этой связи имеет смысл напомнить, что одной из важнейших характеристик для самого понятия «партизан» является добровольность, которая скорее отсутствовала в обоих рассмотренных случаях. Более очевидной данная ситуация выглядела в отряде Винцентия Мрачковского, собранного наспех из разоруженного подразделения Армии крайовой. Отряд Каспера Милашевского пошел на хитрость и целенаправленно внедрился в советское партизанское движение, однако добровольно выполнять задания советского руководства также отказывался. Участие в партизанской борьбе обоих подразделений на стороне «красных» партизан могло иметь место только в случае, если их задачи совпадали с «аковскими», как это было в случае со штурмом Ивенца. Однако именно отсутствие общего вектора, а в большинстве случаев скорее существование двух разнонаправленных векторов развития польского и советского партизанского движения, и привело к столкновению. В результате неудачные попытки вовлечь поляков в советское партизанское движение в рамках национальных отрядов в Барановичской и Вилейской областях в 1943 г. завершились обострением взаимоотношений «аковского» и «красного» партизанского подполья. Фактически началась открытая фаза сопротивления, вылившаяся в партизанскую войну, продолжавшуюся вплоть до прихода Красной армии.
Рожденные «Волынской резней»
Пожалуй, самый известный польский партизанский отряд, действовавший на территории Белорусской ССР – отряд им. Тадеуша Костюшко, – появился летом 1943 г. в подчинении Пинского областного партизанского соединения. Тезис о большой популярности этого подразделения обусловлен тем, что о его деятельности партизаны оставили больше всего информации. Причем речь идет не только о воспоминаниях первого командира отряда Чеслава Вархоцкого[287] или комиссара Вацлава Климашевского[288], но и о попытках проведения бывшими партизанами самостоятельной исследовательской работы по истории подразделения[289]. Конечно, ввиду личной связи авторов этих материалов с подразделением, о котором они писали, нередко можно уличить их в необъективности. Перепроверить факты из деятельности отряда им. Т. Костюшко можно благодаря большому количеству источников из фондов Национального архива Республики Беларусь. Вооружившись этими данными, рассмотрим предпосылки и причины возникновения первого польского партизанского отряда, направления его деятельности, а также социальный состав подразделения в 1943 г.
Первый польский отряд в советском партизанском движении Белорусской ССР зародился, как это ни парадоксально, в соседних Камень-Каширском и Любешовском районах Волынской области УССР. Весной-летом 1943 г. на территории этого региона и соседней Ровенской области разыгралась трагедия, известная как «Волынская резня». Исследователи разных стран справедливо сходятся во мнении, что фактор угрозы со стороны националистов сыграл ключевую роль в активном включении поляков в советское партизанское движение на территории Украинской ССР[290]. В действительности этот «украинский фактор» был столь мощным, что значительный поток поляков влился и в ряды «красного» партизанского подполья юго-западных областей БССР. Историк Э.Ф. Языкович в советское время в угоду идеологии отмечала, что «юг Белоруссии в годы Великой Отечественной войны был одним из районов, где ковалась и крепла солидарность и дружба братских белорусского, украинского и польского народов»[291]. В действительности на этой территории находили пристанище люди, бежавшие от террора украинских националистов. К лету 1943 г. только в Камень-Каширском районе Волынской области в результате кровавого террора были жестоко убиты по меньшей мере 500 гражданских поляков[292]. Местные жители польской национальности, искавшие защиту, и стали партизанами первого настоящего советского польского отряда Белорусской ССР.
Инициаторами создания отряда были преимущественно поляки по национальности из деревень Невир, Горки, Великая и Малая Глуши, Велты, Подборочье, Залухов и др. Большинство из них состояли в антифашистских группах и с 1942 г. контактировали с партизанами: в частности, известно, что местные поляки собрали в окрестностях своих деревень оружие, оставшееся после боев 1941 г., и передали его в «красное» партизанское подполье[293]. В лесах украинско-белорусского приграничья действовали партизанские соединения, подчинявшиеся Украинскому и Белорусскому штабам партизанского движения. Более тесную связь польским подпольщикам удалось установить с отрядом им. Орджоникидзе бригады им. Молотова, принадлежавшим к партизанскому соединению Пинской области БССР. По согласованию с командованием советского отряда поляки решили создать в крупных сельских колониях вооруженные отряды самообороны для защиты своих семей и местного населения от действий украинских националистов. Поскольку оружия у крестьян не было, они обратились за помощью к оккупационным властям. Немцы дали разрешение на создание самооборон и выдали оружие – в общей сложности 52 винтовки с боекомплектом и гранаты – при условии, что поляки будут вести активную борьбу против советских партизан[294]. Однако польские антифашисты, наоборот, лишь активизировали сотрудничество с ними. К примеру, самообороны из местечек Крымно и Малая Глуша вместе с советскими партизанами участвовали в операциях против украинских националистов.
По мнению Болеслава Раевича, советское руководство до лета 1943 г. не решалось на создание национальных отрядов, состоявших исключительно из поляков, из-за возможных негативных дипломатических последствий[295]. Это суждение опровергается тем фактом, что на территории УССР с февраля 1943 г. уже действовал советский польский партизанский отряд точно с таким же названием – им. Т. Костюшко под командованием Роберта Сатановского[296]. Будущий командир первого польского партизанского отряда в БССР Чеслав Клим назвал основной причиной неприсоединения поляков полное отсутствие оружия[297]. Однако не стоит забывать, что и официальная санкция на создание польских отрядов в БССР появилась только в конце июня 1943 г., чего польские партизаны знать не могли. Совпадение или нет, но хронологически переговоры с самооборонами о переформировании их в советский партизанский отряд начались именно после появления этого официального разрешения.
Для крестьян формат борьбы в режиме вооруженной самообороны был более приемлемым. В этом случае они не покидали своих домов, сохраняли имущество и оставались на земле, тем более в летний период сельскохозяйственных работ. По воспоминаниям партизана Теофила Кота, поляков на уход в лес подтолкнула информация о том, что немцы узнали об их связи с советскими партизанами[298]. Ссылаясь на воспоминания своего отца, связного отряда им. Орджоникидзе, Болеслав Раевич обратил внимание, что командование бригады им. Молотова вело жаркие споры по вопросу дальнейшей судьбы польских самооборон. Звучало даже предложение разоружить и уничтожить поляков, но победила точка зрения рискнуть и создать из их числа свой польский партизанский отряд[299].
Во всех отчетах и донесениях появление польского партизанского отряда объяснялось попыткой спасти поляков от уничтожения со стороны украинских националистов. Этот гуманный аргумент должен был подстраховать руководство советской бригады перед возможными негативными последствиями создания такого национального подразделения. В отчете заместителя командира отряда им. А.В. Суворова бригады им. В.М. Молотова Лавриновича читаем: «В ответ на националистическую резню против польского населения мы сделали призыв польского населения в партизанскую борьбу. На наш призыв к полякам о совместной борьбе против немцев и украинских националистов и был организован польский партизанский отряд.»[300]
Для того чтобы
