— Выходит, на ней обсуждалось что-то совсем из ряда вон выходящее? — предположил я. — Например, что-то, не соответствующее нормам морали, принятым в человеческом обществе?
— И да, и нет, — последовал уклончивый ответ. — Я так до сих пор и не уверена в эффективности, а главное — в правильности поднятой на той конференции темы. Создание искусственной яйцеклетки, — не стала она долго томить меня. — Стоит провести небольшой экскурс в историю, прежде чем продолжить. Первые подобные эксперименты начали проводить еще в начале двухтысячных годов. Успехом они не увенчались, но ученые не оставляли попыток. Череда последующих исследований на данную тему оказалась успешна лишь наполовину. Ученым удалось создать искусственную яйцеклетку мыши и получить из нее здоровое потомство, но развитие зародыша на некоторых стадиях у мышей и человека сильно различается. Не буду перегружать вас научной терминологией, но из моих слов и так всё предельно ясно. Таким образом и вторая серия экспериментов была признана неудачной. В итоге прорыв совершили в Японии. Первая искусственная яйцеклетка была создана на основе ДНК одной из пациенток. Казалось бы, настоящий научный прорыв! У женщин, прежде считавшихся бесплодными, появилась реальная возможность родить.
— Но?.. — подал я голос, когда госпожа Пак сделала продолжительную паузу.
— Но теперь, после такого вот небольшого экскурса, мы можем вернуться конкретно к вашей ситуации, — сложила девушка пальцы домиком перед собой и устремила на меня испытующий взгляд, от которого даже мне стало немного не по себе. — Искусственные яйцеклетки по сей день создаются из образцов ДНК обратившейся в репродуктивную клинику пациентки, тем самым зародившийся плод даже в этом случае перенимает генетическую структуру отца и матери. В вашем же с сестрой составе ДНК всякая информация о матери, такая, как этническая принадлежность, внешние доминантные и рецессивные признаки, темперамент… Всё, что относится в равной степени к любому нормальному человеку, отсутствует.
— Хотите сказать, что?.. — поморщился я, не понимая, как лучше выразить свою догадку.
— Я хочу сказать, что, во-первых, ваша жизнь зародилась в искусственной яйцеклетке. Ну а во-вторых, при ее создании человеческие образцы ДНК не использовались. Целиком и полностью она — рукотворное творение, включающее в себя лишь те составляющие, которые были необходимы ее создателю. Ваша якобы «мать», Валкер, обладала сверхчеловеческой силой, скоростью и реакцией. Будь она человеком, то отличалась бы недюжинным умом. Закончила бы школу и институт, еще не достигнув полового созревания. Получила бы степень доктора наук годам к пятнадцати, хотя наиболее вероятно предпочла бы связать свою жизнь с армией… В общем и целом, при жизни она была бы настоящим уникумом. За исключением одной немаловажной детали — с таким составом ДНК в материальном мире ее никогда не существовало бы.
— Но как же женщина, которая вынашивала и меня, и мою сестру? Которую я прекрасно помню и…
— В том-то и дело, что эта женщина, скорее всего, лишь вынашивала и вас, и вашу сестру, — жестоко стреляла в меня Джису фактами на поражение. — Вы же знаете, по какому принципу работает суррогатное материнство? Если не знаете, то я введу вас в курс дела. Как только женщине искусственно пересаживают чужую яйцеклетку, она развивается ровно так же, как если бы была ее собственной. Современная наука с годами научилась обманывать организм. Вот только плод даже частично не перенимает структуру ДНК такой «матери». Она исполняет роль инкубатора для рождения чужого ребенка, не более.
Я шумно сглотнул появившийся в горле комок.
Из рассказа госпожи Пак выходило, что у меня и семьи-то как таковой не было. Полноценной. Помешанный на генетических исследованиях отец, да искусственно созданная его руками яйцеклетка. Даже у несчастных сирот где-то были или есть оба биологических родителя, а вот нас с сестрой хладнокровно лишили одного из них.
