стоял рядом с ним.
— Я ничего не слышал.
Почти минуту они смотрели друг на друга, будто решали, кто врет, и Зейн отвел взгляд первым.
— Так что с криком?
Мердок перевел взгляд с одного на другую, поторапливая предельно вежливо, и Эрика заставила себя сосредоточиться.
— Я слышала шипение и вой. Как будто ему было больно.
— Как может быть больно разлагающемуся трупу? — Кэт подалась вперед так стремительно, что, казалось, едва не упала.
— Если помнишь, я тоже технически труп, но после знакомства с гримолком мне было больно.
— Ты не разлагаешься. Это другое.
Отвлекаться не следовало. Вероятно, они опасно теряли на этом время, но девочка смотрела с таким интересом, что просто невозможно оказалось не спросить:
— Тебя правда всё это совсем не коробит?
— Хочешь сказать, я слишком молода, чтобы смотреть на оторванные руки и вампиров?
— Хочу сказать, ты слишком спокойна.
— Ну, — она неопределенно пожала плечами, откидываясь на спинку тахты. — В четырнадцать я очень хотела собаку, дога или мастифа. Но мама с папой завели вампира, мне пришлось смириться. На этом фоне руки — просто издержки.
Эрика успела заметить, как щенок рядом с ней отвернулся, пряча улыбку.
— Иногда ты ужасна, — Зейн наклонился, коротко целуя Кэт в висок, и тут же снова развернулся к ней. — Ты уверена, что это кричал шаман? Ты же говорила с ним непосредственно при жизни.
Это мгновенное переключение с немыслимой трепетной нежности на серьезный лад и спокойный, в меру почтительный тон, которым следовало обращаться к Смотрящей, обескураживало, почти выбивало почву из-под ног.
Подобные проявления привязанности от него были чем-то исключительным, из ряда вон выходящим. Непременно — следствием так или иначе потрясших его событий.
Кэт же не выказала ни малейшего удивления, как будто привыкла к подобному, и впервые Эрика задумалась о том, как это было, когда она была ребенком. Подростком. Едва начавшей взрослеть девушкой с полным набором бушующих гормонов.
— Рика.
Джон позвал негромко, и она снова потерла глаза, приходя в себя и усилием воли оставляя все возможные комментарии при себе.
— Не знаю. Не похоже. Даже на нелюдя не похоже. Человек точно не может издавать такие звуки.
— Решусь предположить, что вы пощипали не только труп шамана, но и того, кто ему помог таковым стать, — Лив подтянула колено к лицу, уперевшись ступней в сидение стула, и закурила снова. — Если, опять же, исходить из самого простого, некто подключил бедного глупого Джулиана к Истоку. Постепенно выжег ему мозги. После, когда силы в нем оказалось как в хорошей электростанции, убил и стал использовать тело по своему усмотрению. Зейн повредил тело, соответственно, нанес некоторый ущерб тому, кто им управлял.
— Но зачем? — смотреть на Зейна не хотелось по тысяче причин, и Эрика развернулась к ней. — Если все так, зачем? Ради какой великой цели его послали к вашему дому?
— И как увязать это с убийствами и вылезшими из небытия гримолками?
Мердок тоже обращался к жене, как будто всерьез считал, что у нее могут быть ответы, и Лив выпустила дым в потолок, словно и правда их искала.
— Не знаю. Эти твари появились практически одновременно с шаманом. Он навестил нас, после появился у дома Лукаса…
— Лукаса и остальных убили волки, — Зейн прервал негромко, но так, что она моментально опустила голову и посмотрела на него. — Девочку из магазина рядом с шаманской лавкой тоже. Ко всему остальному они отношения не имели, и на зомби из шамана у них воображения тоже не хватило бы.
— Ты в этом уверен? — Джон очевидно хотел добавить что-то еще, наверняка о больном и богатом воображении охотников, но не стал.
— У нас было время поболтать.
Щенок на этот раз не дрогнул, но вдохнул слишком резко, как будто подавился воздухом, и услышала это не только Эрика, потому что Зейн тут же развернулся к нему, хотя ничего и не сказал.
— А Трэвис? — в наступившей неловкой тишине даже тихий голос Кэт показался неуместно громким.
— Не тот стиль, — как ни странно, ответил ей именно Дэн, так же негромко и смазано. — Чтобы провернуть подобное, нужно было знать о гримолках, понимать, где их найти и поймать хотя бы одного. На все это ушло бы время. Если действовала одна стандартная группа из шести человек, вряд ли обошлось бы без пострадавших и убитых. Если бы они так долго были в городе, успели бы натворить что-то еще.
Он говорил спокойно и слишком ровно, снова как будто предоставлял отчет о рутинных делах, и, несмотря на то, что говорил по делу, от самого тона становилось еще больше не по себе.
— Что ж, доверимся мнению эксперта.
Язвительности в голос Эрика добавила намеренно, но не сработало. Вместо того, чтобы вскинуть голову и посмотреть на нее прямо и вопросительно, пацан лишь опустил взгляд еще ниже и сцепил пальцы в замок, не зная, куда деть руки.
Повисшая тишина снова начинала оглушать, и, очевидно, сочтя разговор почти оконченным, Зейн пересек кухню, чтобы забрать до сих пор лежавшую на краю стола завернутую в толстый слой пленки руку.
— Я не уверена, но думаю, я видела место, где все это происходило. Я имею в виду, подключение к Истоку, — Лив провела ладонью по волосам, отбрасывая их со лба, и встала.
— Можешь назвать адрес? — он остановился с пакетом в руках, и в том, как они с Джоном оба насторожились, было что-то почти трогательно общее.
Теперь, глядя на Оливию в профиль, Эрика заметила следы чудовищного утомления.
— Лив?
— Все нормально, — будто в попытке подтвердить, она повернулась к ней и улыбнулась бледно, но непривычно тепло. — Это обычная практика. Чем меньше объем материала, тем больше сил уходит на то, чтобы что-то из него вытащить. Мы получили минимум, только подтвердив теорию, так что здорово будет, если вы все-таки поймаете мне шамана целиком. И не покалечите друг друга при этом.
Удостоверившись, что падать в обморок она не собирается, Зейн вернулся к упаковыванию руки и не торопил, терпеливо ожидая ответа.
— Точных координат пока нет, это скорее общий образ, — ещё не договорив, она перевела взгляд на мужа. — В ближайшие пару дней нужно будет покататься по городу. Не хочу сама садиться за руль в таком состоянии.
— Разумеется.
— Но, думаю, по ощущениям я смогу узнать.
— Просто будьте осторожны.
Предупреждая, Зейн смотрел ни на Джона, а на нее, и что-то в этом было настолько серьёзное и мрачное, что Эрика утвердилась в своём желании держаться от него в ближайшее время как можно дальше.
