— Да. Мне нужна ваша помощь, господин председатель.
— Хм… — задумчиво протянул тот и сделал небольшой глоток. — С чем же? Не уверен, что это как-то связано с Кан Чхолем… — тихо пробубнил он под нос, будто бы разговаривая с самим собой, и принялся покручивать стакан в правой руке по часовой стрелке. — С этим амбициозным молодым человеком ты вполне смог бы справиться самостоятельно…
— Нет, с Кан Чхолем это никак не связано. Это… — я замялся, пытаясь сформулировать мысль. Не думал, что придется перейти к главной теме так скоро. — Это касается человека, похитившего разработки моего отца еще до его смерти. А так же человека, виновного в его смерти. У меня есть все основания подозревать, что это одно и то же…
— Алекс⁈
Удивленный возглас Харин заставил меня резко обернуться. Девушка застыла на пороге, попеременно бросая взгляд то на меня, то на своего деда.
Личный визит сотрудника корпорации в дом председателя сам по себе вызывал определенные вопросы, но видеть меня здесь юная госпожа Чен тем более не ожидала.
— Алекс… что ты тут?.. — с прищуром уставилась она на деда, видимо, пытаясь прочитать цель моего визита по его лицу.
Старик же, в свою очередь, красноречиво взглянул на меня, изогнув бровь.
Стоит ли мне хотя бы сейчас рассказать Харин правду? Лучше ведь позже, чем никогда.
Вообще я надеялся, что наш с Джи-Хуном разговор пройдет без лишних свидетелей. Информация, которой я мог завладеть сегодня, имела большое значение и для самой семьи Чен. Их склады в последнее время опустошались Третьим ради нужд подпольных лабораторий и незаконных экспериментов над людьми. Перевести стрелки даже на такого мастодонта бизнеса, как «Чен Групп», было несложно, имея на руках якобы неопровержимые доказательства их причастности к созданию модификантов.
Но Харин тоже имела право знать правду. Сейчас в гостиную заглядывала не только женщина, отчего-то поселившаяся в моем сердце, но и маленькая любопытная девчушка, с которой меня заставляли играть в детстве. Которую я сторонился по глупости и порой доводил до слез своим пренебрежением и подлыми детскими шалостями.
— Что-то засиделся я уже, — отставил председатель стакан в сторону и медленно поднялся с кресла. — Не стоило пить столько виски. От него ужасно начинает клонить в сон… Я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили гостевую спальню, — задержался он рядом со мной, положил руку на плечо и слегка сжал. — Сегодня можешь остаться у нас, а завтра мы поговорим более обстоятельно. Всё равно ты на машине. Хорошая машина у тебя.
По-отечески заботливый тон председателя и его теплая улыбка, адресованная мне, вызвали целую бурю эмоций в моей душе. Почувствовал, как предательски защипало глаза, но заставил себя сдержаться.
Я желал ему смерти. Я откровенно желал ему лишиться всего, чего он имеет. Но в ответ на это…
«Алексей! Тебе вовсе не обязательно слушать своего отца, если ты этого не хочешь. Ты всегда можешь остаться у нас настолько, насколько пожелаешь».
…председатель вновь предлагает мне остаться здесь. Пусть всего лишь на ночь, но слова его были произнесены так же, как тогда, от чистого сердца.
— Да что здесь происходит⁈ — всё еще недоумевающая от всего происходящего, Харин уперла руки в бока, становясь свидетельницей по-настоящему странной сцены.
Впрочем, ее любящий дедуля вышел из гостиной, не одарив внучку ни единым словом. Поведать девушке тайну своего происхождения я должен был сам, а для начала деликатно к этому подвести.
Черт… к такому жизнь меня не готовила.
— Слушай, если ты пришел сюда из-за того, что Чхоль ставит тебе палки в колеса… — в крайне эмоциональной форме принялась изливать на меня наследница весь негатив, накопившийся за долгое время, — … то ты обратился не к тому человеку! Кан Чхоль добился своего положения самостоятельно, честным и упорным трудом, между прочим! Знаешь, как трудно ему пришлось пробивать себе дорогу к должности заместителя директора в Штатах⁈ А я тебе расскажу! Вообще-то он…
Пока девушка гневно тараторила и делала небольшие паузы только чтобы судорожно втянуть носом воздух, я неспешно подошел к камину и снял с полки над ним одну из фотографий в рамке. Немного иронично, что раскрыться мне придется там же, где Харин впервые упомянула обо мне. Но, тем не менее, красиво. Прямо как в какой-нибудь… дораме.
