большого открытия.
Эрика отвела взгляд, поняв, что слишком надолго задержала его на чужих скрещенных лодыжках.
Сцена в переулке оставила гаденький осадок с привкусом соли и пепла на кончике языка.
Необходимость подчиняться Смотрящему и соблюдать субординацию в случае особой надобности вбивались в непонятливых силой, просто потому что их отсутствие грозило хаосом. С учетом положения Зейна и буквально висевшего в городском воздухе ожидания, его манера держаться была чревато вдвойне.
Эрика снова бездумно скользнула взглядом на его ногам, спрашивая себя, смогла бы наказать его так, как полагалось и считалось приличествующим случаю.
Смогла или не смогла?
Такой простой вопрос, Смотрящая.
От представившейся картины стало еще противнее, чем от воспоминаний.
Гораздо полезнее было бы спросить себя, что же это такое на самом деле: игры в благородство с самой собой или подлинная брезгливость, нежелание соприкасаться с бывшим Мастером ни под каким предлогом?
Не было однозначного ответа.
Упавшего противника не бьют ногами — это ей в свое время объяснял как раз-таки Зейн, выбивая из нее самой дремучее невежество где-то терпеливыми разъяснениями, где-то откровенным насилием. Добиваясь результата, он не стеснялся в средствах, и так заманчиво было отплатить ему той же монетой, если бы не одно маленькое «но»…
Лив тихо и резко выдохнула, вырывая ее из вязких мыслей, и Эрика резко развернулась к ней, испугавшись, что пропустила нечто важное.
Никаких очевидных изменений у стола не произошло, разве что Оливия немного сменила позу, занесла под рукой шамана раскрытую ладонь.
Эрика подалась вперед, внимательно наблюдая, потому что то, что она видела сейчас, не имело ничего общего со всем прочим, виденным ранее, хотя ее опыт общения с колдунами и шаманами и был достаточно велик.
Тонкой сизой нитью от руки к ладони Лив поднимался пар. Струясь по между пальцами, он постепенно обвивался вокруг запястья, подрагивал и медленно таял.
Ее лицо было бледным и сосредоточенным, скулы чуть заострились, и снова Эрике почудилось, что это она и не она одновременно. Как будто к привычному облику примешалось что-то еще, темное, могучее, необъяснимое.
Рука на столе дернулась и задрожала, шевельнула пальцами, как будто неловко пыталась за что-то ухватиться.
Краем глаза она отметила, как вздрогнул Дэн, — с каких, любопытно, пор стал таким впечатлительным?
Впрочем, не по себе от этот зрелища было даже ей самой.
Лив подняла ладонь чуть выше, и струйка дыма стала плотнее и гуще, а после начала таять.
Только что едва ли не подпрыгивавшая на столе рука шамана осталась лежать неподвижно, когда он исчез совсем.
Оливия тряхнула кистью и пошевелила пальцами, как будто рука у нее просто затекла, а после отступила на шаг, убирая волосы с лица.
Она очевидно закончила, но нарушить молчание сразу никто не решался.
Щенок и Кэт таращились на нее с забавно одинаковыми выражениями на лицах, Мердок скорее напоминал комок нервов. Только чертов Зейн замер, не меняя позы, словно прислушивался к чему-то.
— И как? Каков твой вердикт? Есть следы черной магии?
Плевать. В конце концов, на правах Смотрящей она могла быть первой.
Лив бросила на нее полувопросительный-полунасмешливый взгляд.
— Ты достаточно большая девочка, чтобы знать, что черной магии не существует, Рика.
Казавшееся застывшим время снова пошло, стало ощутимым движение воздуха, и сочтя, что задача выполнена, Эрика только неопределенно пожала плечами.
После всех событий этого вечера она всё ещё ощущала себя странно, и лучше было предоставить говорить другим, чем случайно продемонстрировать это.
— Как я понимаю, это именно то, о чем мы думали? — намеренно или нет, Джон пришёл ей на помощь.
Обойдя стул Эрики, он протянул жене пачку сигарет и зажигалку, а сам начал заворачивать окончательно мёртвую руку в плёнку.
— Да, оно, — Лив ответила не сразу, только глубоко затянувшись.
Эрика встала и подвинул ей стул, на который миссис Мердок опустилась легко и свободно, с благодарным кивком, но никоим образом не показывая усталости.
— Прямое подключение к Истоку, и я бы сказала, что абсолютно негуманное. Как взять в зубы оголённые провода.
— И всё ради того, чтобы заработать деньги, которые непонятно куда делись впоследствии?
Зейн тоже поднялся, прошёлся по кухне, опустив руки в задние карманы джинсов, и Эрика почувствовала, что снова начинает звереть.
— Надо полагать, у тебя есть стройная теория на этот счёт?
— У меня есть, если никто не против, — судя по тону, которым это было произнесено, никакого «против» Кэт и не предполагала.
Войдя, наконец, в кухню, она устроилась на тахте рядом со щенком, скрестив ноги, и только теперь Эрика заметила, что на ней та же футболка, что была в вечер, когда она пришла сообщать им о Зейне.
— Судя по всему, шаман Джулиан был полным идиотом. Извини, — это было адресовано персонально ей. — Если отталкиваться от самого простого, деньги могли использоваться для энергообмена. Чего стоит продать идиоту идею о том, что таким образом он оплачивает работу Истока, а следовательно, обеспечивает и собственную безопасность?
— Да, он брал только наличными, — Эрика почесала бровь, стараясь не думать о том, что чувствует дурой разве что себя.
Кэт пожала плечами и потянулась, разминая спину.
— Интересно будет посмотреть на того, кто ему это впарил. Кстати, это, — она кивнула на упакованную руку. — Ведь больше не нужно?
Лив только отрицательно качнула головой, и Зейн, наконец, отвернулся от окна, в которое смотрел в течение нескольких последних минут.
— Я разберусь. Если Смотрящая не против.
— Ни в чем себе не отказывай, — подхватив со стола зажигалку, Эрика повертела её в пальцах и положила обратно. — Для этого подключения нужен барабан?
Вопрос сорвался неожиданно даже для нее самой, но Лив тут же развернулась так, чтобы видеть ее лучше.
— Если это не какая-то неизвестная науке бесчеловечная шаманская методика, то нет. Обычно используют свечи и благовония.
Она явно ждала пояснений, и Эрика потерла пальцами глаза, борясь одновременно с нарастающим ощущением собственной беспросветной глупости и противоестественной для вампира тяжёлой усталостью.
— Я слышала барабан, когда бежала за ним.
— Уверена, что это были не местные музыканты?
— Абсолютно. Звук был странный, как будто били прямо внутрь черепа с внутренней стороны.
Объяснить получилось плохо, но Лив, по всей видимости, поняла. Напряженно сцепила пальцы, зажав кисти коленями.
— Что-нибудь еще? Странный запах, тени? Голоса?
Эрика уже почти успела пожалеть о том, что вообще начала, но, судя по тому, как она спрашивала, это могло иметь значение.
— Страх. Когда… Зейн оторвал ему руку, он завопил…
— Завопил? — помянутый Зейн перебил, ничуть не стесняясь, за что получил от Смотрящей выразительный тяжелый взгляд. — Я ничего не слышал.
— Ты
