право имеет, что ему больше всех надо. И ступит на путь порождения. И, как всегда, люди не смогут отвернуться от него, не смогут сразу распознать идущего к Хаосу… И тогда он потянет за собой всех.
А если не согласится… Его никогда не простит Алиса. И даже если останется с ним, то навсегда отдалится, замкнётся в себе, станет далёкой и чужой. И Эрин его тоже не поймёт, потому что в его понимании нужно было рискнуть. Да и, чего уж там: скорее всего, ничего из этого так и не случится. Потому что этой же ночью Игоря и убьют. Хтоны явно не собираются прощать ему отказ от сделки…
В общем, он будет кругом виноват, что бы ни выбрал. Это был выбор без выбора. И даже не ложный выбор, а его отсутствие. Но выход всегда есть…
— А ты прав, — проговорил Игорь. — Если я готов умереть за дочь, то самое время, малыш… Самое время… Так я хотя бы умру на своих условиях, а не на чужих.
Будто во сне, он потянулся к жезлу, вкладывая в него условные единицы. И открыл портал. Когда Игорь посмотрел на пса, то снова столкнулся со взглядом зверобога.
— Закрой за мной проход, дружище! — улыбнулся он. — Не надо мне толпы, бегающей за спиной и кричащей: «Игорь, остановись! Опомнись!». Сможешь?
— Гав! — сообщил пёс, тыкаясь лбом его в руку. И как будто подталкивая вперёд.
А Игорь шагнул в портал. На поясе висел верный пернач. Он не взял с собой другого оружия, но этого и не было нужно. Не поможет… Надо только зайти к Стражу напоследок. И сказать древнему узнику, что он трус и козёл.
А затем скинуть засов с ворот, ведущих в Крепость Призраков. И выйти на последний бой.
Отчего-то от этой мысли стало совсем легко и просто. Игорь догадывался, что он ещё испугается перед смертью. Испугается и, может, даже будет кричать… Но сейчас смерть казалась единственным выходом. Она давала шанс вырваться из западни. Не ему, так другим…
Он не бросал своих людей. Эрин не хуже него справится с управлением поселением. Да и хтоны в такой ситуации дадут людям передышку. По крайней мере, пока Упорядоченное не назначит нового коменданта. К тому же, у бесплотных к нему личные счёты. Не будет Игоря, как коменданта — не будет и проблемы. Зачем им тогда Вера?
А Эрин наберёт нужное количество УЕ. И наконец-то уведёт его семью и людей с этого проклятого узла… В общем, от гибели Игоря все только выиграют. Он сделал всё что мог. Пытался спасти дочь и не отдал своих людей на растерзание хтонам.
С лёгким сердцем комендант спустился в древнюю тюрьму. Здесь ничего не изменилось. Даже следы от прошлого визита ещё виднелись на пыльному полу. Ему никто не мешал, и никто его не останавливал. Игорь сам остановился перед камерой Стража. И, подобрав с пола камешек, кинул его внутрь.
Камешек отскочил от металлического Стража, и тот «проснулся», открыв глаза.
— Снова ты, — проговорил он. — Убил бесплотных?
— Ты знаешь, что ты трус и придурок, Страж? — садясь на пол перед решёткой, спросил Игорь.
— Интересное заявление… — глухо отозвался тот. — И на чём основаны твои выводы?
— На твоём поведении. Ты так себя ведёшь, что другого объяснения я не могу найти, — ответил Игорь. — Бесплотные захватили мою дочь. Хтоны предложили её вернуть, но я им не верю. Все говорят, надо соглашаться на предложение...
— А ты не согласен? — проговорил Страж.
— Нет… Я чувствую обман… — отозвался Игорь. — И знаешь, я решил: пойду и сражусь. Пусть бесплотные меня убьют. Плевать! Смерть — не худший выход. А ты сиди здесь вечно! Сиди и страдай! За свою трусость!
Игорь ждал возмущения, злости… Но, видимо, металлический человек не был способен на эмоции.
— Я никогда не был трусом, комендант, — отозвался тот совершенно спокойно. — Я не боюсь смерти. Но я не хочу умирать просто так… К сожалению, именно так я и умру, выйдя против бесплотных. Я могу уничтожать чудовищ, хтонов и порождений. Но против бесплотных я бессилен. И это не исправить.
— А ты хотя бы пытался? — Игорь презрительно усмехнулся.
— Даже и не пытался… Борьбой с ними занимались другие Стражи. Я лишён конструктов, Игорь. Навсегда лишён, — ответил тот. — Я променял человечность на металлическое тело. И это стало очень рациональной, но очень глупой ошибкой. Я могу жить многие десятки тысяч лет, но не могу коснуться других миров. Мне не снятся сны, и я не вижу бесплотных — совсем. А ведь именно в тех мирах решается гораздо больше, чем ты думаешь. Ты же понимаешь, что такое мир Изнанки?
— Нет…
— Это мир мыслей. Мир фантазий. Мир, где проявляется то, что не проявилось в нашем мире, — пояснил Страж. — Мысль материальна, Игорь. Ты думаешь, а значит, ты меняешь мир.
— Хорошая философия… Только не к месту, — ответил Игорь. — Это всё?
— Ты не поверил?
— Нет! — отрезал Игорь.
— Зря… Ведь самый простой способ изменить мир мыслью — это сделать выбор, — заметил узник. — И ты сделал его…
— Да нет у меня выбора, Страж! — разозлился Игорь. — Ну нет…
— Вытяни левую руку к решётке, — попросил тот.
— Зачем? — не понял комендант.
— Ну вытяни же! — в голосе Стража прорезалось возмущение. — Секундная задержка перед верной, но глупой смертью! Давай!..
— Хорошо, — Игорь вытянул левую руку, раздражённо посмотрев на древнего узника.
Страж молчал, глядя на руку. Игорь молчал, глядя на Стража. И в какой-то момент коменданту стало интересно, что такого необычного увидел узник. Он посмотрел на руку… И тоже это увидел. Точнее, не увидел.
Не увидел ничего необычного.
Его рука была обычной человеческой рукой.
— Что за…
— Ты отказался от Хаоса, Игорь! — удовлетворённо хмыкнув, проскрипел Страж. — А он покинул тебя. Это и был твой выбор.
Глава 6. Воплощение Порядка
Игорь смотрел на руку долго. В душе боролись облегчение и разочарование, но победу так ни одно из этих чувств и не одержало.
— Даже не знаю, как к этому относиться, — наконец, произнёс
