Когда через несколько минут появилась Бетси, нагруженная объемистой кожаной сумкой с медикаментами, Уитни поднялась, повязала старенький платок и вышла из кухни. Она прошла через лужайку перед домом, спустилась вниз по подъездной аллее между высокими дубами, а затем свернула и направилась к грубым хижинам, в которых жили невольники, работающие в доме и вокруг него.
Две беременные женщины присматривали за малышами рабынь, что играли в тени раскидистого дуба. Они быстро отдали ей больных детей. Одним из них оказался уродливый младенец, для которого Мередит уже ничего не могла сделать, кроме как помолиться, чтобы он поскорее и полегче умер. Другой порезал ногу, и ранка загноилась. Уитни разрезала нарыв тонким острым ножом, затем положила на края прооперированного места пасту, приготовленную из заплесневелого хлеба, после чего плотно наложила повязку.
В одной из лачуг Мередит обнаружила женщину, мучающуюся в приступах лихорадки. Правда, это оказалась не смертельная малярия с изматывающими приливами жара, а более легкая форма, известная здесь под названием «горячий озноб», от которой у Уитни не имелось никаких лекарств. Она приказала ухаживающим за больными обтирать ее прохладными полотенцами.
Последним пациентом был молодой человек с распухшей челюстью и сильным жаром. Мягко уговорив его открыть рот, Мередит осмотрела зубы и заключила, что один из них является причиной болезни. Она налила больному немного виски, чтобы заглушить боль и, когда тот опьянел, маленькими щипцами удалила основную причину опухоли и температуры.
Закончив работу в хижинах, Уитни отправилась на конюшню, где Сэм, поклонившись с широкой улыбкой, поздоровался с ней.
— Мисс Мерри, мисс Мерри, посмотрите-ка на мою ногу!
Она улыбнулась. Конюха пару месяцев назад лягнул мул и сломал кости. Мередит наложила ему шину и тугую повязку, а затем постоянно следила за его состоянием. В результате этого костные ткани срослись правильно, и Сэм начал ходить без прихрамывания и даже танцевать. Сам пациент считал это только заслугой Уитни.
— Я здесь ни при чем. Это все твои кости и твой сильный организм, — в очередной раз заверила она благодарного слугу. — Послушай, нам с Бетси нужно поехать в хижину на поле… Ты можешь приготовить повозку?
— Конечно, мисс Мерри, конечно. Служанка удивленно взглянула на свою госпожу.
— Мы едем на плантацию?
— Да. Там есть раб, которому нужна моя помощь.
Бетси с шумом втянула воздух.
— Мэм, это, должно быть, Неб. Он очень сильный. Может, нам лучше взять кого-нибудь с собой? Я слышала…
— Чепуха! — решительно отрезала Мередит. Если больной действительно такой огромный, как говорит Далей, то никто не сможет удержать его. Никто, кроме нового наемного работника, а Уитни совсем не собиралась брать Девлина с собой. Джереми сам, скорее, является угрозой, чем защитой. Она, словно невзначай, оглянулась, недоумевая, где же новичок.
Пока они ждали обещанный транспорт, Девлин так и не появился. Наконец Сэм вывел из конюшни лошадь, запряженную в маленькую деревянную повозку. Бетси с сумкой расположилась сзади, а Мередит села на козлы, предварительно натянув перчатки на руки, чтобы лучше держать поводья. Она щелкнула ими старенькую коняшку, и экипаж тронулся с места.
Через некоторое время впереди показалась одинокая лачуга, где жили полевые рабочие. Хижина, выглядевшая беднее и грязнее жилищ домашних слуг, стояла посреди поля, ближе к месту Работы. Повозка затряслась по узкой разбитой дороге, петляющей между участками земли.
Когда, наконец, Мередит добралась до пятачка с коновязью, маленькая девочка с огромными глазищами, появившаяся невесть откуда, указала на отдельное строение, — то ли лачугу, то ли недостроенный большой шалаш где лежал «страшный дядя». Малышка попятилась и отказалась войти вместе с Уитни и Бетси в приют больного.
Мередит пригнулась, входя в маленькое помещение, где пахло потом и страданиями. Мужчина лежал, вытянувшись, на узкой койке. Когда-то это был крупный и высокий человек, но сейчас тело так ссохлось, что проступали кости. Он повернул к вошедшим массивную голову и уставился на них огромными черными глазами, пустыми и непроницаемыми, как глубокий омут. Лицо, блестевшее от пота, казалось вырезанным из куска эбенового дерева. Уитни отметила широкий приплюснутый нос, высокий лоб и квадратную челюсть. Ноздри чернокожего невольника раздувались, когда он смотрел на них. На какое-то мгновение Мередит испугалась, что невольник сейчас встанет и вышвырнет непрошеных посетителей, но он этого не сделал. Напротив, африканец закрыл глаза и отвернулся. Больной лежал без рубашки, и Уитни поморщилась, увидев следы старых шрамов, густо покрывавших тело. Она метнула внимательный взгляд на Бетси, сделала глубокий вдох и подошла к кровати с другой стороны. Служанка покорно следовала за ней с сумкой.
Помощница Мередит поставила свою ношу на пол, и мужчина, приоткрыв глаза, окинул ее пристальным взором и пошевелился. Уитни достала чашку, сделанную из тыквы, и отправила Бетси за водой, а сама сцепила руки, чтобы скрыть дрожь, и они с негром обменивались взглядами, пока не вернулась служанка. Мередит смешала сухой порошок хинной коры с водой и осторожно подошла к Небу, поднесла чашку к его губам, но тот отказался открыть рот. Уитни твердо приказала ему выпить лекарство — никакой реакции. Наконец она со вздохом отстранилась.
— Попробуй ты, Бетси.
— Я? — Красивые темные глаза служанки расширились от страха. — О, нет, мэм, нет! Я боюсь!
— Он пока еще ничего не сделал… Может, его смущает цвет моей кожи? Попробуй ты.
Бетси нерешительно протянула чашку. Глаза Неба остановились на ней, взгляд внезапно потеплел. Он слегка приподнял голову и стал пить, обхватив запястье девушки пальцами, чтобы сосуд не колыхался. Негр скорчил гримасу и пробормотал что-то неразборчивое, но продолжал глотать жидкость, пока чашка не опустела. Служанка тут же отскочила.
— Спасибо, Бетси. — Мередит улыбнулась. — Ну, а теперь не могла бы ты намочить полотенце и обтереть ему лицо и грудь? Это хоть немного снимет жар.
— Кажется… да.
Служанка поколебалась, но все же взяла полотенце и вышла из лачуги. Вернувшись, она стала осторожно протирать широкое темное лицо, затем руки и грудь. Неб, не прерываясь ни на секунду, неотрывно смотрел на нее и наконец что-то сказал на своем непонятном языке. Его мощные бицепсы и мускулистая грудь напоминали Мередит о существовании на свете наемного работника. «А этот раб по-своему красив, — подумала она. — И такой же большой и сильный, как Девлин».
Уитни снова взглянула на больного: в его глазах горел огонь горячей самоуверенности, хотя он находился одной ногой в могиле. Несомненно, Неб обладал природной надменностью, едва сдерживаемой силой, которая, как подозревала Мередит, в любой момент могла выплеснуться в приступе неистовства. И этим он тоже напоминал Девлина. Когда Бетси покончила со своим делом, они покинули хижину, с облегчением поторапливаясь к повозке.
