советских партизан своих агентов, первый секретарь ЦК КП(б)Б и шеф ЦШПД П.К. Пономаренко говорил еще на V пленуме ЦК компартии Белоруссии в конце февраля 1943 г. В этой связи он обращал внимание на то, что поляков в отряды необходимо принимать только после тщательной проверки[220]. Были подозрения и в отношении Милашевского, но установить его связь с «аковским» подпольем удалось далеко не сразу.
Отряд Милашевского
Итак, в Барановичской области среди советских партизанских бригад появился первый польский национальный отряд, правда, как мы уже выяснили, лояльный только для видимости. По предложению советского командования он получил имя Тадеуша Костюшко, хотя сами поляки хотели выбрать в качестве патрона Ярослава Домбровского[221]. 3–4 июня 1943 г.[222] из городков Ивенец и Столбцы прибыли первые 40–45 бойцов[223], которые составили основу этого отряда. Партизаны соседних советских подразделений были проинформированы отдельным приказом от 7 июня 1943 г. о том, что на территории Ивенецкого, Столбцовского и Мирского районов образован польский национальный отряд. Командование в лице уполномоченного ЦК КП(б)Б по Ивенецкому межрайцентру и его заместителя предупредило и о мерах предосторожности: «При встрече… соблюдать дружественные отношения, но при этом строго сохранять военную тайну». В этом же документе также указаны отличительные знаки польских партизан: «На головном уборе орел – польский, ниже орла красно-белая ленточка. На обмундировании на плечах погоны. На левом рукаве красно-белая повязка»[224]. В архивном деле в фондах РГАСПИ, содержащем перечень отрядов Белорусского штаба партизанского движения на 15 июня 1943 г., упоминается о том, что в Столбцовском районе Барановичской области находится польский партизанский отряд. Среди данных о нем указывается, что «в отряде 300 человек[225]. Командир – Милашевский, поручик». Более всего обращает на себя внимание запись: «Отношение отряда к партизанам Белоруссии не выяснено»[226]. Из приведенных фактов видно, что местное партизанское командование старалось не терять бдительности в отношении нового подразделения.
Присматривал за деятельностью отряда Милашевского бывший «аковец», разведчик партизанской бригады имени Чкалова Адам Свенторжецкий. Он одним из первых попытался выяснить отношение польского отряда к советским партизанам и сразу отметил сомнительные перспективы этого сотрудничества: «Такие отряды могут в будущем создать ядро новой армии Андерса», то есть, получив поддержку от СССР, потом быть использованными не в тех целях[227]. Отряд им. Тадеуша Костюшко решено было предусмотрительно держать на расстоянии: он действовал автономно, в качестве приоритета для него было выбрано боевое направление[228].
Буквально две с небольшим недели спустя после создания отряд Милашевского показал свою боеспособность. Его командир разработал амбициозную операцию по спасению арестованных членов подпольной польской организации, проживавших в городке Ивенец. Сложность операции заключалась в том, что в городе дислоцировался значительный немецкий гарнизон, усиленный белорусской полицией в 300 бойцов. Накануне операции Милашевский отправил в город под видом гражданских 60 вооруженных людей, их поддержали уцелевшие члены ивенецкого подполья АК, в том числе брат Ф.Э. Дзержинского – Казимир. В польской историографии эти события принято называть «Ивенецким восстанием», которое считается одной из самых успешных операций, проведенных Армией крайовой против немцев за годы Второй мировой войны[229].
Операция началась 19 июня 1943 г.[230] в полдень, бой длился до 6 утра. Его итог – около 50 немцев убитыми, 106 белорусских полицейских перешли в отряд Милашевского, также ряды польского формирования пополнила местная молодежь. Польское подразделение получило большое количество единиц вооружения, включая два противотанковых орудия, медицинские препараты, продовольствие, автомобили и лошадей[231]. В операции, хоть и опосредованно, приняли участие советские партизаны. Э.Ф. Языкович в своей работе указала, что вместе с отрядом Милашевского в атаке на Ивенец принимали участие партизаны Адама Свенторжецкого[232]. Однако не понятно, на чем основано это утверждение. Сам Свенторжецкий в своем донесении сообщил, что его подразделение прибыло в Ивенец после завершения штурма[233]. Известно также, что бойцы бригады им. Чкалова во время боя перекрыли возможные пути подхода немецких сил на подмогу гарнизону Ивенца[234].
Забегая вперед, можно отметить, что данные о военных операциях польских партизан, воевавших в рядах советских подразделений, не часто доходили до высших эшелонов власти СССР. Операция в Ивенце – редкое исключение. О ней руководитель ЦШПД П.К. Пономаренко доложил лично И.В. Сталину. В частности, из докладной следует, что о появлении этого подразделения глава СССР был оповещен еще 10 июня. Начальник Центрального штаба партизанского движения отрапортовал, что отряд Милашевского «ворвался в райцентр Ивенец Барановичской области, перебил 40 немцев, 106 полицейских, и вся молодежь перешла на сторону отряда, сожжены три здания жандармерии, склад боеприпасов». Дальше шел перечень трофеев[235]. Очевидно, что П.К. Пономаренко хотел показать, как плодотворно продвигается работа по вовлечению местного польского населения в партизанское движение.
Попало сообщение об этом успехе поляков и в оперативную сводку ЦШПД за 10 июля 1943 г., с которой ознакомились все члены Политбюро. В ней – схожий текст, лишь данные о трофеях слегка расходятся с информацией, приведенной в письме Сталину. Из этого документа становится известно, к какому подразделению был условно приписан польский отряд. Если верить источнику, номинально он находился в составе бригады «Первомайская»[236]. Справедливости ради стоит отметить, что это единственное упоминание о пребывании отряда Милашевского в составе указанной бригады. В дальнейшем ни в оперативных сводках, ни в перечне партизанских отрядов по Белорусскому штабу партизанского движения он не фигурировал. По всей видимости, в Центральном штабе партизанского движения, таким образом, хотели показать, что поляки находятся под контролем и процесс вовлечения местного населения в советское подполье идет полным ходом. К тому же успешная операция – лишняя возможность записать на свой счет крупную локальную победу.
Спустя несколько дней после штурма польским отрядом Ивенца в адрес местных партийных ячеек было разослано закрытое письмо ЦК КП(б)Б «О военно-политических задачах работы в западных областях БССР». После его прочтения в лесах Западной Белоруссии в отношении польских вооруженных формирований начало официально действовать правило «кто не с нами, тот против нас». Очевидно, что после успешной операции в Ивенце отряд Милашевского советское руководство считало «своим» и дало возможность польскому отряду интегрироваться в ряды советских партизан. Поэтому в соответствии с совместными договоренностями отряду Милашевского было определено место дислокации, была установлена постоянная связь со штабом советского командования и базы снабжения продовольствием. Отряд начал создавать военный лагерь, в котором была своя пекарня, скотобойня, сапожная, шорная, кузнечная и другие мастерские[237]. Бойцы отряда Милашевского принимали участие в небольших операциях, в том числе совместных с советскими партизанами
