не перешла уже в финальную стадию…
Так что шансов у него сейчас нет никаких. Некогда ей возиться с этим сопляком, да и допускать, чтобы ещё кто-то пытался влиять на неё… Это такое себе…
— Просил о встрече, — секретарь опять тактично дождалась, когда задумчивость госпожи слегка развеется и она будет готова услышать то, что Золана ей сообщит.
— Пригласи его, — чего тянуть… Надо ставить точку и прекращать эти игры… Толку с этого Арима — чуть. А вот вреда этот прохвост сможет принести немало… Даже не желая того, а только благодаря собственной глупости.
— Будет сделано, госпожа, — Золана опять попыталась поклониться.
— Ладно, милочка, — вздохнула Эрсилла — я буду у себя, и как этот, — она рефлекторно сморщила носик, — появится, сразу докладывай… Да, кофе мне принеси. Прямо сейчас.
И решительно открыла дверь в свой кабинет.
Кабинет был небольшим. Обстановка там была, как это принято говорить, спартанская. Всё по делу, всё сугубо функционально.
Просторный стол. На столе мощный терминал со всей периферией. Несколько кресел. Большой шкаф для документов и инфокристаллов. Журнальный столик. И это, наверное, всё.
Единственное, что тут было сделано в угоду традиционной арварской роскоши, так это то, что не только все предметы обстановки, но даже обои и дверные филёнки были инкрустированы золотом.
Но это не более, чем дань традициям. В Арварской Империи даже броню космических кораблей покрывали золотым узором…
Если не обращать внимания на этот вездесущий металл, то всё было даже очень скромно и утилитарно.
Она села в своё кресло — уменьшенную копию кланового трона, и с наслаждением вдохнула полной грудью аромат кофе, который Золана только-что поставила перед ней. Кофе был с клановых плантаций. Свой. А потому особенно вкусный.
Кстати, немалая доля доходов клана складывалась как раз из тех денег, что поступали за проданные за пределы системы кофейные зёрна.
Но и с этим сейчас возникли проблемы. Нет, кофейные ягоды по прежнему обильно росли на плантациях клана. И даже со сбором их не было особых проблем, хоть рабов сюда пригонять было нельзя — на Латоти рабство запрещено, как и в подавляющем большинстве варварских миров…
Трудности возникли в логистике. В своё время руководство клана не посчитало нужным обзавестись достаточным количеством космических грузовиков, и всю логистику отдали на аутсорс…
И теперь компании, на которые была возложена доставка кофе торговым партнёрам клана, требовали деньги вперёд. Да ещё и страховые компании, зная о том, что клан понёс серьёзные потери, в том числе и в кораблях, резко повысили стоимость страховок.
И мало того, что это всё нанесло чувствительный удар по общей доходности кофейного бизнеса… Дело в том, что для оплаты транспорта просто не было живых денег. А ещё этот «Сундук мертвеца» со своими требованиями досрочного погашения…
Положение, следует отметить, очень похоже на безвыходное. И надо что-то делать. А она, вместо того, чтобы заниматься решением этих проблем, вынуждена ещё искать способ унять жадных безумцев, желающих урвать хоть кусочек её власти…
— Госпожа, — голос Золаны прозвучал из динамиков, — прибыл Арим Энитан.
— Пусть зайдёт через три минуты, — ответила Эрсилла. В глубине души она всё же надеялась, что у этого придурка найдутся другие дела, нежели продолжать свои попытки пробраться в её постель… Жаль, что этой надежде не суждено было сбыться, ну да ладно. Зато сейчас она покончит с этими нудными ухаживаниями раз и навсегда.
Она вздохнула и потянулась к краю стола. Там лежала ажурная диадема, сделанная из благородной платины. Диадему, само собой, украшала золотая инкрустация. Но она была вполне себе изящна и даже придавала украшению некий шарм. В довершение всего три сравнительно небольших алмаза, вставленные в платиновую оправу, придавали диадеме вполне законченный вид.
В общем, эта вещь действительно была красива и вульгарной не выглядела.
Все думали, что это просто безделушка, которая нравится Эрсилле, а потому она с ней практически не расстаётся.
Но дело тут было не в том, что диадема нравилась принцессе, хотя и это тоже — она удивительно гармонировала с цветом её волос, и при этом очень неплохо сочеталась с дредами.
Дело было в том, что основной функцией диадемы было усиление входящих и исходящих потоков пси — а вот об этом не знал никто.
А ведь Эрсилла была довольно неплохим псионом, и усилитель сигнала заметно повышал её, и без того довольно широкие, возможности к чтению поверхностных мыслей. А так же делал её чувствительность в области эмпатии гораздо сильнее. И иногда это было очень даже кстати. Вот, как сейчас например.
Да, много можно добиться точным и верно подобранным словом. Но гораздо, гораздо большего можно добиться, используя вместе с правильными словами ещё и пси-воздействие. И чем оно, воздействие это, будет сильнее, тем лучше…
Она аккуратно надела обруч диадемы на голову. И та тут же почти потерялась среди серебра её дредов, и лишь тонкие золотые нити да сверкание бриллиантов говорили о том, что она опять надела своё любимое украшение.
Когда дверь только начала открываться, чтобы посетитель смог войти в кабинет, девушка тронула пальцем неприметную завитушку около виска, включая усилитель пси. Теперь она готова к беседе.
— Ну заходи, заходи, — она постаралась произнести эти слова настолько приветливо, насколько могла, параллельно посылая пси-импульс для входящего в кабинет Арима. Пусть чувствует себя свободно и расковано — так будет легче на него воздействовать и делать прогноз его реакций…
Молодой человек вошёл в кабинет, аккуратно притворил за собой дверь, и, немного натянуто улыбаясь, как показалось Эрсилле, подошёл к столу.
Она, тоже улыбаясь ему в ответ вполне себе протокольной улыбкой, внутренне собралась и послала сканирующий импульс.
Что-то было не так. Пока только на уровне ощущений, но этого уже хватало для того, чтобы насторожиться.
— Садись, чувствуй себя, как дома, — она широким жестом указала члену семьи Энитан на кресло, стоявшее перед столом. Улыбка не сходила с её лица, хотя в глазах проскользнула искра тревожного удивления.
Над мозгом этого паршивца висел пси-экран. Не сказать, что экран этот был серьёзным препятствием для неё, но само наличие его уже рождало тревогу. Этот мальчик скрывал что-то, что ей следовало бы знать. Особенно, если учесть её довольно шаткую позицию. Тем более, раньше Арим не прибегал к таким ухищрениям, и она читала его, как открытую книгу.
А тут, смотри-ка… Но, как известно, нет таких преград, что нельзя было бы преодолеть. Это не более, чем вопрос
