до чего угодно: шантаж, манипуляции, угрозы… Всё пойдёт в ход, лишь бы добиться своего.
«Говорят, переезд способен разрушить почти любой брак, — подумал Игорь. — Наш брак выдержал два переезда подряд… И, кажется, теперь всё-таки трещит по швам».
Спал он плохо. Большей частью ворочался, обдумывая варианты. И под утро, наконец, практически поверил в то, что жители вершины откажутся идти на сделку с хтонами. Самое смешное было в том, что Игорь рассчитывал на худшее в людях — эгоизм, боязнь за собственную шкуру — но его надежды почему-то не оправдались…
Ни «старшие», ни обычные жители не согласились бросить в беде коменданта и его семью. Плюнув на свою безопасность, люди предложили согласиться на условия хтонов. Лица у всех были хмурые, напряжённые… Но решительные.
Возможно, если бы тех, кто готов был плюнуть на коменданта и его решение, было чуть больше... Возможно, если бы сразу высказался хоть кто-то, для кого собственное благополучие было важнее, чем благодарность Игорю… Тогда всё сложилось бы иначе.
Но люди согласились рискнуть ради Игоря и его семьи… И от этого хотелось волком выть. Этими людьми он должен был, в случае чего, пожертвовать? Теми, кто знал его несколько недель, но был готов подставиться ради призрачного шанса вернуть его дочь?
К тому же… Рябь интуиции не успокаивалась, никак не давая ему решиться. Головой Игорь понимал, что надо соглашаться на условия хтонов. И логика подсказывала: этот мизерный шанс — лучшее, на что он мог рассчитывать.
Вот только логика раз за разом пасовала против интуиции. А та требовала отказаться. Но что именно учитывала интуиция, чего не понимал разумом ни Игорь, ни Эрин, ни Алиса, ни другие жители? Что она подметила такого, что ускользнуло от сознания коменданта?
Игорь так и не смог найти ответ. И сдался. Когда Эрин в самом конце собрания спросил его о решении, он ответил, что примет предложение. Что готов затушить знаки Порядка и выполнить условия хтонов.
Правда, на душе было погано. Конечно, седой одобрительно хлопнул его по плечу. И другие жители поддержали его, а Алиса подошла и обняла, уткнувшись в грудь… А на душе было погано настолько, что он и сам не понимал, почему.
Хотелось сбежать от людей. От их внимания, от их одобрения, от их взглядов. И побыть одному. Единственным местом, где не было никого, была лаборатория древних. Обычно там сидел Андрей, который любил поработать в тишине. Но сегодня техник и на собрание-то пришёл с трудом…
После отравления Андрея разве что ветром не шатало. К тому же, он потратил много сил, пока буйствовал, и это тоже сказывалось на состоянии «любителя пирогов». У него болели мышцы, и теперь техник хромал и морщился при каждом движении.
В лаборатории было пусто. Игорь сел на каменный пол, вцепившись пальцами в волосы. Всё было неправильно, хотя казалось как нельзя более правильным. Выбор без выбора. Решение без решения. Ночью откроется проход, и он согласится на предложение, от которого буквально на физическом уровне тошнит…
«Цок-цок-цок», — раздались приближающиеся к лаборатории шаги.
Не человеческие. Обычно так бегал Джокер, цокая по камню когтями. Ещё так ходила прекка, но её Игорь уже давно не доставал из амулета.
Пёс вбежал в подземный зал и остановился, высунув язык. А потом уверенно направился к Игорю. Он лёг рядом, положив голову ему на колени. И жалобно заскулил, чувствуя настроение хозяина.
— Ну хоть ты меня поддерживаешь… — погладив его, горько усмехнулся Игорь. — Может, ты знаешь, что делать?
Пёс не ответил. Это был всего лишь пёс. Всего лишь глупый аватар и очень умный пёс...
— В чём они меня обманули, Джокер, а? В чём они нас всех обманули? — прошептал Игорь, трепля ухо собаки. — Что же мне не нравится в предложении хтонов, а? Ты знаешь, что Хан договаривался с ними?.. И они явно разозлились на Турига, когда тот проговорился… Интересно, настоящий ты знал об их договорённостях?
Пёс проскулил, явно не понимая, чего от него хочет человек. И как его утешить.
— Алиса ещё со своими… Я ведь готов отдать жизнь за Веру. За Веру, за Ваню, за Лизу, за Алису… Ну как можно было обвинить меня в трусости? Вот так, перечеркнув всю нашу жизнь до этого? Забыв всё, что я делал ради них? Как… Что мне делать, Джокер?
Игорь опустил взгляд на пса. И неожиданно столкнулся с ответным взглядом умных янтарных глаз. Глаз Джокера! Не собаки, а зверобога! Пёс поднялся на лапы, отбежал в сторону и принялся копаться где-то в углу зала. Он вернулся почти сразу, таща что-то в зубах.
Вывалив принесённую вещь на пол, пёс радостно улыбнулся своей собачьей улыбкой и высунул язык. Это снова был Джокер-пёс. Такой же, как и раньше. И никакого следа зверобога…
Вот только на полу биолаборатории лежал жезл. Жезл телепортации в Цитадель Призраков.
— Ты считаешь? — с сомнением спросил Игорь. — Но…
— Гав! — сообщил Джокер, подталкивая жезл носом.
— Твоё задание… — задумался Игорь. — Ты ведь должен убить Хана, потому что он обращается в Хаос. Но почему он обращается в Хаос? Он всего лишь торчок… Он ведь только траву и курит. Такие обычно не бывают агрессивными. Им вообще вскоре становится плевать на всё вокруг… Может, он уходит в Хаос, потому что тоже договаривался с хтонами, а?
— Гав! — смешно потряс ушами пёс.
— Я не могу снова их всех убеждать… Надоело, — проговорил Игорь, и собака снова подпихнула носом жезл к его руке.
А Игорь окончательно понял, что у него и в самом деле не было выбора. Нельзя соглашаться на условия хтонов. Но и Веру оставить в беде нельзя. Он не сможет… С этим не получится дальше жить. Но и жить с семьёй, зная, что ради Веры он пожертвовал другими — и, как оказалось, очень неплохими — людьми, тоже не получится.
Что бы ни сделал Игорь, какое бы решение ни принял, выбора у него нет. Да, может быть, если он пойдёт на сделку с хтонами, то всё сложится наилучшим образом. Люди будут жить на вершине пирамиды и в её окрестностях, бесплотные — в своей крепости, а хтоны — на границе, постепенно пожирая узел.
Вот только в какой-то момент Игорь, уже предавший однажды, снова поставит себя выше всех. Решит, что
