— Вот видишь, все не так уж страшно, — ободрила меня Криста, поднимая сумку. — А вот испанский тебе нужно подтянуть. Я бы советовала отдохнуть пару недель в Акапулько. Закрутишь роман с местным мачо и будешь щебетать не хуже Кармен.
Есть люди, которые даже после самого долгого и тяжелого пути выглядят так, словно всего лишь перешли улицу в каком-нибудь Бостоне. Криста как будто даже посвежела, брючный костюм ее не помялся, прическа не развалилась, помада лежала ровно, тушь не плыла, и лишь бирюзового цвета туфельки покрылись легким налетом пыли.
Я же чувствовала себя так, словно только что пересекла все Мексиканское нагорье да еще заглянула по пути в жерло вулкана Попокатепетль. Жара всегда действовала на меня не лучшим образом, а в сочетании с дорогой и традиционным мексиканским гостеприимством…
— Если я умру, — прохрипела я, едва ворочая пересохшими губами, — похорони меня рядом с дочерью Монтесумы.
— Похороню, — пообещала Криста, — но только сначала мы поженим ту парочку, что ожидает нас в этом роскошном заведении.
Подхватив сумки, мы зашагали к входу.
— Да, они уже прислали мне его фотографию. — Жаклин Роллинг расстегнула висевшую на спинке стула сумочку, достала карточку и протянула сидевшей напротив подруге. — Симпатичный парень, да?
Тереза Бойл согласно кивнула. Мужчина на снимке не был красавчиком, но серьезное, волевое лицо с умными серыми глазами, тонким с горбинкой носом, плотно сжатыми, но не узкими губами и ямочкой на подбородке располагало и внушало доверие.
— Зовут его Марк Доусон, — продолжала Жаклин, — но Кейт — она работает в том агентстве — намекнула, что имя может быть вымышленным.
— Будь осторожна, — предупредила Тереза, — аферистов хватает. Хотя на жулика он не похож.
— Кейт уже звонила сегодня, и мы с ним немного поговорили. Голос у него приятный, похоже, он откуда-то с севера. Одним словом, янки. Договорились встретиться завтра, в «Калипсо». Ровно в полдень. — Жаклин остановилась и с беспокойством посмотрела на подругу. — Как думаешь, что мне надеть?
Тереза отпила ледяного чаю из высокого стакана.
— Что-нибудь подберем. Ты у нас девушка яркая, так что лишних красок не надо. Может быть, то голубое платье, что ты купила на распродаже в прошлом месяце?
— А украшения?
— Посмотрим. В крайнем случае возьмешь мое колье.
— А если он потом спросит, куда оно подевалось? — забеспокоилась Жаклин. — Нет, лучше не надо. Не хочу его обманывать.
— Это не обман, а военная хитрость, — рассудительно заметила Тереза. — Ты же сама сказала, что Доусон не настоящая его фамилия. Кстати, агентство берет на себя какие-то обязательства по проверке его личности? Вдруг он многоженец или в розыске?
— По-моему, в договоре об этом что-то сказано, — не совсем уверенно ответила Жаклин. — Надо еще раз почитать.
— Почитаем вместе. Кстати, у тебя юрисконсульт есть?
— Пока нет, но я думаю обратиться к Заку.
Тереза закатила глаза.
— Лин!
— Что?
— Кто такой Зак? Парень, который только о том и мечтает, чтобы затащить тебя в постель. Какой ему интерес помогать устраивать твою личную жизнь? Пораскинь мозгами. Нет, тут нужен человек совершенно нейтральный.
Жаклин пожевала нижнюю губу и тяжело вздохнула.
— Наверно, ты права. — Она откинулась на спинку стула. — Знаешь, я ведь ни в чем не разбираюсь. Жила себе под крылышком у папы с мамой и ни о чем не задумывалась. А теперь вдруг столько проблем, столько вещей, о которых я и представления не имею.
Тереза поднялась из-за столика и протянула руку. Будучи на полгода младше подруги, она не только выглядела старше, но и имела за спиной гораздо более весомый жизненный опыт.
— Не беспокойся, я тебя в обиду не дам. Посоветуюсь с отцом насчет хорошего юриста и сама все время буду рядом. А сейчас пойдем. Тебе нужно купить приличную сумочку.
Актер на экране и в жизни часто два совершенно разных человека. К Рафаэлю Каттеру это относилось в полной мере. Впервые о нем заговорили шесть лет назад, когда Рафаэль снялся в противоречивой картине по роману классика американской литературы. Сумма его гонорара была совершенно ничтожной, но парень вступил в мир кино и дальнейшими своими шагами показал, что готов идти дальше, нередко наступая на горло своим вкусам и амбициям, зато исполняя все желания и прихоти режиссеров. Засветившись в нескольких мелодрамах и проходных боевиках, Рафаэль получил роль, на которую претендовали куда более яркие звезды. Говорили, что решающее значение имела его готовность работать за символический гонорар. Так или иначе, но «Последняя жертва» стала для молодого актера судьбоносной. На следующий после премьеры день он, как говорится, проснулся знаменитым. И вскоре Америка увидела другого Каттера — решительного, уверенного в себе, жесткого, требовательного и вместе с тем такого же милого и обаятельного, каким успела полюбить. Последовавшие за «Последней жертвой» пять блокбастеров вознесли Рафаэля на вершину голливудского Олимпа, прославили на весь мир и сделали не только одним из самых богатых тружеников фабрики звезд, но и секс-символом, воплощением мужества и принципиальности, объектом желаний миллионов женщин и завидным женихом. Как и положено знаменитости, Каттер успешно пережил с полдюжины романов, отметился в светских хрониках всех газет и журналов, стал своим человеком в многочисленных ток-шоу, обзавелся блогом и даже засветился в предвыборной кампании кандидата в президенты. Фильм «Конкистадор», в котором Рафаэлю досталась роль Кортеса, должен был вознести его на новую высоту и поставить в один ряд с Брэдом Питтом и Джонни Деппом.
Мужчина, встретивший нас у входа в отель, настолько отличался от экранного супергероя, что я в первый момент даже не узнала его: отнюдь не великан, далеко не силач и уж никак не прославившийся жестокостью и дерзостью завоеватель, он скорее походил на парня из небогатого пригорода, смазливого и сообразительного, но не блистающего какими-то особенными талантами.
Одежда, в которой предстал перед нами Каттер, тоже не выдавала суперзвезду — широкая, с индейским орнаментом рубашка навыпуск, мятые белые брюки и желтые мокасины на босу ногу. Небритая и малость помятая физиономия и всклокоченные волосы могли принадлежать завсегдатаю ночных клубов, выставленному из заведения за несоответствие дресс-коду.
Однако все изменилось, как только в карих глазах вспыхнули огоньки, лицо осветилось приветливой улыбкой, а за растянувшимися губами блеснули белые, как жемчуг, зубы.
— Криста! — Он порывисто шагнул к ней, приобнял и тут же раскинул руки. — Рад тебя видеть! Как добрались?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
