(47,4 %) всех поляков в советских партизанских подразделениях к 1943 г. была в возрасте 18–25 лет. С учетом несовершеннолетних можно смело сказать, что большинство польских партизан составляла молодежь в возрасте до 25 лет.
По половому признаку абсолютное большинство партизан-поляков представляли мужчины. Тем не менее и женщин было достаточно много. По имеющимся источникам и исследованиям, к середине 1943 г. упоминается участие в антифашистской борьбе в рядах советских партизанских подразделений 68 партизанок польской национальности, что составляет более 16 % от общей численности. Большинство из них трудились по хозяйственной части, в медицинской службе, выступали в качестве связных, занимались партийной или комсомольской работой в отрядах. Хотя были и примеры, где женщины совмещали эту работу с участием в боевых операциях наравне с мужчинами либо и вовсе специализировались на них. Например, партизанка 752-го отряда 1-й Бобруйской бригады Елена Барташевич была представлена к медали «Партизану Отечественной войны II степени» как «смелая и отчаянная диверсантка». Она принимала участие в подрывах 9 вражеских эшелонов, 8 автомашин, 2 маслозаводов, а также в нападении на полицейский гарнизон[175].
В источниках не часто можно встретить информацию об образовании и довоенных профессиях. Эти данные можно установить приблизительно у трети польских партизан. Основным источником здесь выступает «Список партизан польской национальности, находящихся в партизанских отрядах Белоруссии по состоянию на 22 мая 1943 г.». Проанализировав данные 140 партизан, удалось установить, что большая их часть имела образование начальное, или «низшее», что равно четырем классам школы и ниже. Эта группа представляла более 45 % от общего числа. Чуть меньше партизан (39 %) имели за плечами 7 классов и выше школьного обучения, а также среднее специальное образование. 6 человек имели высшее или неполное высшее образование. В Минской области в партизанском отряде «Разгром» сражался и геройски погиб ученый-геолог из Академии наук УССР Викентий Завистовский[176].
В рамках данного исследования удалось также установить данные о профессиональной деятельности 134 партизан польской национальности. Более половины от общей их численности приходилось на тружеников рабочих специальностей (22,4 %) и сельского хозяйства (28,4 %). В оставшейся половине обращает на себя внимание крупная категория учащихся школ и студентов, составлявшая 14,2 %. Вместе с учителями и работниками сферы образования (7,5 %) они представляли пятую часть от общего числа польских партизан. Менее десятой части (8,2 %) приходилось на военнослужащих, как рядовых красноармейцев, так и кадровых офицеров. Примерно 6,7 % составляли руководители ведомств и предприятий, а также партийные и комсомольские работники, как раз те, кто в первую очередь был оставлен во вражеском тылу либо был направлен туда по суше или по воздуху на организаторскую работу. Оставшаяся часть приходилась на служащих, среди которых особенно выделяются работники финансовой сферы (5,2 %), штучных представителей творческих профессий, а также безработных.
В источниках практически у всех польских партизан можно проследить данные о партийности. Эту графу в документах заполняли в обязательном порядке. В рамках исследования были проанализированы данные 394 партизан польской национальности. Итоговая цифра показала, что к середине 1943 г. более трети из них (33,8 %) являлись членами ВЛКСМ, членами или кандидатами в члены ВКП(б) и Коммунистической партии Польши (КПП). Безусловно, большинство в данном случае составляли комсомольцы – 21,3 % от общей численности всех польских партизан. Если же брать в расчет только партизан с предельным возрастом для вступления в ВЛКСМ 14–28 лет, то этот процент вырастет до 35,4 %. С одной стороны, это показывает, что нашло отклик постановление ЦК комсомола БССР от 27 июня 1941 г., которое гласило: «Считать комсомол Белоруссии мобилизованным на Отечественную войну»[177]. С другой – подтверждается тезис о том, что большая часть польских партизан приходилась на советских граждан из восточных и центральных областей БССР. В Западной Белоруссии движение ВЛКСМ не успело так широко распространиться за полтора с небольшим предвоенных года. До осени 1940 г. поляков там вообще старались не принимать в комсомол как потенциальных врагов Советского государства[178].
Кандидатов в члены и членов ВКП(б) среди партизан польской национальности удалось насчитать 48 человек, что составило 12,2 % от общей численности. С учетом бывших членов КПП окончательную цифру по партийцам можно довести до 12,7 %. Это были проверенные кадры, некоторые с солидным партийным стажем. К примеру, Вячеслав Боровских из партизанского отряда «Большевик» был коммунистом с 1920 г.[179] В отряде он выполнял функции секретаря партийной организации[180]. Этот частный пример очень показателен. Именно на плечи коммунистов в первую очередь ложилась организаторская работа по созданию подпольных партийных ячеек и партизанских отрядов. Абсолютное их большинство также не представляли Западную Белоруссию или Польшу. Тот же Вячеслав Боровских прибыл в БССР, как отмечалось выше, оставив семью и работу на шахте в Кемеровской области. На момент переброски за линию фронта ему было полных 52 года[181]. Партийцев польской национальности в столь зрелом возрасте в отрядах было немного, большей их части было слегка за 30. Повышенный уровень ответственности, лежавший на их плечах, требовал соответствующего жизненного опыта и навыков организаторской работы. В своих подразделениях такие люди занимали, как правило, важные должности. Например, комиссаром отряда прославленного партизанского командира Константина Заслонова был советский поляк Людвиг Селицкий. После гибели легендарного «Дяди Кости» (К.С. Заслонова) в ноябре 1942 г. он возглавил партизанскую бригаду, названную в честь Заслонова, а с июня 1943 г. он стал первым секретарем Оршанского подпольного райкома КП(б)Б[182]. В отряде им. Щорса бригады «За Советскую Беларусь», которой командовал еще один герой витебского подполья П.М. Романов, комиссаром также был советский поляк Сергей Петровский[183].
Социальный портрет польского партизана
Проведенный анализ личных данных партизан польской национальности позволяет составить некий собирательный образ или социальный портрет. Одна из важнейших характеристик в нем связана с территориальной привязкой. По ней можно сделать однозначный вывод, что большая часть советских партизан-поляков в первые два года Великой Отечественной войны происходила из центральных и восточных областей Белорусской ССР и действовала в партизанских подразделениях этих регионов. Неудивительно, что в исследованиях польских историков трудно встретить информацию об этих людях как о поляках. Их скорее можно назвать советскими гражданами с польскими корнями, которые практически никоим образом к 1940-м гг. не были связаны с исторической родиной своих предков, кроме как фамилией, именами или соответствующей пометкой из паспорта в графе «национальность». Именно поэтому нередко они и числились в партизанских документах как белорусы, украинцы, русские или евреи. В качестве подтверждения этого тезиса можно использовать и данные о партийности. Может показаться, что 33–34 % – это не высокий показатель, все-таки большинство партизан польской национальности были беспартийными. Однако необходимо учитывать тот факт, что в
