поляков в советском партизанском движении почти три четверти (72,9 %) из них действовали на территории центральных и восточных областей БССР. Это обусловлено тем, что именно в этих частях республики в 1941 – середине 1943 г. самым активным образом развивалось партизанское движение. Лидером в данном случае выступала Минская область, где вела борьбу практически треть (32,5 %) от общего числа поляков-партизан. В западных регионах Белорусской ССР оставшаяся часть партизан польской национальности была распределена неравномерно. Больше половины из них были сконцентрированы в соседней с Минской Барановичской области, что составляло 15,7 % от общей численности. Наименее развитым с точки зрения вовлечения поляков в партизанскую борьбу оказался наиболее удаленный от линии фронта регион – Белостокская область. Там к июню 1943 г. удалось установить деятельность всего трех партизан польской национальности. И это несмотря на то, что там проживало больше всего этнических поляков СССР. Неудивительно, что в постановлении ЦК КП(б)Б от 22 июня 1943 г. на Белостокскую область, равно как и на Брестскую, обратили особое внимание в вопросе об активизации партизанского движения в Белорусской ССР[168].
Еще один из пунктов с территориальным маркером, характеризующий польских партизан в рассматриваемый период (июнь 1941 – июнь 1943 г.), является регион их происхождения – место рождения или место постоянного проживания. Зачастую в партизанских документах эти данные совпадали, особенно когда речь шла о сельском населении. С другой стороны, в некоторых случаях эти показатели отсутствовали вовсе. По критерию регионального происхождения были проанализированы 360 персоналий. В результате оказалось, что почти половина (46,3 %) этих партизан являются выходцами из центральных и восточных областей Белорусской ССР. Советские граждане на этих территориях уходили в леса, невзирая на национальность. В общей численности значительным был и процент выходцев из западных областей БССР – более трети (35,3 %). Главным образом это были представители Барановичской, Вилейской и Пинской областей, особенно районов, которые до сентября 1939 г. находились в советско-польском приграничье. Участие местного польского населения этих территорий в советском партизанском движении можно объяснить деятельностью некоторых партизанских бригад, чьи отряды распространяли свое влияние на несколько областей. К примеру, подразделения 27-й бригады им. В.И. Чапаева действовали как в Копыльском и Гресском районах Минской области, так и в соседних Несвижском и Клерком районах Барановичской области[169]. Как результат, 20 из 24 поляков, отмеченных в базе данных проекта «Партизаны Беларуси» как состоявшие на 22 июня 1943 г. в рядах 27-й бригады им. В.И. Чапаева, были выходцами именно из Барановичской области. Такая же ситуация была в отрядах соседней 300-й бригады им. К.Е. Ворошилова, где 14 из 19 польских партизан также представляли Барановичскую область.
Хотелось бы отдельное внимание уделить деятельности партизан польской национальности 27-й бригады им. В.И. Чапаева на территории оккупированной Барановичской области и тому эффекту, который они производили на местные оккупационные власти. В фондах НАРБ есть документы, которые для гитлеровцев подготовил «бургомистр» Качановской волости Несвижского района Савелий Харитончик. В одном из них сообщается, что в мае 1943 г. в районе Минской и Барановичской областей «высадились в большом количестве десанты польских офицеров и советских комиссаров». Напуганный нападениями на гарнизоны полицейских в окрестных деревнях, автор записки насчитал 800 польских партизан, представляющих некую бригаду под командованием офицера Зантовича. Пополнялось это соединение, если верить документу, в том числе за счет «польских партизан Сикорского». Прилагается даже список из 23 поляков Несвижского района, перешедших в эту «бригаду»[170]. Действительно, рейды в Несвижский район совершало подразделение Владимира Зантовича, который в свое время был офицером польской армии. Правда, командовал он не бригадой, а всего лишь взводом, а затем отделением в партизанском отряде им. Щорса 27-й бригады им. В.И. Чапаева[171]. Остается только поражаться партизанской смекалке, которая позволяла, нанося концентрированные удары и применяя тактику дезинформации, сеять настоящую панику в стане врага. Понять неуверенность гитлеровских приспешников можно. Судя по приведенной записке, симпатии жителей Несвижского района, среди которых преобладали поляки, оставались на стороне советских партизан, а не оккупационных властей[172].
Что касается происхождения оставшихся партизан, то 8,3 % от общего числа приходится на представителей Польши. О путях их попадания в ряды советских партизан уже говорилось выше. Чуть меньше (7,7 %) поляков представляли другие регионы СССР, главным образом РСФСР. Чаще всего это были кадры, прошедшие специальную подготовку и заброшенные впоследствии в тыл врага. Отдельно из числа советских граждан польской национальности в данном исследовании были выделены поляки западных областей УССР. К середине 1943 г. в рядах советских партизан, сражавшихся на территории Белорусской ССР, таковых было всего 1,9 %. Эта незначительная цифра, даже погрешность, в исследование была введена специально, поскольку с весны 1943 г. в соседних с БССР регионах Украинской ССР получила реализацию кровавая антипольская программа местных националистов, в результате чего поляки, в первую очередь из Волынской области, активно будут пополнять ряды партизанских подразделений, в том числе и на территории соседней Белорусской ССР.
Возраст, пол, профессия, партийность
Ни солидный, ни ранний возраст не останавливали поляков на пути к антифашистской борьбе. В партизанских отрядах числились и подростки, и бойцы польской национальности пенсионного возраста. Самый возрастной польский партизан, согласно источникам, – Иосиф Сиротка, 1881 г. рождения. В бригаде «Дяди Васи» он оказался благодаря знанию местности родной Вилейской области: с января 1942 г. выполнял функции связного. По подозрению в сотрудничестве с партизанами был арестован, в застенках гестапо на допросе ему сломали два ребра и руку. Даже под пытками он не назвал, где жили другие связные. Вместо этого указал адреса семей полицейских, которые немцами по его ложной наводке были расстреляны. Бежал в партизаны из эшелона с заключенными[173]. Самым молодым из польских партизан, отмеченных в документах, значится Галина Дамарацкая, 1931 г. рождения. Вместе с сестрой Крисей и, по всей видимости, матерью Владиславой они с ноября 1942 г. числились партизанами отряда № 5 бригады им. К.Е. Ворошилова. К сожалению, должности и функции, которые они выполняли в подразделении, не расписаны детально, есть лишь указание на звание «рядовой»[174]. Конечно, в возрасте 10–11 лет Галина Дамарацкая не являлась бойцом. Однако она вполне могла помогать с хозяйственными работами либо могла также выступать в роли связной.
Подростков и людей старшего возраста польской национальности в рядах советских партизан к 1943 г. находилось немного. Из расчета от общей численности партизан-поляков в возрасте до 18 и старше 45 лет в советских подразделениях их было немногим более 12 %. Самый распространенный год рождения среди партизан – 1923. То есть это те партизаны, которые в год начала войны отметили свое совершеннолетие. Таких было более 9 % от общей численности польских партизан. Примерно половина
