соглашение. Обещали не подпускать туман к пирамиде и окрестностям. И сказали, что попытаются надавить на бесплотных, чтобы те отдали Веру. А я в обмен отключаю все знаки Порядка, кроме одного.
— За что ты сразу схватишь от Упорядоченного немаленький штраф… — понимающе кивнул Эрин. — И, как я понимаю, сначала ты знаки отключишь, и только потом они выполнят свою часть сделки?
— Именно так, — кивнул Игорь. — Хтоны дали обещание сделать всё, что в их силах. Но ты сам понимаешь… Это просто «обещание постараться». Формально, это и не обещание, а так…
— Такие обещания хтоны всё же стараются выполнять, — заметил Мафил, который скромно пристроился на брёвнышке напротив.
— Ушастый прав: у этих засранцев вроде как есть свои правила! — кивнул Эрин. — Раз обещали постараться, значит, и вправду постараются.
— Возвращение Веры не от них зависит! — напомнил Игорь. — Оно зависит от бесплотных. И ещё не факт, что хтоны с призраками смогут договориться. А бесплотные мне, знаешь ли, ничего не обещали. Да и не станут обещать, как я понял.
— Всё равно это шанс! — нахмурился Эрин. — Пусть призрачный, но хоть какой-то шанс.
— А, по-моему, это верный способ подставить всех жителей, — поделился своими сомнениями Игорь. — Может быть, конечно, меня и мою семью не тронут. Вот только ни хтоны, ни бесплотные не отступят от своих притязаний на этот узел… А защиты у нас больше не будет!
— И всё равно это шанс! — не согласился нюхач. — Не решай за других, чего им стоит бояться. У меня сейчас есть какая-никакая возможность отбиваться от бесплотных. Конечно, слабенькая, но есть. А ещё мы можем уговорить других жителей повысить статус, чтобы взять нужные навыки. Игорь, я уверен, что люди согласятся на эти условия…
— Возможно, — Игорю вдруг стало как-то грустно и тоскливо.
Просто он понял, что его сомнения не поймёт ни Эрин, ни Алиса, ни остальные. Игорь и сам-то их не до конца понимал. Как будто эти сомнения были лишь рябью на грани осознанного. Он никак не мог выцепить какую-то очень важную деталь… Ту, что больше всего смущала его в предложении хтонов. И из-за этого не мог объяснить свои сомнения. Даже себе.
— Соглашайтесь, господин! — поддержал нюхача Мафил. — Возможно, у вас получится вернуть госпожу Веру.
— Мне надо поговорить с людьми, — ответил Игорь. — Рассказать им о предложении хтонов. Завтра ночью генералы Хаоса будут ждать ответа. Боюсь, если ответ им не понравится, то меня убьют. А если не приду, чтобы дать ответ… Тогда они нападут всеми силами на пирамиду.
— Тогда, тем более, отвечай согласием! — буркнул Эрин. — Ты не волнуйся… Прорвёмся! Будем каждый день изрисовывать вершину карандашиками. Я и сам нарисую хоть тысячу знаков. Всегда есть выход, уж в этом вопросе точно…
Эрин замолчал, не став говорить вслух, в каком вопросе выхода не было. Но Игорь и сам мог догадаться. В ситуации с Верой нужно было хвататься даже за призрачную надежду. Так считал нюхач. И так он предлагал считать Игорю.
— Ладно, я спать… — взяв себя в руки, решил комендант. — Завтра поговорю с людьми. Объясню им ситуацию.
— Зачем их лишний раз дёргать? Мы справимся, Игорь! — недовольно пробурчал Эрин.
Впрочем, в его голосе не было той уверенности, которую он пытался изобразить. Седой всё-таки был опытным воином. А недавняя атака на вершину ясно показала, на что способны даже слабенькие отряды генералов Хаоса.
— Пусть так, — не стал спорить Игорь.
Какой смысл, если нюхач всё давно для себя решил? Ещё до похищения Веры он говорил, что готов договариваться хоть с самим Хаосом, лишь бы спасти Игоря и его семью. Вот только у нюхача не было обязательств перед жителями вершины. А у Игоря были…
Когда комендант вошёл в блокгауз, стало понятно, что сразу улечься ему не дадут. Алиса уже проснулась. И теперь сидела на своей лежанке, с надеждой глядя на него.
— Как прошли переговоры, милый? — тихо спросила она.
— Пока никак… Мне выдвинули условия, — признался Игорь. — Выполнив их, я лишу всю вершину защиты, а сам окажусь под штрафом. И никаких гарантий нам не дают.
— Соглашайся…
— Они могут не договориться с бесплотными насчёт Веры. И они уж точно не убедят бесплотных, чтобы те больше не нападали.
— Соглашайся! — Алиса смотрела на мужа, и он не узнавал её: в глазах жены появилась какая-то фанатичная обречённость.
— Лисёнок, тогда мы можем потерять всех наших детей!.. — мягко напомнил он. — Мы все можем умереть. Ты, я, Лиза, Ваня, Эрин, Мафил и все остальные…
— Мы справимся, — тихо ответила Алиса, и по её щеке, прочертив блестящую дорожку, скатилась слеза. — Моя девочка там… У них… Мы должны её вытащить.
— Какой ценой, Лисёнок? — снова попытался объяснить ей Игорь.
— Любой ценой… Её нужно спасти. А уже потом решим, как жить дальше! — Алиса решительно поднялась, яростно сверкнув глазами. И подошла к спящим Ване и Лизе, усевшись на их лежанку. — Я готова отдать за них жизнь! Всегда была готова! А ты разве нет?
— Жизнь? — проговорил Игорь. — Жизнь я отдать готов. Свою, а не чужую… Мне душой торговать не хочется.
Последние слова он произнёс шёпотом, себе под нос. И очень надеялся, что Алиса их не услышит. Он уже видел: даже жена его не поймёт. Не поймёт и не примет другого выбора, кроме сделки с хтонами.
— Как знаешь… Решать тебе, милый! — неожиданно покладисто согласилась Алиса. — В любом случае, решать тебе. Но если согласишься спасти Веру, то знай: я тебя полностью поддерживаю.
Она легла, обняв спящих детей, и закрыла глаза. И только слезы, вытекающие из-под век, показывали, что жена ещё не спит. А Игорю стало очень-очень больно… Как будто тонкая, но прочная ниточка, на которой держалось его доверие к Алисе, вдруг взяла и порвалась.
Как бы миролюбиво ни прозвучали её последние слова, но он чётко услышал скрытые в них обвинения. Услышал и понял. Никогда Алиса не позволяла себе назвать его трусом… Никогда не ставила под сомнение его преданность...
Видимо, напряжение, кипевшее у неё внутри, достигло того предела, когда человек готов опуститься