Боже, какая только чушь в голову не приходит мне в этот момент…
— Когда я был здесь в прошлый раз, — прервал я тираду госпожи Чен, разворачивая фотографию с изображенными на ней детьми лицом к ней, — ты говорила, что практически не помнишь мальчика, стоящего рядом с тобой. Правда, не помнишь?
Харин напряглась. Надутая и красная, как помидор, она совершенно не понимала, к чему я клоню и есть ли вообще смысл отвечать на вопрос, не имеющий никакого отношения к Чхолю и ее тираде.
— Еще ты говорила, что его семья иногда приезжала к вам в гости, но мальчик этот погиб в авиакатастрофе вместе со своими родителями и с тех пор в доме о них не упоминали ни слова.
— При чем… при чем тут вообще этот мальчик?
— Какая ж ты недогадливая… — шутливо пожурил я девушку, покачал головой и цокнул языком. — Ты ведь сама хотела узнать правду обо мне. Так вот она — правда. Мальчик на этой фотографии — я.
Ох уж это выражение лица, различить отдельные эмоции на котором не представлялось возможным, настолько быстро они сменяли друг дружку…
— Так что мы с тобой были знакомы задолго до того, как я спас тебя на парковке ночного клуба, — подытожил я вышесказанное и бережно вернул фотографию на место. — Родители мои, действительно, погибли в той авиакатастрофе, а я вот умудрился выжить, как видишь. А те слова, которые ты подслушала в больнице… О том, что я собираюсь заполучить председательское кресло «Чен Групп». Долгое время я считал, что семья Чен имеет прямое отношение к смерти моих родных. Поверь, у меня были все основания полагать, что это так.
Харин слушала меня молча, но нижняя ее губа подрагивала, будто девушка вот-вот разрыдается.
— Я вернулся на Хвангапур, чтобы отомстить твоей семье, — продолжил в том же будничном тоне, словно мы вели светский разговор о погоде. — Вернулся, чтобы забрать корпорацию себе, как они забрали себе наработки моего отца и построили на них целую бизнес-империю. Я не мог оставить это после всего, что произошло. К тому же, второй по размеру пакет акций должен был достаться мне в наследство, но завещание моего отца не увидел никто, кроме твоих родных. По официальной версии следствия я пропал без вести или же разбился на том самолете вместе с ним, а зачем акции мертвецу? И немаловажный момент… Я лгал тебе о своем происхождении не потому, что не доверял. Не потому, что ты могла сболтнуть семье о моих настоящих намерениях касательно корпорации. Нет, вру… — с легким смешком воздел глаза к потолку. Занятный вышел каламбур. — Первое время так и было. Но потом, когда я лучше узнал тебя, я продолжал лгать уже по другой причине. Лгать, чтобы не потерять тебя, Харин, — вновь перевел я взгляд на девушку, которая была уже белее простыни. — В какой-то момент ты узнала лишь часть правды, но интерпретировала ее по-своему, и я всё равно потерял тебя. Рано или поздно моя ложь раскрылась бы, знаю. Я всегда ходил по острию. Не только после переезда на Хвангапур и трудоустройства в «Чен Групп», но и всю свою жизнь. Мне приходилось заниматься… всяким. Наживать врагов. Опасных врагов, способных использовать любую мою слабость, чтобы добраться до меня. Поэтому я никогда не заводил серьезных отношений. Никогда. Непозволительная, понимаешь ли, роскошь, когда в случайный день я могу проснуться в кровати с приставленным к горлу ножом. Та же участь могла настигнуть дорогих мне людей.
Я глубоко вздохнул, сделав небольшую паузу, и заодно предоставляя Харин возможность переварить услышанное.
— Но в отличие от меня, твой любимчик Кан Чхоль темным прошлым не обременен. Действительно, неплохой парень. Ответственный, упорный и заботливый. Как раз тот, кто тебе нужен. Хорошо, что он тоже вернулся сюда.
