приветствуя чужаков, то ли в боязни за свою целостность. Горожане часто прореживали посадки перед городом, дабы в случае нападения те не мешали караульным видеть и не были лишним укрытием подбирающимся врагам.
– Отряд, слушай мою команду, – проговорил Алексей в встроенную в шлем рацию, – рассредоточиться, держать интервал между собой не менее двадцати метров, не более ста, следуем в направлении юго-запад десять километров.
– Есть, – подтвердили бойцы по очереди.
Сам Алексей следовал не далее двадцати метров от Елены, ибо отвечал за нее головой. Она, конечно, сама о себе легко позаботиться, но случаи разные бывают, а запасной головы для чародейки у богатыря Поповича не было.
Отряд шествовал небыстро, равномерно прочесывая Лес на предмет обнаружения псевдов и опасных животных. Задачи выжечь Лес не стояла, хотя дозорные, в принципе, могли начать и это дело. В отряде Алексея, кроме чародейки Алены Игоревны и медика Николая Васильева, был боец с ракетницей, способной сровнять дом с землей, Илья Акимычев и боец с огнеметом Федор Борисов. Так что отряд запросто мог сделать небольшую выжженную полянку в центре леса. Одно время главы Города хотели километров на десять вокруг стен выжечь Лес и даже провели эту работу руками дружинников. Но Лес начал расти на тех местах, где его выжгли с такой скоростью, что выжигать снова и снова его не успевали попросту. И зверье с псевдами словно в очереди потянулось из разных мест сюда на постоянное место жительства. Раз за разом выжигали эту зону люди, и после этого опять Лес восстанавливал свои позиции. Так продолжалось несколько лет, пока люди не плюнули на это и не прекратили его уничтожение. Оставив выжженым только двухкилометровый периметр вокруг Города. И тут же Лес перестал разрастаться, а потоки псевдов и животных иссякли, заселив уничтоженные до этого участки. Теперь несколько километров за выжженым периметром люди не уничтожали, но прореживали периодически. В этом случае Лес рос, но с умеренной скоростью, да и животины, если их при этом не уничтожать без разбора, тоже не стекались сюда из других земель. Этим феноменом занимались ученые, а таким солдатам, как Алексей было попросту приказано вблизи Города Лес не выжигать, животных и псевдов без надобности не убивать, только в обозначенном круге. Но чародеям этот закон, видно, писан не был.
Премудрая шла по лесу, словно по главному проспекту Города. Ее доспех был по габаритам гораздо меньше дозорных, но она даже не думала этим пользоваться. Обычная змея не прокусит даже легкий разведывательный бронедоспех при всем желании, даже если учесть, что обычные змеи метров пять длиной на Яви, а некоторые особи, как гигантский питон, обладают не только длиной в десять-двенадцать метров, но и голову в одну треть тела человеческого. И все равно их зубы не могут прокусить бронепластины. Но то ли чародейка этого не знала, то ли испугалась, то ли еще чего, но вынырнувшая перед ней змея был сожжена одним щелчком пальцев, а пепел, оставшийся от нее, истоптан каблуками сапожек. Да! Ее бронедоспех предполагал наличие каблуков на сапогах! Кий, когда это увидел, огорчился за Аленку. У нее были обычные бронеботинки. Нет, женский бронедоспех отличался от мужского. Там была зауженная талия, выпуклости для груди, но вот ботинки были хоть и меньшего размера, чем мужские, но обычные стандартные.
Но не только к животным Елена Премудрая применяла свое колдовство, но и к пням, стоявшим на дороге, к лежащим поперек ее пути упавшим деревьям, да и живым растениям тоже. Преградившую ей путь березку она одним взмахом скрутила до земли, и у той хрустнул ствол. Елена Мудрова, прозванная «Премудрой», была истинным дитем Города. Лес она не любила, боялась его и старалась уничтожить на подсознательном уровне.
– Командир, – доложила Алена по связи, – я засекла Лешего по мыслеволнам, он где-то рядом.
– Понятно, – подтвердил получение информации Алексей и обратился к Елене Прекрасной, – наш чародей засек лешего недалеко.
– Я его тоже засекла, – буркнула в ответ чародейка.
– Предлагаю обойти его по широкому кругу и не связываться.
– Это еще почему? – удивилась Премудрая.
– Лешие связаны с отдельными участками Леса, на своем участке он не терпит чужаков, а если его убить, то участок Леса умрет, а мы получим на свою голову змея Горыныча.
– И что с того? Тебе Лес жалко? – изогнула. в вопросе бровь Елена Константиновна.
– Есть приказ не уничтожать Лес.
– Это общий приказ, – ответила чародейка, – теперь слушай мой приказ как старшей группы, мне нужен этот леший, так что хотите меня на него направляйте, хотите его на меня загоняйте, но мне нужно с ним встретиться.
– Вы хотите его убить? – напрямую спросил Алексей.
– Не забывайте богатырь, вы находитесь в моем подчинении, а не я в вашем, и я не обязана отчитываться перед вами о своих планах и в своих действиях. Это понятно?
– Так точно, – нехотя подтвердил полномочия Попович.
– Тогда вперед исполнять, и не тритесь у моей юбки, вам тут ничего не светит, а защитить я себя и сама смогу.
Леший вышел к людям сам. Он не боялся их, этот вставший на ноги медведь с рогами тура, опирающийся на здоровенную палку. Он считал себя частью Леса, он был частью Леса, он был в Лесу, в источнике своей силы. Разве могут что-то сделать эти жалкие людишки ему в его же угодьях?
– Стрелять только по моей команде! – рявкнула Елена Премудрая.
Алексей пожал плечами. Как хотите. Хотя он и не собирался стрелять без приказа в лешего.
Чародейка вышла вперед и окликнула лешего, пытаясь привлечь его внимание. Лесной житель повернулся к ней, но взгляд от земли не оторвал. И продолжал что-то нашептывать что-то, как обычно лешие делают, на одном ему понятном зверином языке.
– Тварь! – сплюнула Елена.
Она сделала несколько пассов рукой, потом на долю секунды замерла и резко выбросила вперед правую руку. На кончиках пальцев что-то блеснуло, и вперед вырвался в стремительном полете огненный шар. В это время леший, не поднимая глаз и что-то бормоча, чуть сдвинулся в сторону, и пущенный женщиной файербол пролетел мимо. И тут же лапа-рука, державшая толстую длинную палку, дернулась и, чуть задев огромный булыжник, заставила его сорваться в полет. Чародейка не стала уворачиваться от летящего камня, а выставила вперед две руки в заслоняющем жесте и резко крикнула. Камень разлетелся в клочья,
