— Хорошо, спроси мистера Харли. — «Итак, мне приходится умолять какого-то чернокожего дурака. Господи, как отвратительно!»
— Наверняка он не желает, чтобы лошадь оставалась необъезженной. Если я смогу совладать с нею, он будет только рад такой возможности.
Сэм еще долго тряс головой и почесывал затылок, а потом произнес:
— Завтра, когда мистер Харли вернется с полей, я спрошу его.
— Спасибо.
Мередит всю дорогу до дома бежала, не замечая веток и маленьких камешков, впивающихся в нежные ступни. Она влетела в холл, бегом поднялась по лестнице, словно сам дьявол гнался за ней, и не замедлила движение, пока не оказалась в своей комнате за запертой дверью. Уитни опустилась в кресло, хватая ртом воздух. Благодарение Богу, что на ней нет корсета, иначе бы она потеряла сознание прямо на тропинке. Постепенно дыхание нормализовалось, и нервы потихоньку расслабились. Мередит в отчаянии уставилась на свои грязные и кровоточащие ступни. Как она объяснит все это Бетси? Ведь служанка наверняка станет задавать вопросы.
Уитни встала и налила воды из кувшина в тазик, поставила его на пол и уселась в кресло, опустив ноги в прохладную влагу. Она тщательно промыла ранки и затем натянула новые чулки, а потом прилегла на кровать, закрыв руками лицо от света, и попыталась уснуть. Сон должен успокоить ее, обязательно успокоить.
Но спать Мередит не могла. Ей все время представлялось обнаженное мокрое тело Джереми Девлина, стоящего перед ней. Их встреча длилась совсем немного, и за такое короткое время перепуганный мозг не запечатлел почти ничего. Так ей казалось вначале. Увы! Уитни глубоко ошибалась. Сознание сохранило все до мельчайших подробностей. Теперь вспоминалась каждая деталь — от чуть заметного шрама на ребрах до тонких, рыжевато-золотистых волосков на ногах. Они были того же цвета, что и завитки на груди, борода и еще те волосы, буйно растущие вокруг… Нет! Она не должна думать об этом! Но как себя заставить? Чтобы отвлечься, Мередит стала рисовать лицо Девлина, его ровные линии, открывшиеся, когда он сбрил растительность на щеках и подбородке. Теперь Джереми выглядел еще красивее. Губы оказались твердыми и полными, чувственными, зубы — ослепительными в своей белизне. Интересно, каковы эти уста на вкус?
Уитни рывком уселась на кровати. Силы небесные, что за мысли?! Как вообще она может думать о поцелуе наемного слуги, она, чьи губы никогда еще не знали губ ни одного мужчины, кроме Галена? Почему ей все время вспоминаются блестящие широкие плечи со стекающей с них водой, руки с бугрящимися мускулами, длинные сильные бедра, плоский живот и — нет, нет, нет… Она просто не может видеть этого!
Мередит стиснула руки. Никогда раньше ей не приходилось видеть обнаженного мужчину. Это любопытство, простое любопытство… Так что можно спокойно вспоминать об этом, думать о новом, а потом выбросить иа головы.
Она сжала зубы, стараясь унять трепет в теле и подавить холодок в животе. Все это пугало, но воспринималось как нечто волнующее. Возможно, именно об этом Бетси говорила сегодня днем. Ох! Но от этого ничуть не легче.
Уитни принялась шагать по комнате. Почему она не в силах стереть сей образ из своей памяти? Почему у нее не потухает тайное желание посмотреть на его спину?
На следующее утро Дэниэл Харли въехал во двор и, как обычно, неуклюже соскользнул с седла. «О, Боже, снова эта боль, — подумал он, но все-таки выпрямился, стараясь превратить гримасу в улыбку, когда подошел Сэм, чтобы забрать у него поводья. Дэниэл никогда не считал себя хорошим наездником. Он знал, что представляет собой комичное зрелище для местных плантаторов, многие из которых, казалось, родились верхом на лошади. А теперь он не мог высидеть в седле и часа без ощущения, будто его разрезают на части.
Заметив угрюмое лицо хозяина, Сэм быстро решил не беспокоить мистера Харли просьбой белого работника. Но Джереми видел, как конюх молча отвернулся, и сам выбежал во двор.
— Мистер!
— Да? — удивленно откликнулся Дэниэл.
— Он хочет вас спросить, — недовольно пояснил Сэм. — Вбил себе в голову, что сможет проехать на Акробате…
— Что?! — Просьба выглядела просто ошеломляющей. Харли непонимающе уставился на Джереми. — Ты это серьезно?
— Если Акробат — гнедой с белой полосой на морде, то да.
— Ты рехнулся! Он же ненормальный. Не знаю, зачем я вообще купил его.
Конечно, мистер Харли врал. Он прекрасно знал, с какой целью выписывал этого жеребца из далекой Англии. Ему хотелось проехать на великолепном чистокровном коне, чтобы поразить местных плантаторов-аристократов, которые посматривали на него сверху вниз. Но потом Дэниэл получил это чертово создание и обнаружил, что даже самый опытный всадник не может на нем ездить, не говоря уж о самом себе.
— Я уверен… Я справлюсь с ним, — умолял Джереми, стоически подавляя гордость. — Пожалуйста! Меня считали прекрасным наездником… Нет такой лошади, с которой мне не удалось бы справиться.
Дэниэл фыркнул.
— Это потому, что ты еще не имел дела с Акробатом,
— Так разрешите мне попробовать… Если у меня не получится, по крайней мере, хоть посмеетесь.
— Не думаю, что мне будет смешно видеть потерю двух ценных экземпляров моей собственности, — отрезал мистер Харли.
Девлин покраснел при небрежном упоминании о нем, как о предмете личного имущества.
— Никто из нас не пострадает. Обещаю вам.
— О, черт! Ладно, — огрызнулся Дэниэл, — выводи жеребца и убивай себя. Мне плевать. Но если причинишь вред лошади, я сдеру с тебя его стоимость вместе с кожей.
Харли сердито зашагал прочь, но остановился на крыльце, чтобы все-таки посмотреть на любопытное зрелище. Действительно ли Девлин такой хороший наездник, как утверждает? Неожиданно в подсознании хозяина «Мшистой заводи» промелькнула заманчивая идея… Впрочем, сначала нужно увидеть, на что способен Джереми.
Открылась задняя дверь, и на крыльцо вышла Мередит.
— Дэниэл? Чем ты занят? Завтрак уже готов.
— Что? А, да, сейчас… Вначале хочется взглянуть на это…
— На что?
— Этот чертов дурак Девлин собирается попробовать проехать на Акробате.
— На Акробате! — ужаснулись Уитни, одной рукой хватаясь за сердце, словно пытаясь удержать его в груди. — О, Дэниэл, ты не можешь допускать этого. Он же убьет себя!
Харли пожал плечами.
— Его все равно не отговоришь. Хочу посмотреть, сможет ли Джереми выполнить свое обещание. Он утверждает, что проедет хоть на самом черте. — Дэниэл искоса бросил взгляд на падчерицу, которая внезапно зарделась, как маков цвет. — Почему бы тебе не составить мне компанию?
— Что ж, я действительно понадоблюсь, когда лошадь сбросит этого хвастуна и затопчет в землю.
