покраснел.
– Я – Борис. Может, принести тебе чего-нибудь? Пива или воды?
Ася отказалась.
– Красиво тут. Звезды громадные. Не хочется, чтобы ночь заканчивалась, – сказала она. – Жаль, что летом светает рано.
Семен, видимо, услышал ее последние слова, потому что воскликнул:
– Пока темнотища, давайте страшилки рассказывать!
– Ох, как оригинально! – язвительно отозвалась его девушка.
– Ну и что. Все всегда так делают. – Семен обнял ее и сказал, что готов рассказать первым.
Асино плечо касалось плеча Бориса, и сердце его пело.
– Итак, – Семен скорчил зловещую гримасу, – одна женщина родила ребенка и вскоре умерла. Ребенок все время плакал, молока требовал, родственники на ушах стояли, папаша молодой чуть с ума не сошел: по ночам ребенок вообще не спал! А потом все резко прекратилось. Ребенок всю ночь спал спокойно, а утром отказывался от смеси, как будто сытый был. Дальше – больше. Ребенок спал в детской, молодой отец и его родители стали слышать, как он причмокивает по ночам, будто молоко пьет, и голос чей-то тихий слышался. Эти трое посовещались и решили проверить, кто по ночам к малышу приходит. Однажды ночью спрятались в детской и стали ждать. Мать, то есть бабушка ребенка, говорит: «Посмотрим потихоньку и все; что бы ни увидели, свет не включаем, а утром будем думать, что да как». Полночь наступила. Часы двенадцать пробили, и с последним ударом открывается балконная дверь и появляется белая фигура. Женщина в белой одежде! Достает ребенка из кроватки, садится в кресло и начинает кормить, укачивать, шептать ласково. И понимает мужик: его покойная жена явилась, прямо в саване, в котором ее похоронили, и кормит мертвым молоком их ребенка! Понял – и с перепугу включил ночник! Покойница обернулась к нему, глаза злые. «Зачем, – говорит, – ты это сделал? Я бы выкормила младенца, всем бы только хорошо было, а теперь пеняйте на себя!» К утру соседи услышали, что ребенок орет-надрывается, дверь с полицией открыли – а там и папаша, и родители его мертвые лежат.
– Я что-то подобное в сборнике народных сказок читала, – заметила одна из девушек. – Только там, кажется, никаких балконов, полиции и ночников не было.
– Когда кажется, креститься надо, – обиделся Семен. – Сама тогда расскажи.
– И расскажу. Эта история на самом деле произошла, мне бабушка рассказывала. С ее подругой случилась. Подруга та жила в деревне, с теткой. Родители умерли. Тетка заболела и тоже умерла. Та девушка одна в доме осталась. И стало там твориться всякое. Куда ни пойдет – за спиной шаги. Пройдет мимо открытой двери в теткину комнату – боковым зрением видит, будто сидит кто-то на кровати; по ночам на кухне посудой звенит, ложки на пол роняет. Она уже спать боялась, одна дома оставаться не могла…
– Позвала бы бойфренда! – хохотнул Семен. – Нашли бы, чем заняться, не до барабашки было бы!
Его девушка пихнула Семена локтем в бок:
– Дурак, и не лечишься! Одно на уме!
– А дальше что было? – нетерпеливо спросила Ася.
– Мешают же!.. Короче. Как-то ночью девушка еле заснула, а проснулась среди ночи от стука, как будто дверь открылась. Она подскочила в кровати – и правда, дверь открыта! А она ее точно закрывала! Стало ей так страшно, что хоть плачь. Она под одеяло забралась с головой, чувствует, кто-то сел в ногах! Прямо на ее кровать!
Рассказчица выдержала драматическую паузу.
– Девушка еле-еле голову высунула из-под одеяла и видит: на кровати нет никого, а в углу комнаты тетка стоит покойная. В похоронном наряде и платке. И плачет, и головой качает. А потом как топнет ногой! Девушка с перепугу в обморок упала. С той ночи тетка покоя племяннице не давала, каждую ночь стала являться, плакать и топать. Девушка не выдержала, все рассказала соседке, старушке. Та ей: «Хочет она что-то от тебя. Или дело у нее несделанное осталось, вот и плачет. Пока не поймешь, не упокоится, не отстанет!» Девушка подумала, подумала… Неспроста тетка всегда стоит и ногой топает. Ногой! Тетка-то хромая была, ноги больные, без палочки не ходила. Ее похоронили, клюка дома осталась. Соседка говорит: «А ведь и правда, тяжело ей на том свете ходить без клюки». Пошли они на кладбище и прикопали теткину палочку в могилу. С того дня тетка ей больше не являлась ни разу.
– Да уж, – сказал кто-то из сидящих сбоку, Борис не видел кто. – Беспокойные какие-то покойники. Не лежится им.
– Я тоже слышала: если важное дело у человека остается, он призраком станет, уйти не сумеет. Иногда вообще не может понять, что уже умер, постоянно возвращается туда, где жил, – проговорила подружка Семена.
Борис представил себя на месте растерянной, измученной непониманием души, поежился. Жуть.
– А вы, кстати, знаете, что находитесь рядом с местом, где, может быть, тоже есть неупокоенные души? – неожиданно спросила Ася.
Все обернулись к ней.
– Что? Ты о чем? – зазвучало на разные голоса.
– Большой дом справа. Каменный, за высоким забором. – Ася посмотрела на Семена. – Неужели не в курсе?
– Родители дачу три года назад купили, тот дом всегда стоял заброшенный. Вроде говорили, семья какая-то жила, но сейчас не ездят. Никто не приезжает давно уже.
– Это сейчас никто не ездит. А десять лет назад в доме жила семья. Не только на лето приезжали, но жили с мая по октябрь. Отец был ученый, дома работал, мать – домохозяйка, дочь – студентка. Отличница, активистка и красавица, так я слышала. Перед выпускным вечером пошла она на озеро, плавала отлично, но, как потом оказалось, у нее была болезнь сердца, про которую не знали. Заплыла девушка далеко, и что-то случилось: плохо стало или ногу, может, свело. Выплыть она не сумела. Родители стали тревогу быть, искать… Тело нашли водолазы. Озеро очень глубокое. Мать вскоре от инфаркта умерла, отец тоже ненадолго жену пережил. Так дом пустой и стоит. Но люди слышат, что иногда по ночам бедная девушка бродит по округе, ищет родителей, а никого нет. И нет ей покоя.
– Грустная история, – вздохнул Борис, которого судьба утопленницы и впрямь тронула.
– Ужасно, когда молодые умирают, – произнесла одна из девушек.
– А давайте сходим в тот дом! – внезапно предложил неугомонный Семен.
– Сдурел? – откликнулась его подружка, но в голосе звучал сладкий ужас: и страшно, и хочется.
– Нас никто не засечет! – Семен обратился к Асе: – Ты уверена, что дом пустой, не охраняется?
– Конечно. Я в этом поселке давно, – ответила та.
– Решено! Я иду, кто со мной?
Некоторые сомневались.
– Струсили? Конечно, одно дело – у костра байки травить, совсем другое – пойти в настоящий дом с привидениями.
Начали препираться, спорить, девчонки взвизгивали от ужаса, прижимали ладони к щекам, но было ясно, что в итоге почти все согласятся. Кто упустит возможность забраться в дом, где обитает потусторонняя сила?