Интересно, всё ли о моем неоднозначном происхождении знали главные партнеры отца в лице Джи-Хуна и его сына? Чхве Миён, как оказалось, была не только тенью своего прославленного мужа, но еще и живым инкубатором для его экспериментов…
Впервые в жизни я ощутил потребность утолить жажду не зеленым чаем, а чем-то покрепче.
Я был не просто модификантом. Я даже человеком-то был всего лишь наполовину. Человек из пробирки, хах… Человек, мать его, из долбанной пробирки!
Однако открытие, сделанное госпожой Пак, приводило еще и к тому, что родители женщины, которую я на протяжении всей своей жизни считал матерью, являлись для нас с Джиной… никем. Совершенно никем, приютившими чужую им девочку и чутко заботившимися о ней, как о собственной внучке. Они-то наверняка не знали о реальном происхождении Джины. Миён не стала бы посвящать своих родителей в подобные зверства, вот только опомнилась она слишком поздно.
Изначально Миён считала меня странным ребенком, оно и понятно. Играла роль заботливой мамочки то ли напоказ, то ли из чувства вины. Представить сложно, насколько тяжело ей было воспитывать не столько «сына», сколько продукт современной науки.
— Я… — выудила меня Джису из мыслей, — … имею смелость предположить, что с такими исходными данными во всем мире нет людей, равных тебе, — вдруг перешла она на «ты». — Ты — исключительный, Алекс Валкер. Ты столького сумел бы достичь, если бы направил свои способности в верное русло… Но ты ведь и сам всегда понимал это. Почему же тогда… ты здесь?
Под «здесь» она наверняка имела в виду корпорацию «Чен Групп». Ну да, в той же армии толку от меня было бы больше. Да и с получением докторской степени после начала учебы в университете проблемы у меня возникли бы вряд ли.
— Потому что захотелось, — долго не раздумывая, ответил девушке, но доля правды в моих словах всё же была.
Меня всегда необъяснимо тянуло на родину. Может, я готов был вернуться сюда под любым предлогом. Месть, раскрытие тайн моей семьи, встреча со старыми друзьями родителей, прогулки по знакомым улочкам для того, чтобы освежить детские воспоминания… Что угодно.
— Понятно, — улыбнулась госпожа Пак уголками губ, явно усомнившись в моей искренности. — И что ты собираешься делать дальше, Валкер? Со всей этой… информацией.
— Жить дальше? А какие еще могут быть варианты, госпожа Пак?
Мы помолчали несколько минут, погрузившийся каждый в свои мысли. Немного знобило, но это нервное. Скоро пройдет.
— Я навещала председателя на днях, — первой нарушила молчание Джису и лениво подперла щеку кулаком. — Харин выглядела не очень-то… счастливой.
— И зачем вы говорите мне это?
— Подумала, что тебе не всё равно, — пожала девушка плечами. — Если ты избегаешь ее только из-за того, что с тобой происходит, то дам дружеский совет. Не ставь на себе крест. Ты можешь прожить самую обычную, максимально банальную человеческую жизнь, несмотря ни на что, если сам этого захочешь. Да, твой мозг может отчаянно сопротивляться этому. Он на другие вещи заточен. Более… глобальные, что ли. Но не позволяй ему управлять тобой и навязывать того, чего не хочешь ты сам.
— Если бы я мог, — перевел лишенный эмоций взгляд себе под ноги, — то уже давно следовал бы этому совету. Но спасибо за участие. И за помощь в исследовании моего происхождения, конечно же.
— Алекс…
Но я уже поднялся, коротко поклонился генетику и размеренным шагом вышел из ее кабинета.
К белой папке так и не притронулся. Не хотелось визуально откладывать в голове, что моя мать — это всего лишь набор цифр и букв, расположенных в определенной последовательности.
Мне нужно было время. Немного времени, чтобы переварить непростые новости и свыкнуться с новым порядком вещей. А еще с тем, что я осознал в Химане. Менять прочно закрепившееся с годами отношение к людям чревато совершением новых ошибок, и я не горел желанием наступать на одни и те же грабли. Дважды.
* * *
Спустя пару дней моя машина снова припарковалась неподалеку от особняка семьи Чен, а я всё так же вглядывался в его залитые теплым светом окна.
