она натянуто улыбнулась.
- Вы, конечно, скажете, что месье Сент-Андре слишком стар и что я приношу в жертву свою молодость. Все это говорят; я принуждена выслушивать это десятки раз на дню. А чего же вы хотели? Для месье де Сент-Андре моя молодость стоит дворянского звания. Его не остановило, что я дочь хозяина таверны. Пока он не сделал мне предложение, никто не обращал на меня внимание, а теперь они все передрались, чтобы завоевать мое расположение.
- Вы восхитительная женщина. Я присоединяюсь к ним, - сказал он сухо, - скоро вас начнут просто боготворить...
Она весело рассмеялась.
- Вы правы. Многие делают ставку на пожилой возраст месье Сент-Андре. Они положили на меня глаз и только выжидают, когда я выйду замуж и, став мадам де Сент-Андре, позволю себе некоторую свободу. А уж они этим воспользуются. Но ошибаются. Так уж случилось, что я люблю своего жениха.
От твердости, с которой прозвучали эти последние слова, его бросило в дрожь.
- Это невозможно! - воскликнул он. - А я думал, что вы неспособны на ложь... Нет, я знаю, этого не может быть!
