Мередит втайне недолюбливала мужской покрой костюмов для верховой езды, потому что боялась со своим ростом и некрасивым лицом выглядеть мужеподобной. Однако в действительности такой наряд лишь украшал ее. Кружевное жабо под подбородком смягчало угловатый лик, а мужской фасон одежды сидел на ней намного лучше, чем на большинстве женских фигурок. Если сочетание жакета, жилета и рубашки полнило маленьких женщин, то Мередит придавало лишь стройность. Мужская шляпа, дополняя ансамбль, создавала неповторимо бойкий, почти игривый, образ.
Но Уитни не сознавала, что выглядит весьма привлекательно, и посему нисколько не удивилась, когда кузен Гален не сделал ей комплимента. Он тут же послал слугу оседлать лошадь для Мередит и подвести ее к центральному входу.
Оседланные скакуны стояли у крыльца и ждали их. Джереми Девлин держал поводья. Уитни вспыхнула, когда он обернулся и встретился с ней глазами. Увидев его, она не могла не вспомнить происшедшего на пристани пару дней назад. Мысленно Мередит снова представила Девлина обнаженным. Джереми ухмыльнулся, словно совершенно точно знал, о чем она думает, и это его сильно забавляло.
Уитни обошла лошадь спереди, чтобы взобраться в седло. Гален последовал за ней, торопясь предложить свою помощь. Она старалась смотреть в сторону, боясь встретиться глазами с пляшущим голубым взором Девлина, и поэтому слегка споткнулась. Джереми мгновенно поддержал ее, подхватив под локоть.
Он не убрал свои руки и бесцеремонно сунул поводья Галену, а сам шагнул между ними и успешно отрезал Мередит от кузена. Тот открыл рот и покраснел, словно рак, от такой наглости. Затем Девлин нагнулся, сложив ладони в подобие площадки. После секундного колебания Уитни поставила левую ногу на импровизированную опору, и Джереми легко поднял ее в седло. Мередит поудобнее устроилась, расправила юбки и взяла поводья из рук Девлина. Перчатки из тонкой кожи позволили ощутить электрическое прикосновение его пальцев. Смущенная, она тронула животное каблуком и поскакала вперед легким галопом, оставив кузена стоять посреди двора. Гален бросил на слугу откровенно неприязненный взгляд, торопливо вскочил в седло и потрусил вслед за Уитни.
Девлин, улыбаясь, смотрел за ними. В лице этого бледного костлявого мужчины он нажил себе злейшего врага, сомневаться не приходилось. Одна мысль постоянно беспокоила Джереми: кем же приходится сей человек Мередит. Вряд ли он является женихом. Даже амазонка заслуживает лучшего предмета для обожания, чем этот… высохший червяк. Сегодня она выглядела почти хорошенькой в своем костюме наездницы. Ее глаза блестели, а щеки пылали… Но, Боже, Мередит совсем не умеет ездить верхом. Улыбка по этому поводу переросла в усмешку, пока Девлин наблюдал, как пара удаляется по аллее. «Что ж, с этим можно кое-что сделать, — подумал Джереми. — Просто удивительно: возможности прямо-таки сами плывут в руки, если их, конечно, ждешь». Насвистывая веселенький мотивчик, он зашагал к конюшне.
ГЛАВА 5
— Мередит! — крикнул Гален, догоняя свою спутницу.
Она оглянулась и натянула поводья, со смущением осознавая, что дурно вела себя, не подождав его.
— Прошу прощения, — извинилась раздосадованная Уитни.
— Не стоит, — отозвался кузен. — Я прекрасно понимаю, что вы не хотели оставаться в обществе того грубияна. Кстати, кто он?
— Наемный слуга, которого мистер Харли приобрел в Чарлстоне. Его зовут Джереми Девлин.
— Ну, он и наглец! — раскипятился Гален. — Прошу прощения за мои слова, кузина. Боюсь, я крайне оскорблен грубостью этого человека… Вы видели, как он оттолкнул меня, помогая вам сесть в седло? Но ведь это мое право, мой долг, а не какого-то невоспитанного хама без приличных манер!
По непонятной причине Мередит сильно разозлилась, услышав последнюю тираду. Какая разница, кто помог ей сесть? В конце концов, Джереми сделал это намного лучше, чем Гален. Как ловко он подбросил ее, словно пушинку! Кузен вечно тужился и пыхтел, оказывая помощь, отчего она чувствовала себя еще более неуклюжей и судорожно хваталась за луку седла, чтобы облегчить ему задачу.
— Я не знаю… — растерянно и неуверенно произнесла Уитни. — Подозреваю, у него прекрасные манеры — или могли быть таковыми. Третьего дня Девлин отвесил мне идеальный поклон. — Конечно, она не добавила, что в сей момент он был голым.
— Не представляю, к чему мистеру Харли понадобилось привозить домой такого типа. Он же просто оскорбителен для такой чувствительной женщины, как вы. И ходить повсюду полуодетым! Такого грубияна и близко нельзя подпускать к дамам… Если уж Дэниэл купил его, то пусть бы лучше отправил его в поле.
— Уверена, у мистера Харли есть на то причина, — натянуто ответила Мередит.
Что это сегодня с ее спутником? Дэниэл нравится ей не больше, чем Галену, но неприлично с его стороны критиковать отчима перед падчерицей.
— Ну-ну, кузина, я не имел в виду ничего неуважительного по отношению к вам. Но могу представить, что вам пришлось вынести из-за этого Хама! Оскорбления, неприличные намеки… А ведь вы Уитни!
— Разве мое положение как-то усугубляет оскорбление? — парировала Мередит. — Гален, поверьте, я действительно не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите.
— Едва ли это является подходящим предметом для обсуждения с леди. — Глаза кузена вспыхнули негодованием. — Я старался никогда не упоминать об этом… Но вы должны понимать, что имеется в виду.
— Нет, все это так сложно для меня. — Мередит, вы наивная и чистая душа… Давно бы пора понять, что поведение миссис Чандлер… э… подозрительно по своей сути.
Брови Уитни угрожающе сдвинулись.
— Что вы хотите сказать этим?
— Я говорю о постыдной связи Харли с этой женщиной! — прошипел он, понизив голос, словно боясь, что кто-то может услышать, какие ужасные слова только что прозвучали.
— Лидия Чандлер… милая женщина… Она всегда так добра ко мне…
— Добра к вам?! — саркастически переспросил Гален. — Вы называете добротой то, что она наносит ущерб вашей репутации и подвергает…
— В моем присутствии не происходит ничего такого, чтобы могло оскорбить меня, — резко отрезала Мередит. — Вы говорите так, словно на моих глазах каждую ночь происходит дикая вакханалия!
— Да даже находиться в одном доме с такой женщиной — уже оскорбление! Вот почему я запретил Алтее навещать вас.
— Что?!
— Наверняка вы заметили, что ни моя сестра, ни мать больше не ездят к вам.
— Теперь, когда вы упомянули об этом, — да. Прежде мне как-то не приходило в голову…
— Мы с отцом не можем позволить им общаться с миссис Чандлер.
