невозможным. Человек, что еще три недели назад имел интеллект выше нормы, в тот момент был похож на умалишенного дауна.
Но, особенно ужасало ее тело, которое она перестала скрывать. Он выглядело, как у подопытного Франкенштейна. В немыслимых заплатках, местами без кусков мяса и рубцами грубо заросшей кожи. У нее не хватало ребер, четыре пары, не меньше. На ногах не было двух пальцев. Искалеченный труп, вот кого напоминала Вибек.
— Вам не кажется, все это странным? — если Мария задавалась вопросом о болезни Вибек, то Фриц спрашивал именно об этом каждый день.
— И что? Надо было ее прибить! Она же сейчас вылитый мертвяк! — принялся за свое Мангус.
Он не был жестоким, ну в пределах разумного. Вибек казалась ему очень опасной. Он первым перехватил ее взгляд на них. Голодный взгляд. Так на Мангуса смотрела его собственная младшая сестра. Затем отец и наконец мать. Он знал этот взгляд, постоянно встречая у своих друзей, родственников и просто знакомых. Этот взгляд жег его с момента, как его бабке вкололи какую-то дрянь в Хосписе. И эта Вибек смотрела на них также. Да, она сдерживала себя, но свой голодный взгляд сдержать у нее не получалось. Впрочем, в первый день их знакомства, когда она вернулась из леса, пахнущая свежей кровью и мертвяками, Мангусу показалось, что он ошибся. Ее глаза мертвяка не горели голодом. Но, сейчас, спустя месяц он мог безошибочно сказать, что она — мертвяк.
— Если бы мы всех убивали за их внешность. Ты бы, Мангус уже давно в какой-нибудь канаве разлагался — усмехнулся Вольф.
— Она нас всех сожрет! Помяните мое слово!
— Не пугай ребенка! — рявкнул Фриц, заметив, как у Марии задрожал подбородок.
— Рхарх!
Это рычание заставило их замереть. Клаус первым понял, что рычит Вибек. Мужчины оторвались от своих тяжелых мыслей и только сейчас заметили, что в сотне метров дорогу перегородила внушительная стая мертвяков. И что делать? Когда «Рубеж» уже в такой близости? Отступить? Нет! Они не могут повернуть назад.
Рык Вибек повторился. Она сильнее заизвивалась в веревках.
— Ее надо освободить, иначе позвоночник себе сломает.
— Ничего, не умрет! — беспечно отозвался на замечание Клауса Мангус.
— Куда она смотрит? — спросила Мария.
Вибек и правда, подняла голову и смотрела вперед. Ее ноздри хищно раздувались. Она оскалила зубы. Клаус замер. Он, как и остальные раньше не видел ее зубов. Острые, неровные, белые клыки. Они выглядели, как ножи. Так вот чем она рвала на части падальщика. Достойная замена любому кинжалу.
— Да на нас! Мечтает нас сожрать!
— Нет, Мангус! Она смотрит на мертвяков. Нам надо ее развязать.
— Если так не терпится быть сожранным — пожалуйста — сплюнул в окно Мангус.
Клаус затормозил. Вышел из грузовика. Когда Вибек увидела его в паре сантиметров от себя, она словно гусеница откатилась в бок и зарычала. Не хочет, что бы он подходил. Тогда, как? Мария!
Клаус не успел схватить девочку, она проворной рыбкой скользнула из его рук и приблизилась к Вибек. Девушка сжала зубы, прокусывая и без того изъеденную губу, но рычать прекратила. Мария осторожно, узел за узлом развязывала Вибек, пока последняя веревка не упала. Вибек перемахнув через коробку кузова, быстрыми скачками помчалась к мертвякам.
— Кажись твоя сестренка, приручила монстра — не удержался от язвительного замечания Мангус.
— Вибек — не монстр! — завопила Мария.
Клаусу сейчас было не до споров с Мангусом. Он смотрела на то, как Вибек, будто сторожевой пес отгоняла с дороги мертвяков, а те, послушными овцами уходили на обочину. Смотреть на это было не жутко, скорее любопытно. Еще никогда Клаус не видел ничего подобного. Мертвяки казались ему неуправляемыми тварями, не способными понимать ни одной команды. Но, Вибек доказывала обратное. Она их усмиряла, как если бы имела специальный свисток, которым могла заставить выполнять мертвяков команды.
Вибек встала на колени и замахала им руками. Пусть свободен. А затем, вместо того, чтобы вернуться в грузовик, помчалась по дороге. Значит, она наткнулась на след. Мужчины быстро вернулись на свои места и заведя мотор поехали следом. Им даже пришлось разогнаться, чтобы не терять из виду спину девушки.
-«Добро пожаловать в «Последний Рубеж»!» — прочел Вольф вывеску.
— Не может быть! Вы только посмотрите! Мы приехали! Мы добрались! — засмеялся Мангус.
И остальные подхватили его смех. Победа! Они оказались у людей! В месте, где их ждет безопасность!
Выстрелы прозвучали неожиданно громко. Оборвав смех. Ребята поняли, что что-то не так. Они выскочили из машины. Вибек! Ее решетили пулями. Десятки пуль. Она пыталась уворачиваться, но под таким «дождем» — это было бессмысленно. Стеной пуль ее развернуло в сторону мужчин, застывших в десяти метрах от Вибек. Она смотрела на них и Мангус даже не понял, как это случилось. Он не понял. Только его рука, с кольтом в кармане, дернулась и вот, он уже тратит именные пули отца впустую стреляя. С такого расстояния в снайпера не попадешь.
— Пригнись, идиотка! — его крик ничего не дает, Вибек продолжает стоять.
Резкая боль отрезвляет. У снайпера была винтовка с оптическим прицелом? Он попал прямо в грудь. Мангус стал падать и словно в замедленной съемке наблюдал с какой скоростью подорвалась к нему Вибек. Неужели не выдержала и теперь сожрет его?
Такой рык он еще не слышал. Оглушающий, злой, полу-вой! Ледяные руки на своей необыкновенно горячей груди. И мертвые глаза. Вот так по-глупому подставиться… Из-за какой-то незнакомой мертвой девчонки…
* * *
Он мертв? Нет! Там стучит! Близко ко мне. Стучит! Пусть стучит! Я его не ела! Я держалась! Нет! Не останавливайся! Стучи!
— Бека! Бека! Отпусти! Все хорошо! Мы ему поможем! Бека! Сестренка! — запах знакомый. Я знаю этот запах.
Смотрю. Я знаю ее. Третья… Стадия… Бежать!
* * *
Майя смотрела на сестру. Узнавание проскользнуло в глазах Беки, а потом она отшатнулась. У сестры началась третья стадия Голода. Это плохо. Она сейчас побежит. И ее не остановить. В этой стадии Бека перестает чувствовать абсолютно все и даже тот десяток пуль, что в ней не остановит Беку. Она почти стала мертвецом.
— Куда побежала Вибек? — спрашивает маленькая девочка, прячась за спинам злых мужчин.
— Не знаю, но она вернется. Она всегда возвращается. А сейчас нам надо помочь вашему другу.
Бека привела здоровых и вменяемых людей к ним. Даже в неконтролируемом состоянии она смогла привести людей. Майя гордилась сестрой. По правде ей было наплевать выживет тот долговязый парень или нет. Ее заботило лишь, сможет ли Бека поесть и стать нормальной? Обычно,
